Подарок на Рождество

На Нью-Йорк опустилась глубокая ночь, но жизнь в городе бурлила в любое время суток: спортивные машины, что разъезжали по опустевшим улицам, зажигательная музыка, доносившаяся с роскошных ночных клубов, заливистый смех элегантных моделей, которые покидали очередную вечеринку в меховых шубах, яркие огни фонарей и праздничных гирлянд, украшавших витрины дорогих магазинов. Такова была жизнь на Манхэттене – богатая, пьянящая, не утихающая, словно море во время бури и быстротечная в своем блеске, как горная река. Она ослепляла золотом и изяществом, притягивала своей недоступностью. И здесь никто не обратил внимание на двух прохожих с длинными тубусами и рюкзаками за спинами, гуляющих под руку по заснеженной улице. Холодные хлопья падали девушке на белокурую головку, на черное замшевое пальто и лакированные, того же цвета сапоги на высоком каблуке. Она была напряжена, в то время, как ее спутник шел уверенно, с его загорелого, покрытого тонкими морщинками, лица не сходила улыбка. Сильная фигура мужчины была облачена в серое на черных блестящих пуговицах пальто, темные брюки; его ладони обтягивали кожаные перчатки под тон всего убранства. Прямые светло-русые волосы почти до плеч скрывала тонкая шерстяная шапка. -Ты готова? – приятным баритоном поинтересовался он у девушки, наклонившись ближе к ее лицу, заглядывая в ее карие, глубокие глаза под длинными густыми ресницами. -Новое дело, - судорожно произнесла она и, приподнявшись на цыпочках, поцеловала его в губы, нежно касаясь тонкими белыми пальцами его лица, колючей щетины. -Новая жизнь, - прошептал он; синие глаза мужчины поблескивали в свете фонарей. Его взгляд обратился в сторону музея, и блондин нехотя отстранился от напарницы. МоМАр* был их целью. А точнее, «Звездная ночь» Ван Гога. Это дело могло стать решающим – заказчик хотел именно эту картину и вырученных за нее денег хватит на безбедную жизнь где-нибудь за океаном. *Museum of Modern Art – музей современного искусства в Нью-Йорке; взят за основу в повествовании тут и далее, но «р» - реконструкция. Означает художественный вымысел автора и несоответствие деталей музея в рассказе с музеем существующим. Из тени переулка к мужчине шагнула тоненькая, невысокая фигура. -Это он? – шепнула девушка и скрылась за спину своего спутника. Тот кивнул и поманил пальцем силуэт, который превратился в подростка с нахлобученной на самые глаза серой шапкой. -Мистер Миллер? – переспросил мальчишка. Мужчина кивнул и протянул ему сто баксов; он поднес свою руку, на запястье которой красовались часы, к свету фонаря и, сверив время с часами на руке подростка, произнес: - Через десять минут. Понял? -Будет сделано, - пацан козырнул и побежал к главному входу музея. Мужчина обернулся к девушке. Она натягивала перчатки. -Ты готова? -Да, Марк. -Отступать будет поздно, - он подбадривающе улыбнулся, привычно, и взял ее за локоть. Они поспешили к соседнему с музеем офисному зданию, где некий мистер Миллер арендовал весь верхний этаж с несколькими помещениями под студию. Охранник впустил непутевого мужчину, что якобы забыл документы у себя в мастерской. Он уже видел мистера Миллера и его очаровательную жену неоднократно и знал, что сегодня ночью они вылетают в Париж. Было бы очень обидно за испорченный уикенд такой милой пары художников. Сторож прекрасно понимал чувства мистера Миллера – сам боялся что-то забыть, когда соберется утром ехать в Чикаго. Поднявшись к себе в офис, Марк забрал оттуда оборудование. В одной из тесных комнаток, мужчина включил на музыкальном проигрывателе аудиозапись с весьма характерными звуками любовных утех и с помощью трюка с леской и ключом, закрыл дверь помещения изнутри, находясь при этом снаружи, оставляя охраннику простор для воображения. После фокуса, он вместе со своей спутницей, забрался на крышу через люк. Марк вытащил из большой дорожной сумки крепкий самовоспламеняющийся шнур в тридцать метров и, намертво закрепив его на крыше, спустил трос вниз. Тот как раз доставал к крыше здания МоМАр. Мужчина посмотрел на сообщницу. -Ты уверена, что хочешь пойти? -После тебя, - она с энтузиазмом кивнула и ее сердце пропустило удар, когда напарник перекинул ногу через бордюр крыши. Здесь наверху вид открывался немыслимый, захватывало дух. Свежий, холодный ветер трепал волосы, панорама ночного Нью-Йорка поражала воображение - высокие шпили небоскребов буквально рассекали тьму и рябь неспешно падающего снега, казавшегося серым облаком. Марк подмигнул девушке и принялся быстро съезжать вниз. После недолгого колебания, она последовала за ним, как бы ни храбрилась, боязливо цепляясь за трос, медленнее и затаив дыхание. Единственное, что утешало, так это обратная дорога через музей. Как только ноги блондинки коснулись крыши музея, ее колени подогнулись и мужчине пришлось подхватить ее. Но времени на передышку не оставалось. Он поднес зажигалку к тросу и тот вспыхнул, в несколько секунд превратившись в пепел. Марк приготовил отмычки, надел наушники и включил плеер. Еще чуть-чуть и нажать на кнопку воспроизведения. Заиграет Богемская рапсодия. Без пяти секунд шесть минут, этого времени должно хватить, чтобы забрать картину и покинуть музей. -Ничего не трогай, - предупредил мужчина сообщницу, продолжая наблюдать за стрелкой часов. Девушка кивнула. И... вот оно. Кнопка «плей». В ушах звучит голос солиста «Квин», а по всему музею разносится громкий, режущий слух звук сигнализации из-за брошенного подростком кирпича, что едва не разбил стеклянную дверь у главного входа в музей; та пошла трещинами. Второй кирпич разбил камеру и, недолго думая, парень подлетел к забору, что ограждал экспозицию под открытым небом, и запустил камнем внутрь выставки наугад. «Неужто это жизнь? Иль плод фантазии? Вдруг поскользнулся – то не бег от реальности». Охранники, ругая хулигана, вперили взгляд в пошедшее волнами видео; один из мужчин бросился к выходу из музея, на улицу, жаждая схватить нарушителя, а второй, заметив кирпич, полетевший через забор, на другом экране, быстро побежал к выставке парковых скульптур, проверить, насколько большой урон, причиненный камнем. Парень по имени Райан остался у компьютеров и сверлил взглядом фигуру убегающего дебошира с видео наружной камеры наблюдения с другого ракурса. Его коллега, не угнавшись за мелким преступником, развернулся к камере и махнул напарнику рукой, мол, вырубай тревогу. Подросток засветился и завтра полиция его легко разыщет. И никто с троих доблестных конвоиров понятия не имел, что прямо через вход на крышу во время отвратительного воя сигналки, в музей, проникли двое, воспользовавшись отмычкой. «Протри глаза, в небо взгляни и смотри... Я лишь бедный пацан, на что мне симпатии?» Марк кивнул сообщнице и тихо двинулся по служебному коридору, вышел на лестницу, спустился на один пролет и, избегая глаз Большого брата, двинулся к лаборатории реставрации, где и находилось полотно великого художника, стоявшее миллионы. Код на металлических дверях сменялся каждый день, но мошеннику с его навыками не составило труда узнать цифры и подобрать их последовательность. Как и подловить момент, когда камеры видеонаблюдения в лаборатории оказались отключены на двое суток. Почему? Просто он был очень талантлив. Быстро разблокировав дверь, Марк оказался перед запертой решеткой, но и это нельзя было назвать проблемой. Достав с кармана слепок ключа, он открыл замок, сломал печатку, намереваясь по уходу заменить ее самодельной копией, и оказался внутри лаборатории. «Ведь как пришёл, так ушёл, не взлетал – не упал». Мужчина вдохнул полной грудью и улыбнулся. Знакомый запах масляной краски, скипидара, с тонкой примесью чего-то еще. Запах искусства. Он с трепетом подошел к столу, на которому лежало бесценное полотно Ван Гога… «Ветер дует всяко, что он мне? Что он мне?..» Белокурая хрупкая девушка замерла в дверях зала. Она не могла отвести взгляд от величественной, необычной картины Анри Руссо «Спящая цыганка». Молодая преступница понимала, что они с Марком пришли сюда не за этим, что ей вообще не стоило здесь находится, и безопаснее было подождать мужчину на улице… Но адреналин от кражи, зрелище пустого ночного музея, пусть даже девушка и бездействовала, просто оставаясь в тени и наблюдая, как лунный свет придает картинам на стенах мистическую окраску - все это вызывало лихорадочный блеск в ее глазах, неподдельную улыбку и странное, едва ощутимое чувство власти. И настоящей свободы. Блондинка решилась – в этот раз она не уйдет с пустыми руками. Шедевр Ван Гога подарит им все, о да, но она хотела большего. Аккуратно подойдя ближе к камере, но при этом оставаясь незамеченной, девушка с предельной осторожностью, быстро вытащила с рюкзака полароид и сделала снимок пустого зала ночного музея с нужного ракурса. Дождавшись пока с аппарата появится фотоснимок, она достала селфи-палку и пару подручных материалов, с помощью которых закрепила картинку пустого зала перед объективом камеры прежде, чем охрана снова обратила внимание на экраны своих компьютеров. Воришка чувствовала полнейшее удовлетворение и гордость. Не опасаясь тревоги, она подошла к картине и, вытащив с рюкзака инструменты, принялась за работу. Острый нож, ловкие движения и вот – полотно уже вне рамы. С трепетом, она поднесла руку к слою масляной краски на холсте, стащила зубами перчатку с правой руки и прикоснулась к шершавой поверхности. Восхищенно выдохнула. Ощущая окрыляющую безнаказанность, девушка примерилась к соседней картине, когда позади нее раздался громкий окрик: -Ни с места! Поднимите руки, чтобы я их видел и развернитесь! Блондинка вздрогнула. Сердце заколотилось в груди, словно бешенное. Она начала медленно разворачиваться. -Райан, вызывай полицию, - неотесанный грубый мужчина с густыми черными бровями и темными провалами глаз держал рацию у рта, во второй руке у него был фонарик, яркий луч которого светил в сторону преступницы. На поясе охранника висела кобура с пистолетом, но он зря не воспринял хрупкую фигуру около картины как угрозу для жизни. Черты лица мужчины тонули во тьме, сколько бы девушка, ослепленная электрическим желтым светом, не пыталась всмотреться. Но она не стала делать это слишком долго. Стражник с бейджом «Дэрил Макинтош» на груди не успел и вздрогнуть, как блондинка дернула молнию своего пальто, выхватила з-за пояса пистолет и нацелилась в противника. Раздался выстрел. «Мама, я его убил. Курок сейчас спустил, Свой пистолет, направив в лоб его. Мама, жизнь лишь началась, И я теперь оставлю это всё». Марк не успел прикоснутся к полотну Ван Гога, как в уши врезался громкий хлопок, разом заглушив музыку. Мужчина вскинул голову, побледнел. Он быстро выбежал с лаборатории, хлопнув дверью, взлетел на пятый этаж и затормозил на пороге зала с экспозицией. Он увидел тело. Прямо на полу, посреди помещения, с дырой во лбу. Фонарь в руке у трупа был включен и его луч направлен в сторону дверного проема у противоположной стены; там, в этом свете, мелькнула фигура в знакомом пальто. -Клэр! – в голосе Марка звучало отчаяние, на лице застыл ужас, - что ты наделала..., - последнюю фразу он прошептал одними губами. Она обернулась, встретившись с ним взглядом. По ее щекам текли слезы, а тонкие пальцы девушки судорожно сжимали ствол. -Прости, - просипела она и тенью выскользнула из зала. Марк слышал топот ног приближающихся охранников, понимал, что совсем скоро здесь будет полиция… И что будет потом? Его обвинят в убийстве? Он заляжет на дно? «Звездная ночь» Ван Гога осталась в музее и у него нет шансов… Мужчина, натянув сильнее шапку, бросился обратно к служебной лестнице и вниз.

***

С самого утра снег валил, не переставая, белыми хлопьями, витрины магазинов были празднично украшены мишурой и гирляндами, а на заднем стекле машины, стоявшей впереди моего Ниссана на красном свете светофора, была выведена надпись: «Веселого Рождества и счастливого Нового года!», хотя до Сочельника оставался еще месяц. Дворники сметали с лобового стекла прилипшие комья снега, я насвистывал мелодию, сидя за рулем в теплом салоне авто. Душой завладело предвкушение праздника. Я глотнул со стаканчика кофе и поехал вперед, на вспыхнувший зеленый свет, когда в бардачке зазвонил мобильный и пришлось ответить. -Пейдж, я уже в пути, - бодро отпарировал я, - скоро буду. -Поторопись… -Ты успела соскучится? Секундная пауза, после которой послышался кашель, и напарница ответила: -Зак, ты на громкой связи. -А что я такого сказал? – улыбаясь, я удивленно вскинул брови, - кто рядом с тобой? – я нажал на педаль газа, обгоняя мерседес и грузовик с рождественским деревом в открытом кузове. -Привет, Сыщик, - в голосе Майка проскакивали смешинки. -Что-то срочное? – уточнил я. -Убийство в МоМАр. Жертва – охранник Дэрил Макинтош. Это произошло сегодня ночью во время ограбления музея, - Пейдж вздохнула. -Ограбление? – прищурился я, - что-то новенькое. -К нам вот-вот должны подойти из отдела преступлений в сфере искусства. Агент Клэр Ричардсон. Она утверждает, что давно занимается грабителем, то есть, нашим вероятным убийцей, и договорилась с кэпом о сотрудничестве. -Кто? ФБР и поделится с нами информацией? – я презрительно фыркнул, - Ну, по крайней мере, Пейдж, тебе понравится место преступления. -Да, -хмыкнула девушка, - подарок на Рождество в носок над камином. Милый Санта, я так хочу совместить хобби с работой, что не откажусь от убийства в картинной галерее! -Детектив Соммерс? – из трубки донесся приглушенный женский голос, - я агент Ричардсон… Я едва успел нажать на отбой, прежде чем разразится хохотом, представляя вытянувшееся, покрасневшее лицо подруги, уличенной в пожелании убийства. Проклятье, это было довольно неплохое начало дня! В участок я прибыл буквально через 15 минут. Отдел убийств также не остался заунывным серым офисом в предрождественской суете: блестящий дождик, прикрепленный к стенам канцелярским скотчем, вырезанные с бумаги снежинки, прилепленные на окна брелок с Санта Клаусом повис на моей настольной лампе, а в руке Конрада я заметил освежитель воздуха с запахом хвои. Страшно представить, что творилось в морге – идут ли покойникам красные с белым пушистые шапочки? Я неспешно направился к своему столу, по пути выискивая взглядом знакомую фигуру. Пейдж стояла около кабинета Льюиса и поманила меня пальцем. -Ты вовремя. В помещении двое наших – Майк и кэп - и невысокая блондинистая особа сосредоточено смотрели что-то на экране компьютера. Спешно поздоровавшись, я присоединился к просмотру, как оказалось, фотографий с места преступления. Бросив беглый взгляд на Клэр Ричардсон, я, конечно, не мог не заметить, что она была красива – светлые волнистые волосы, яркие карие глаза под дугами тонких бровей, бледная, цвета слоновой кости, кожа, тонкие, аристократичные черты лица. На вид ей было не больше тридцати. Да, я все это видел, и незаметно стиснул шершавую ладонь напарницы, что стояла возле меня; на мгновение на устах Пейдж появилась знакомая лукавая улыбка. Клэр заговорила, вводя нас в курс дела. -Это, - ее голос был звонкий, мелодичный, она указала на изображение на мониторе, - Дэрил Макинтош, - в окне была открыта фотография мужчины с резкими чертами лица, синие глаза под толстыми линиями черных бровей смотрели пронзительно, бескровные губы плотно сжаты, а смольные волосы с тонкими нитями седины были заправлены за уши. Щелчком мыши агент вывела на экран снимок с места убийства – тот самый мужчина крупным телом лежал мертвый с дырой во лбу посреди зала. Пол под его головой окрасился в алый. Ричардсон облизала пересохшие губы. -Он был застрелен в пол третьего сегодня ночью в МоМАр пулей 45-го калибра. Один выстрел в голову. Есть мотив и подозреваемый. Не нашли пока только самого преступника и орудие убийства, - фотографии жертвы сменило изображение широкоплечего мужчины лет 33-35 со светлыми прямыми волосами длинной почти до плеч, двухнедельной щетиной на крепком подбородке. Синие глаза были удивительно выразительны на золотистом от загара лице, а на губах преступника играла ухмылка. Клэр нервно поправила воротник белой блузки и продолжила: -Александр Сойер, Том Голдсмит, Виктор Хьюм, наконец, настоящее его имя – Марк Хантер. Этот человек – грабитель, вор и мошенник, за которым наш отдел охотится уже третий год. А со вчерашнего дня, - она поежилась, и я подумал, что девушка слишком нервничает, как для агента ФБР, - он еще и убийца. Ограбление МоМАр, видимо, пошло не по плану и Хантеру пришлось застрелить мужчину. Видите, - она снова вывела на монитор фото с места преступления, - пуля вошла в лоб, значит, преступник стоял лицом к своей жертве, вон свет от фонаря… Мистер Макинтош застукал вора за тем, как тот вырезал картину из рамы. «Спящая цыганка» Анри Руссо исчезла. Это такой урон для музея! Экспозицию закрыли, наши источники только и ждут, когда Хантер сунется к перекупщикам на черный рынок… Но он всегда ухитряется быть на шаг впереди. Сезанн, украденный предположительно Хантером с частной коллекции, так и не был найден, а ведь с момента кражи прошло уже два года. -Есть видеозаписи произошедшего в музее? – спросил я. -Я их просмотрела ночью по прибытию, - кивнула Ричардсон, - как раз и обнаружили на них Марка Хантера. Судья сейчас подписывает ордер на изъятие. Мои люди заберут записи, изучат их более детально, и я перешлю вам копии. -Зачем столько формальностей? Мы не можем просмотреть их вместе? – я досадливо поморщился и ощутил на себе колючий взгляд кэпа. -Нетерпение – не грех, - снисходительно улыбнулась Клэр, - но ФБР – мои люди, которые занимаются этим преступлением с самой ночи, так что вам придется дождаться своей очереди. -Но… -Прошу прощения, но труп мертвее уже не станет, - жестко отпарировала агент, - а вот картине приделали ноги. -Это же сделал один человек! Девушка пожала плечами и, бросив на стол увесистую папку, сказала: -Ознакомьтесь. Досье на Марка Хантера. А мне нужно заняться видеозаписями. Ричардсон покинула кабинет. -Такое впечатление, что она сделала нам одолжение, - пробурчал я. -Так и есть, - вздохнул Майкл, - это ее дело, наше вмешательство ФБР не по вкусу, но пока что они мирятся с этим из-за убийства. Не нагнетай, иначе мирится они перестанут. -Это не дает ей право вести себя как высокомерная… -Хватит, - капитан Льюис перебил меня и внимательно оглядел нашу компашку, - берите досье и за работу. Вы же хотите не дать ей право, Фостер? Так покажите, чего стоит наша команда. -Да, сэр, - я нехотя взял со стола досье, и мы покинули его кабинет. Я пролистывал дело Хантера уже битый час. Ознакомился со всеми его псевдонимами, изучил все известные ФБР убежища, просмотрел все дела, в которых Марк был замешан, доказано или нет. Кража, кража, кража. Однажды он почти попался во время передачи полотна французского художника Жан-Франсуа Милле скупщику, но что-то пошло не так и ФБР упустило преступника. Но меня приводил в задумчивость тот факт, что каждая кража Марка Хантера была чистой. Нигде не упоминалось об оружии. Но, допустим, пистолет у мужчины был, однако зачем убивать охранника? Макинтош увидел вора, да, но ФБР и так знает преступника в лицо и легко связало его со кражей. Тем более, в деле об ограблении МоМАр фигурируют еще два свидетеля, предположим, они не видели Хантера, поэтому остались живы… Но это нелепо, воры и мошенники не избавляются от очевидцев столь грубо и примитивно. И чаще всего, они не убийцы. Но тогда в чем причина? Почему он его застрелил? Я еще раз оглядел фотографии с места преступления. Дэрил Макинтош даже не притронулся к пистолету… Пейдж со стуком поставила трубку стационарного телефона на базу и вздохнула. -Только что говорила с женой погибшего. И тяжело, как впервые. Бедная женщина, какое несчастье – накануне такого праздника остаться вдовой с двумя детьми. И в обыденное время трудно смирится со смертью, но сейчас… Словно насмешка. Я понимающе кивнул напарнице. Она подошла сзади и заглянула мне через плечо в бумаги по Хантеру: -Что-то любопытное? -Не смеши. У тебя? Она мотнула головой и окликнула Таррела. -У меня тут показания свидетелей от дражайшего ФБР, - Майк поправил на носу очки и показал нам копии записей, - двое охранников – Райан Розенберг и Скотт Шепард. Они утверждают, что мистер Макинтош пошел на обход периметра, когда увидел преступника. Камера видеонаблюдения из зала, где все случилось, как позже выяснилось, в какой-то момент стала показывать статичную картинку, а не то, что происходило на экспозиции на самом деле. Поэтому мужчины узнали о воре только с приказом Дэрила вызывать полицию; а после прозвучал выстрел. Когда охранники примчались в зал, Макинтош уже был мертв, с рамы вырезано полотно Руссо, а к объективу камеры был прикреплен снимок пустого зала. И это не самое интересное. Данному событию предшествовало еще одно. Как я полагаю, отвлекающий маневр, позволивший преступнику пройти незамеченным. -Ну, что там? - В дверь парадного входа кто-то запустил кирпичом, чуть не разбил стекло, включилась сигнализация. Шепард побежал за хулиганом, но не смог догнать, описал его как невысокого худощавого подростка; Макинтош проверил экспозицию под открытым небом на повреждения экспонатов, туда пацан тоже метнул камень. Преступников внутри музея тогда, конечно, никто не видел. Поэтому тревогу выключили, решив поговорить с полицией насчет паренька завтра утром. -Тогда Хантер и проник в галерею, - кивнул я, - мальчишку не нашли? -Нет пока. Он попался на видео с наружной камеры наблюдения, но записи сейчас ведь у ФБР. Узнаем кто он позже, если повезет. А если не повезет… Пока никаких улик на убийцу Макинтоша у нас не было, кроме слов Ричардсон, и я ненавидел находится в неведенье и ожидании едва ли не больше, чем в подручных у ФБР. Кстати о них. После обеда к нам по электронной почте с их конторы пришли копии видеофайлов. Оригинал, конечно, остался у Клэр и ее коллег, а сама она даже не посчитала нужным нанести нам визит. Да и зачем утруждаться? Здесь было несколько видеозаписей – как мальчишка разбил бросил кирпичи в окно, в камеру – и видео сразу обрывается; запустил камень за ограждение и смылся – он был в шапке и капюшоне, но лицо удалось рассмотреть – худощавое, белое, острые черты лица, темные глаза, и черная косая челка спадала на лоб. Таррел занялся его поисками по базе. Как Дэрил Макинтош обходил периметр, и как Марк Хантер, сбегая с места преступления (взъерошенные светлые волосы, страх на лице), попался в поле зрения камеры наблюдения. Само убийство не запечатлелось по уже известной нам причине – завеса из фотоснимка. Но и как вор проник в МоМАр оставалось загадкой. Впрочем, и то, каким образом он удрал из музея. Я мог лишь предполагать, что через главный вход – камера ведь была разбита, образовалась слепая зона, очень удобно. -Ну, по крайней мере мы убедились, что это в самом деле был Марк, - изрек я после просмотра. -А ты сомневался? – Пейдж выгнула бровь дугой. -Не знаю, - я пристально всмотрелся в лицо мужчины с черно-белого застывшего изображения – гримаса страха или даже отчаяния. В тот момент преступник обернулся, то ли на топот ног охранников, то ли бросил взгляд на тело, и мы его срисовали. -Ладно, - напарница оперлась рядом о стол, - выкладывай. -Что? -Твоя кислая физиономия говорит за тебя. Ты думаешь, здесь что-то не чисто, да? -Представь, что ты уже три года воруешь с музея картины… -Мм, интересно, - девушка с довольной улыбкой умостилась на поверхность стола. -Твоя личность уже известна ФБР, но тебе плевать. Ты приезжаешь в Нью-Йорк и отправляешься на тщательно продуманную ночную операцию, вырезаешь с рамы полотно, а тут бац – и тебя увидели. Твои действия? -А охранник симпатичный? -Пейдж, сосредоточься… - Я понимаю, к чему ты клонишь. Но Хантер мог просто запаниковать. Ты же видел его лицо. -И читал его досье. Однажды парня уже держали на мушке в итальянском музее Прадо, но и тогда он выкрутился без оружия, ушел, прикрываясь бесценной картиной словно щитом, и, кстати, таки унес ее с собой. А вчера… у него была возможность для маневра, время, чтобы успеть улизнуть с картиной, Макинтош, что даже не потянулся к пистолету! И тем не менее Хантер выстрелил? Что-то здесь не сходится. И о какой панике может идти речь, если он профессиональный вор, а не безусый глупый юнец! Разве только… -Запаниковал не Хантер, - догадалась напарница. -Именно, - кивнул я и, поднявшись из-за стола, снял кожанку со спинки стула. -Ты куда? Я улыбнулся девушке. -Не хочешь прогуляться в МоМАр?

***

Клэр, громко стуча каблуками, подошла к знакомой двери, вставила в замочную скважину ключ, дважды провернула его и зашла в квартиру. Она бросила сумочку на тумбу в прихожей и не разуваясь прошла в комнату. Агент быстро огляделась. -Марк? Он сидел в углу в кресле, на столике перед ним валялась пустая бутылка из-под скотча, под ногами – распахнутые журналы, газета, распечатки плана МоМАр, больше не нужные, а у противоположной стены стоял мольберт с полотном Руссо. -Мы так не договаривались, - глухо проговорил Хантер. -Ох, - девушка закатила глаза и принялась снимать с себя пальто, - да ты пьян, я погляжу. -Удивительно, что ты нет, - свирепо бросил он и поднялся с кресла. Серые стильные брюки были помята, голубая рубашка полностью расстегнута, обнажая крепкий торс мужчины, - зачем ты его убила? - Мы это уже проходили, - повторила Клэр, повесила пальто на спинку стула и не найдя в его карманах мобильный, вернулась в прихожую за сумкой, - я не специально, - донесся ее приглушенный голос. Она возвратилась, бросила бордовый ридикюль на обеденный стол посреди комнаты и, скрестив руки на груди, посмотрела на Марка, - но я с этим справляюсь и тебе следует. -Зачем ты вообще взяла с собой пистолет?! – он словно не слышал ее последних слов, - я никогда не беру оружие на задание! Тем более заряженное! -Но я же не ты. -А обвинят во всем меня! Марк тяжело опустился обратно в кресло, перед его мысленным взором то и дело всплывал труп охранника. Ричардсон тихонько присела рядом на подлокотник. -Все образуется, - девушка нежно, успокаивающе погладила его по волосам, пропуская сквозь пальцы светлые пряди, - ты можешь доверять мне, помнишь? Сегодня я стерла нас обоих с видеозаписей камер наблюдения в МоМАр, никто не свяжет ни тебя, ни меня с тем убийством. -Как же! – мужчина взял планшет в руки, провел пальцем по экрану и развернул к сообщнице, - смотри! С музея современного искусства в Нью-Йорке украдено полотно Руссо. Ценитель Искусства снова в деле! Убийство в МоМАр! Прочитай, что здесь написано. Клэр углубилась в текст и с каждым прочитанным словом росло ее негодование. Кто-то с сотрудников ФБР проговорился газетам, здесь в точности приведены ее слова, мол на камерах видеонаблюдения засекли мужчину – Ценитель Искусства, такое прозвище дала желтая пресса Марку. Хорошо хоть, это были ее слова, а не правда. Однако, газеты усложнили агенту жизнь. Ричардсон нервно покусывала губу. Что сказать Хантеру? Клэр надеялась, что он не узнает, что его схватят где-нибудь в аэропорту при попытке сбежать и обвинят в убийстве. Марк не смог бы доказать ее причастность, да и кто бы ему поверил? А она осталась бы с кучей денег. -Не может быть, - выдохнула девушка, - похоже кто-то срисовал тебя до того, как я подкорректировала видео. -Они ухватятся за эту идею фикс, - зло буркнул Марк, - а что делать мне? -Прямых улик против тебя нет, - Клэр пожала плечами, соврала, не моргнув и глазом, - на видеозаписи все по-прежнему стерто. И я подчистила все на двенадцатом. Оставила только картины, я не могу их выбросить, ты понимаешь? Вывезу, как только смогу. Мужчина взъерошил волосы в нетерпеливом жесте, а она в ответ его поцеловала, оставив красноватый оттенок на его губах от помады. -Мне нужно убираться из города, - хрипло прошептал он. -Да, несомненно, - утвердительно кивнула сообщница, - продадим Руссо, поделим прибыль, и ты уедешь. Заляжешь на дно на какое-то время. -За «Спящую цыганку» Руссо мы не получим столько денег, сколько могли бы выручить за Ван Гога. Я потратил целую кучу баксов и сил на эту операцию, а ты ее провалила! С деньгами за «Звездную ночь» я мог бы улететь в Лондон и жить там, словно королева Елизавета, или купить себе личный остров, не знаю. А продав Руссо, если вообще кто-то захочет связываться с краденым полотном, что сейчас у всех на слуху, к тому же, вырезанным из рамы, я доеду максимум до соседнего штата. -Ты утрируешь. -Возможно, - Марк отстранился от ее прикосновений и мрачно поглядел на девушку, - но, если уж меня обвиняют в убийстве, я хочу остаток жизни скрываться где-нибудь в красивом месте. Мне нужно полотно Ван Гога, и ты поможешь его достать. Клэр, хмыкнув, поднялась с подлокотника кресла, подошла к столу и принялась искать что-то в своей сумочке. Найдя, она вытащила полиэтиленовый запечатанный пакет с гильзой и направилась в ванную. -Что это? – поинтересовался Хантер. -Гильза с моего пистолета с места преступления, - с комнаты донесся голос блондинки и послышалось шуршание, - на ней могли оказаться мои отпечатки, поэтому я подменила ее на идентичную, но чистую. Раздался характерный звук смыва воды в унитаз. Улика быстро отправлялась в канализацию и с такой же скоростью мужчину настигло осознание – его девушка, нисколько не смущаясь случившимся, заметала следы с хладнокровностью настоящего убийцы. Это пугало. Клэр вернулась в гостиную, вытащила с кобуры пистолет и посмотрела на него с сожалением. Орудие убийства – придется избавится, а ведь такая хорошая вещь. -Обидно, - проговорила она в никуда. -Что ты будешь делать с этим? – Хантер пристально наблюдал за ее действиями. Девушка перевела на него взгляд, задумалась, сделала несколько шагов, не проронив ни слова. Но выйдя на балкон, глядя вниз, с третьего этажа, она внезапно просветлела. Под окнами стоял мусоровоз. -Эврика, - довольно воскликнула Ричардсон и только хотела замахнутся для броска, как позади в комнате раздался грохот. -Марк? – она обернулась и увидела, что мужчина лежит на полу возле кресла, - Господи, Марк! Девушка подбежала к напарнику, бросила пистолет на столе и попыталась привести его в чувства. Он откликнулся почти сразу, распахнул глаза и прижал ладонь ко лбу. -Голова! – простонал Хантер, -раскалывается, Клэр… Принеси, пожалуйста, воды. -Ты меня до смерти напугал, чертов алкоголик! – она поджала губы и направилась на кухню. За то короткое время, когда ее фигура скрылась в дверном проеме, Марк быстро вытащил пистолет из-под кресла и рукой, через ткань носового платка, подменил орудие убийства на чистое оружие, точно такое же. Когда Клэр возвратилась со стаканом воды, то ничего не заметила. 45 калибр полетел с балкона, прямиком в кузов мусоровоза, а настоящая улика - пистолет с которого застрелили Дэрила, весь в отпечатках девушки, остался лежать под креслом.

***

Мы с Пейдж вошли в здание знаменитого музея современного искусства Нью-Йорка – просторного, светлого, потрясающего воображение бесценными шедеврами, висевшими на этих стенах, и, к несчастью закрытого для посетителей после прецедента. Пять этажей блестящего черного стекла, но разбитая дверь парадного входа. Нам пришлось предъявить значки, чтобы пройти. Охранник по имени Райан провел нас в зал, где совершилось преступление, и остался стоять в дверном проеме, пока мы осматривали помещение. Собственно, не знаю, что я надеялся найти, криминалисты здесь уже поработали, Адамс с командой увезли тело в морг, а сотрудники музея замыли кровавое пятно на полу, отчего в воздухе витала влажность. И только пустующее место на стене, где раньше висела картина Руссо, указывало на происшествие. Я смерил шагами экспозицию, утопая в собственных мыслях, когда раздался звонкий, усиленный эхом голос Пейдж: -А где «Звездная ночь» Ван Гога? Я обернулся. Девушка отошла было от меня, бродила по залу, а сейчас остановилась около демонстративно пустующей стены. Напарница пытливо глядела на Райана. -О, она на реставрации, детектив, - вежливо ответил охранник, - в лаборатории этажом ниже. Это… проблема? Мы с Пейдж переглянулись. -Нет, если вы проведете нас туда. -В этом нет необходимости, мэм, - заверил мужчина, - я проверял дверь лаборатории после ограбления. Она была заперта. -Да ну? И это ваше оправдание? -Послушайте, - нетерпеливо перебил девушку собеседник, - она убила человека, вырезала бесценный шедевр с рамы и никак не могла оказаться в то же время в лаборатории реставрации… -Она? – удивленно переспорила Пейдж. -Ну да, - подтвердил Райан и тоже изумленно приподнял брови, - женщина. Я видел ее, когда просматривал видео с камер с агентом Ричардсон. -А еще кого-нибудь вы заметили? – спросила напарница и показала Розенбергу на телефоне изображение Хантера, - этого человека? Всмотревшись внимательно в экран, он покачал головой. Мало того, что агент Ричардсон по какой-то причине скрыла улики, так еще и этот Марк! Если свидетель утверждает, что не видел его на камерах, то откуда взялась запись? -Уж не думаешь ли ты, что Хантер не причастен к ограблению, Зак? – шепнула мне Пейдж. -Едва ли, - ответил я, - он учувствовал в подобных аферах сто раз… ФБР распознало его почерк. -Нет, ты был прав, - мрачно ответила Пейдж, - Марк не запаниковал просто потому, что его там не было. Если не брать в расчет фальшивую видеозапись, то нет никаких подтверждений, его присутствия в МоМАр. Да и о каком почерке может идти речь? Как раз убийство и неаккуратно вырезанное полотно никогда не вписывалось в его схему. Ричардсон пытается провести нас! -Не она одна олицетворяет отдел преступлений в сфере искусства, - возразил я, - может это вовсе не Клэр подделала видеозапись. -Да ну? Просматривал с мистером Розенбергом оригинал кто? Она заявила, что видела преступника на камерах видеонаблюдения и это был Марк. Я задумался. Ну да. -Тем не менее, это еще не значит, что он не ошивался в музее. Картина, Пейдж, - я указал на отсутствие «Звездной ночи» Ван Гога, - спокойно, мы разберемся. Поговори со Скоттом Шепардом, дабы сравнить показания, узнай что-то еще о женщине, а я схожу в лабораторию реставрации. Я думаю, здесь работали двое: Хантер, что курировал ограблением, он не допустил бы убийства, я уверен, это манера новичка – дело рук его подельницы. Я только не могу понять, почему Ричардсон ее покрывает… Она подставляет Хантера, дабы защитить…кого? Это кто-то из ее близкого окружения, не иначе. -Действуй, - отозвалась напарница, - я скажу Майку присматривать за Ричардсон; и сделаю, что смогу. Если она испортила оригинал видеозаписи, и мы сможем это доказать… -Свидетельских показаний будет недостаточно, наши слова против ФБР. -Я понимаю, - Пейдж усмехнулась, - но мы рискнем. Мы разделились. Напарница спустилась на первый этаж переговорить с Шепардом и начальником охраны, а Райан повел меня в лабораторию реставрации. Мы прошли в служебный коридор, спустились по лестнице для персонала, и я заметил, что камеры здесь были только у входа на экспозицию. Так преступники и прошли. Не заглядывая в выставочный зал четвертого этажа, где висели работы экспрессионистов, абстракций и так далее (я не художник, чтобы разбираться во всех направлениях), мы сделали несколько шагов вперед по коридору и остановились перед металлической дверью лаборатории. Как и говорил Розенберг, она была заперта на кодовый замок. -Видите? Все в порядке, это была всего лишь одна женщина. Надеюсь, вы ее поймаете, - с этими словами охранник ввел последовательность цифр и распахнул дверь. Мужчина так и замер; я буквально видел, как округляются его глаза. -Так ведь не должно быть, правда? – я ощутил превосходство от осознания собственной правоты. Переводил взор с изумленного, испуганного Райана на решетку – последнее препятствие перед входом в лабораторию. И она оказалась незапертой, сорванная печать валялась рядом. -Это не… это не…, - Розенберг запинался, - невозможно. Я лично все проверил перед закрытием музея вчера! Печать была на месте, все было на месте! -Не сомневаюсь, - хмыкнул я и прошел внутрь помещения. Здесь было светло, чисто, мягкий теплый воздух создавал подходящую для картин среду. Комната была не большой, и я сразу заметил два полотна: одно лежало на столе – «Звездная ночь» Ван Гога, к величайшему облегчению моего провожатого, а вторая картина неизвестного мне художника стояла рядом в золотистой раме, возле шкафа с художественными материалами. Я обернулся на мужчину, который обессилено оперся о решетку; он выглядел как человек, только что узнавший, что диагноз его смертельной болезни оказался ошибочным. Почему же Хантер не взял картину? Бесценное полотно Ван Гога лежит здесь прямо перед тобой, отсюда украсть его куда проще, чем вырезать «Спящую цыганку» Руссо в зале экспозиции. Что произошло? Вора мог сбить с толку выстрел, и это только подтверждает мои догадки. Вопреки привычке, Хантер работал не один. И определенно Марк был здесь, его план украсть картину с реставрации, устроить отвлекающий маневр соответствует почерку остальных его преступлений… Крыша! Будь я проклят, как раньше не догадался? Хантер мог проникнуть в МоМАр через крышу, как провернул подобное с зданием алмазного фонда в Москве. Правда тогда он использовал вертолет, и выбирался из здания уже с трофеем, а не пробирался внутрь. А в этот раз все даже проще – к музею прилегают офисные здания. Я вернулся в реальность и окинул взглядом помещение. Что-то пошло не по сценарию, Марк выбежал с лаборатории, забыв о картине, потому что сообщница убила Макинтоша, а Клэр скрыла это по личным мотивам и обвинила вора в убийстве. Все сходится! Я обратил внимание на камеру видеонаблюдения в углу комнаты. -Он отключил ее? – нахмурив брови, пробормотал я. -Нет, - Райан мотнул головой, - здесь камеры отключены уже второй день в связи с реставрацией картины голландского художника… как же его… неважно. Вон его работа, - мужчина указал на второе полотно, - она будет выставлена в аукционном доме Сотбис. И дабы никто не прознал, что картину реставрировали, иначе она может упасть в цене, ну, знаете, начальство приказало выключить камеры в лаборатории. Мне так объяснил шеф. -Угу, - муркнул я. Удачное время Хантер выбрал для ограбления. Не удивлюсь, если эту картину вообще он выставил. Это похоже на него. Покинув лабораторию реставрации, я, с позволения начальника охраны, поднялся на крышу. Дверь, ведущая туда, была заперта и ничто не указывало на то, что преступники проникли в музей этим путем. Но я был в полной уверенности, что посещение одного из соседних офисных зданий принесет благоприятный результат. Я спустился вниз, на первый этаж, Пейдж как раз пересекала холл, направляясь от помещения охраны; вид у нее был радостно-возбужденный, в одной руке она держала блокнот и ручку. -Как дела? – перехватил я ее. -Ты не поверишь в такую удачу! – глаза напарницы лихорадочно поблескивали, - я узнала, что видео с каждой камеры видеонаблюдения в МоМАр автоматически дублируются на удаленный сервер буквально в прямом эфире. Значит, имея эти копии мы сможем доказать вину Ричардсон и увидеть лицо подозреваемой! -Это отличная новость! – я приобнял девушку за талию и усмехнулся ей в губы, - То есть, ты хочешь сказать, прямо сейчас копия компрометирующего видео с нами отправляется на облако? Да, тогда нам подавно нужно его достать, - я поцеловал ее, свободной рукой зарываясь в шелковистые волосы напарницы, ощутил прикосновение тонких женских пальцев у себя на спине. -Мы же на работе, Сыщик, - прошептала она, ткнувшись носом мне в подбородок и нехотя отстраняясь. Я ухмыльнулся. Пейдж увеличила между нами дистанцию и деловито щелкнула меня по носу. -Поговорим о деле? -Да, мм, - я прокашлялся, - что там Скотт Шепард? Подтвердил наличие девушки в МоМАр на момент убийства? -Ага, - напарница заглянул в блокнот, - их показания были не слишком информативны для портрета, поэтому я составила описание: невысокая светловолосая женщина, волосы собраны в хвост, глаза темные, но это не точно – камеры ведь черно-белые, к тому же в музее было мрачно, одета в черное пальто, кажется, при ней был тубус. Лицо не удалось хорошо рассмотреть. -Это не слишком сужает круг поиска, - хмыкнул я. -Но по крайней мере это не Хантер, - возразила девушка, - о нем вообще никто не заикался. Лишь Клэр, упавшей слишком низко в моих глазах. Ты слышишь? – она засвистела, имитируя звук падения. -Слышу, - я усмехнулся, - но все же преступница работала не в одиночку. Я рассказал коллеге о находке в лаборатории реставрации, о сорванной печати, о своих догадках насчет крыши и почерка Хантера. На что Соммерс заявила, что признает схожесть с преступлениями Марка, но это не доказывает, что это в самом деле был он. Что она в него так вцепилась? Он вор и мошенник! -Но не убийца. -Я этого и не говорил, - я раздраженно повел плечами, - зайдем в соседний офис и посмотрим, появлялся ли Хантер накануне ограбления. Уверен, что да. -Скорее всего, - напарница невозмутимо кивнула, и я поубавил пыл. -Когда мы сможем получить доступ к дубликатам видео? -Без ордера – никогда, - твердо произнесла Пейдж, - на это уйдет пару дней. Мы ведь не ФБР. -Пару дней, пару дней… почему не пару лет? Я уже направился было к выходу, когда девушка предложила попросить охранников дать просмотреть, в их присутствии, эпизод с актом вандализма в отношении картины Ван Гога. Те согласились. Нашему взору открылось интересное зрелище: дневное время суток, полный зал людей, с восторгом осматривающих произведения искусства, и тонкая фигура подростка в капюшоне, который, приблизившись к полотну Ван Гога, сделал несколько размашистых линий черным угольным карандашом прямо по холсту и бросился бежать под изумленные возгласы посетителей. Охрана кинулась ему наперерез, но парень резко вильнул и выскочил в служебный коридор. На выходе удалось заснять его лицо и Шепард, да и мы все, без труда узнали ночного метателя кирпичей. Тогда ему удалось смыться. Уже дважды. Неплохое начало послужного списка. -Не могу поверить, - мы с Пейдж покинули МоМАр и направились в сторону соседнего здания, - что Хантер, или просто вор, как угодно, собирался на самом деле украсть «Звездную ночь» Ван Гога. Это тебе не рисунок за пару центов. Его даже на черном рынке так просто сбыть не удастся, и с большой уценкой. -Ты хочешь сказать, что картина Руссо куда менее проблемная, ценитель? – с насмешкой поинтересовалась напарница. -Вовсе нет, - запротестовал я, - просто… даже не знаю. Кража «Спящей цыганки» выглядит спонтанной, по сравнению с планом похищения шедевра Ван Гога. Но его полотно – оно ведь бесценно и скупщики, не будь дураками, поймут, какому риску подвергаются, имея дело с этой картиной, на которую к тому же охотятся все правоохранительные службы США. В случае удачной кражи, это стало бы слишком громким инцидентом… Впрочем, как и случилось с картиной Руссо. -Ну-ну, - Пейдж прищурилась, - какие у тебя мысли? -Я б на их месте был более предусмотрительным. Может это плата за что-то, или к преступникам просто обратился заказчик, почитающий творчество Ван Гога, или они решили оставить полотно в своей коллекции. -Как мило! -В любом случае третья сторона осталась без своего приза, - я посмотрел девушке в глаза, - можем сыграть на этом. Мы как раз подошли к соседнему зданию и зашли в холл, где нас постигло нечто среднее между горьким разочарованием и глотком надежды. -Это мистер Миллер, - заявил охранник Лэнс, глядя на изображение Хантера, - он арендовал здесь двенадцатый этаж для своей мастерской. -Он был здесь вчера? – Пейдж спрятала телефон и выжидающе смотрела на мужчину. -Понятия не имею, я заступил на службу в шесть утра, спросите моего коллегу, Патрика Шейна… Ах да… вот незадача. -Что такое? – напряженно спросил я. -Он уехал в Чикаго сегодня утром. Все хвастался, что выиграл бесплатную поездку. Мы с напарницей переглянулись. -А у вас есть камеры видеонаблюдения? – без особой надежды уточнил я. -Мистер, - охранник снисходительно улыбнулся, - это всего лишь офисная контора, а не ювелирный магазин. Но если Чарли Миллер что-то натворил, уверен, владелец офиса вам с радостью поможет: предоставит документы на аренду и даст осмотреть помещение… Сразу, как только вы предъявите ордер. Понятно. Снова ждать. А сообщница тем временем подметет здесь все улики. -Мистер Лэнс, - я поглядел в блеклые, как у рыбы, глаза мужчины, - с мистером Миллером был кто-то, когда он приходил к себе в мастерскую? Девушка? -Жена. Карен, - он пожал плечами, - кареглазая блондинка. -Это она, - кивнула Пейдж и протянула охраннику визитку, - пожалуйста, позвоните нам, если кто-нибудь из них появится. -Конечно. -Один вопрос, сэр, - напоследок добавил я, - как давно мистер Миллер арендует здесь мастерскую? -Где-то с месяц, сержант. Приходите с ордером, и мистер Франко вам все покажет. Мы попрощались и направились к выходу. Как только я оказался на улице, то легонько ткнул напарницу локтем в бок. -Я же говорил, Хантер в самом деле был там. На следующий день плюсовая температура постепенно превращала снег и лед в лужи и кашицу, а мы все ждали ордеров. Оба, как известно. Самое любопытное, что разрешение на обыск арендованного Миллером этажа пришло быстрее, нежели все еще не подписанный приказ на изъятие дубликатов с облака. Мы не могли обосновать некомпетентность агентов ФБР, так что судья медлил с ответом. Пришли результаты криминалистов: никаких отпечатков ни на гильзе с места преступления, ни на раме, ни в лаборатории реставрации (хотя, там в общем-то их было предостаточно, но почти все смазанные и принадлежат сотрудникам музея). Охота на Хантера, как бы иронично не звучало (анг. Hunter – охотник), продолжалась без особого успеха. Я не сомневался – мы не поймаем Марка с помощью блокпостов и объявлений. Клэр Ричардсон мы не сообщили ни о находке в музее, ни об мистере Миллере, арендовавшем целый этаж соседнего здания. Офицеры вели за ней тайное наблюдение, но пока никаких результатов оно не приносило. Большую часть времени агент проводила на работе, отлучаясь дабы перекусить. Я надеялся, что с приходом вечера что-то изменится, но она просто ушла домой. После работы я заехал в китайский ресторан купить еды на ужин, когда зазвонил мой мобильный. -Да, сколько с меня? Алло, Майкл, чего тебе? – придерживая плечом трубку, одной рукой бумажный пакет, а второй вытаскивая с кошелька наличные. -Слушай, Зак, я рассказал Хейли о деле, и она связалась с окружным прокурором, а тот поговорил с судьей… -Ближе к делу, приятель, - я запихнул кошелек обратно в карман, развернулся и зашагал к двери. -Ты далеко от Манхеттена? Я не был далеко. И, я вам скажу, вид с окна двенадцатого этажа офисного здания на Манхеттене открывается потрясающий. За такое некоторые продали бы душу. Бетонные джунгли, лежавшие у твоих ног, богатый город, необъяснимое чувство власти и силы при взгляде на людей, что были где-то там, внизу. И да, здесь был хороший свет. Как для студии для занятий искусством. Помещения, арендованные мистером Миллером, были просторными, полны свежести, стены и пол покрашены в нейтральные тона, чтобы ничего не мешало буйству красок, а большие окна дарили днем множество солнечных лучей. Я секунду назад упоминал о простиравшемся пейзаже, да? Как бы там ни было, мастерская Хантера выглядела весьма натурально. Он посещал ее, и не однократно. Вероятно, просто не мог устоять перед искушением. Мы с Таррелом ходили от комнаты до комнаты, что открывал нам охранник. Почти все из них пустовали, за исключением мебели: стульев, мольбертов, постаментов и шкафчиков с красками, пустыми, как ни странно, но кладовая оказалась забита под завязку картинами. Не краденным добром, конечно, а живописью, нарисованной здесь, в этом здании. Стоило выйти в центральный зал этажа, стать перед окнами и сравнить Нью-Йорк перед глазами с рисунками Марка, чтобы в этом убедится. -Хейли была бы в восторге! –Майкл с улыбкой глядел на одно из полотен с видом предрассветного города, его высоток, утопающих в серых облаках с розовыми отблесками. -Возьми ее, - пожал я плечами, - в качестве подарка на Рождество. -Шутишь? – напарник хмыкнул и с сожалением отложил работу, - это улика. -Здесь их и так предостаточно, одной больше, одной меньше… -Я позвоню парням из криминологии. Ты меня нервируешь. Я усмехнулся. И перебирая дощечки с масляной живописью наткнулся на портрет. Или как назвать женскую обнаженную полуфигуру, сидящую к зрителю спиной. Светлые, фактурные, благодаря мазкам, локоны спадали девушке за одно плечо, оголяя гибкую шею. Он любил ее. Марк любил свою сообщницу. На утро я не успел позавтракать, как мне позвонил офицер Уинтерс с сообщением, что патрули наткнулись на группу беспризорных мальчишек, что пытались ограбить продуктовый магазин. И среди ребят обнаружили нашего свидетеля – Ларри Атвуд, метатель кирпичей. По данным с базы, как проверил Майкл, пацан жил с приемной матерью в Верхнем Истсайде, но на деле оказалось, что подросток не появлялся дома уже месяц. Более того, миссис Атвуд заявила, что это обычное дело, поэтому она и не звонила в полицию. Да уж, ребенка могли отправить обратно в интернат, а она перестала бы получать на него пособие – все в проигрыше. -Где мальчишка сейчас? – спросил я Уинтерса и поднес к губам чашку ароматного кофе. -Малолетнюю банду повязали, отвезли в участок. Твой напарник как раз собирался поговорить с Атвудом. -Отлично, я перезвоню, - ответил я и отключился, - ты слышала? – я обернулся к Пейдж, что читала газету, забравшись с ногами на стул. -Угу, хорошие новости, - она перелистнула страницу и сосредоточено вчитывалась в строки, - ты поедешь? -Да, пару минут, - я отхлебнул кофе, чмокнул ее в щеку. Девушка засопела, сморщила носик и даже не оторвалась от чтения, - я говорю, сейчас надену красное трико, подожгу квартиру и сяду в ближайшее каноэ до аэропорта. -Счастливой дороги, я опоздаю, - невозмутимо ответила Пейдж. -Хэй, - я рассмеялся, - ты меня не слушаешь? Она наконец подняла на меня взгляд. -Что? Прости, Зак. Ты только погляди, - напарница протянула мне газету, где помимо заголовка с ограблением в МоМАр была статья о выставке в музее Ван Гога, приуроченной к Рождеству. Я вчитался в строки. Работы знаменитого голландца будут перевезены со всего мира – с МоМАр в Нью-Йорке, с Лондонской национальной галереи, с музея д’Орсэ в Париже, с Эрмитажа в Санкт-Петербурге - и выставлены в музее Ван Гога в Нидерландах. Экспозиция с собрания всех шедевров будет открыта месяц, а все деньги, вырученные за этот период, пойдут на благотворительность в госпитали для душевнобольных. Далее шла краткая биография художника и записки о его творческой дороге, так что я перевел взгляд на Пейдж. -Думаешь, Хантер отправится в Нидерланды? -Сомневаюсь, что он рискнет показаться в аэропорту. Но даже если и так, в музее Ван Гога? Ты хоть представляешь, сколько там будет охраны? – девушка выпила свой латте, а я обратил внимание на заметку на второй полосе газеты. Там было фото знакомой мне картины – я видел ее в лаборатории реставрации позавчера. Картина на Сотбис. Заголовок гласил: «Искусная подделка «Речного пейзажа» Филипса Конинка!». И ниже: «Сотбис отрицает вероятность продажи подделки. В своем интервью Майдалин Прайс заявляет…» Я усмехнулся. Подделка! Я могу даже назвать автора, вот так. Ларри Атвуд ломался недолго и после заключения сделки запел, словно соловей. Он узнал по фотоснимку Марка Хантера, но упорно называл его мистером Миллером, тем самым подтверждая слова мистера Лэнса и Франко - владельца офисного здания на Манхеттене. Мальчишка сказал, что Миллер заплатил ему, дабы тот сначала разрисовал картину карандашом, а после, в назначенный строк, бросил пару камней в витрину и парк музея. Встретились они однажды на улице, когда Ларри пытался стащить кошелек с кармана Хантера, но мужчина поймал его за руку и предложил подзаработать. С этого все и началось, и скоро уже закончится. Пейдж все еще была дома, когда я позвонил ей и произнес лишь две коротких фразы: -Ордер пришел. Встретимся в МоМАр. На первом этаже уже заменили стекла, но вывеска «закрыто» все еще висела на двери. Мы с напарницей прошли в помещение охраны и предъявили ребятам ордер. Все знакомые лица и мистер Розенберг предложил нам просмотреть видео сейчас же, что мы и сделали. Я, кстати, остался удивлен, что Райана не уволили. На видеозаписи, казалось, все было точно также, как и на копии, пересланной нам Ричардсон. Кроме некоторых нестыковок. Марк-ловкач не попался в объектив, это раз. Я в общем-то даже понял, откуда взялся тот кадр с лицом мошенника – снова просматривая вчера старые дела на Хантера, я наткнулся на приложенную видеозапись к одному из преступлений трехлетней давности – тогда парень был еще новичок; он засветился во время неудачного ограбления музея искусств Невады в Рино. Оттуда-то ноги и растут. И второе – мы видели девушку. Невысокую, светловолосую, в темном пальто… Она бежала быстро, в ее движениях читался страх, ремешок тубуса постоянно сползал ей на плечо. И когда блондинка дернулась его поправить, мотнула головой, я заметил ее лицо. Это была Клэр Ричардсон.

***

Как только хлопнула входная дверь, а в прихожей послышался знакомый стук каблуков Клэр, Марк быстро запер стенной шкаф на ключ и отпрянул от него. Когда девушка зашла в комнату, мужчина уже стоял у окна, задумчиво глядя на растянувшиеся перед ним улицы Нью-Йорка, что погрязли в снегу, перемешанном с бурым песком и черной водой из луж, словно в дешевом зимнем триллере. -Ну как дела, Марк? – Клэр окликнула его, и он обернулся, - ты связывался со скупщиками? «Мое имя во всех газетах уже второй день, а ее интересуют лишь скупщики», - мысленно усмехнулся мошенник. -Да, - ответил он, - на Руссо есть покупатель. -Отлично, - с энтузиазмом отозвалась Ричардсон, - сколько он даст? -Два миллиона. -Два миллиона? – девушка округлила глаза, - но картина стоит в десять раз дороже! -Ну-ну, - усмехнулся мужчина, - я тебя предупреждал. -И что ты предлагаешь? – обижено спросила Клэр, - согласится на эту смешную плату? -Ты отказываешься помочь мне с делом Ван Гога, - он пожал плечами, - а значит мы не можем ждать с продажей. У меня нет выхода, а ты обещала мне половину. Этого хватит на первое время, - Марк помолчал, наблюдая за ее реакцией, лицо сообщницы менялось от недовольства до напряженного раздумья, - произошло убийство, Клэр, я должен покинуть Нью-Йорк. Федералы не успокоятся, пока не найдут виновного. Или меня. Ричардсон прищурилась, а когда заговорила, голос ее звучал сухо и резко. -А ты думаешь, было бы лучше, поймай они меня? -Я этого не говорил. -Если ты что-то затеваешь против меня, Хантер, я мигом сдам тебя. Я не шучу. Ты знаешь, я могу сделать это в любой момент. -О, без сомнений, - мужчина отстранился от подоконника и зашагал в сторону кухни. Клэр последовала за ним, - как угодно, дорогая, никаких уловок. Мы продадим Руссо, поделим прибыль, и я уеду. Навсегда покину США, если точнее. Я собираюсь завязать, - он поставил сковороду на плиту, налил немного масла, включил конфорку. -Завязать? – с горла девушки вырвался смешок, - ты? Просто признай, что не хочешь больше иметь дел со мной. Я же убийца. Марк развернулся к ней, подошел слишком близко, так, что блондинка, глядя на него снизу-вверх, ощущала, как от его дыхания шевелятся волосы у нее на макушке. -Возможно ты и права, - спокойно произнес Хантер и добавил, - отойди от холодильника. Клэр чуть не задохнулась от возмущения, она сделала шаг в сторону, скрестила на груди руки. С досадой наблюдая за бывшим напарником, любовником, если на, то пошло, как он достает три куриных яйца и одно за другим разбивает их тупой стороной ножа и выливает на шипящую сковородку. -Это все? Так значит? – голос девушки срывался, в нем проскакивали властные нотки «я хочу!», - ты просто оставишь меня разгребать все, что натворил? -Ты имела ввиду, ты просто бросишь меня? Клэр вздернула подбородок. -Ладно, - Марк выбросил скорлупки и накрыл сковороду крышкой, - я согласен на прощальное дело. -Прощальное дело? - «Звездная ночь» Ван Гога, Клэр. Подарок на Рождество. Девушка уже не выглядела столь уверенной. Она не была больше ни агентом ФБР, ни преступницей, ни убийцей. Она была брошенной женщиной, уязвленной, обманутой самой собой, но не желавшей так просто прощаться с объектом былой страсти. -И как ты это провернешь? Через несколько дней картина будет в Голландии, - Клэр скептически глядела на Хантера, но он уже заметил в ее глазах, что она согласится, - мы говорили об этом. Там соберут не только все полотна художника, но и внушительную охрану, что не снилась даже Лувру. К тому же, ты просто не пересечешь границу. Марк выключил конфорку, повернулся к сообщнице, его губы растянулись в знакомой широкой улыбке. -У меня есть план. Этим же вечером он посетил спорт-бар на пересечении 2 авеню и восточной 76-й стрит в Верхнем Ист-Сайде. Высокий воротник пальто плотно прилегал к шее, взлохмаченные волосы и полный кошелек налички характеризировали Хантера как нетипичного визитера из любителей алкоголя и футбольных матчей. В заведении было многолюдно, играла непритязательная рождественская музыка, а на экранах телевизоров, висевших на стенах по всей зале, транслировался матч по бейсболу, и шум, доносившийся с динамиков перекрывали только довольные восклицания и комментарии болельщиков, которые собирались здесь компаниями за пинтой пива. Посетители не смущаясь закусывали бесплатными имбирными пряниками какую-угодно выпивку, а в ассортименте ее было предостаточно. Марк расстегнул пальто, под которым оказалась бледно-голубая жилетка поверх черной рубашки, опустился на стул около барной стойки, и не обращая внимания на бейсбол и его почитателей, тяжело подпер кулаком подбородок и заказал две стопки скотча. -Тяжелый день, да? – отозвался к нему бармен, наливая в стаканы. -Не то слово, - понуро ответил новоприбывший, - моя девушка предала все, во что мы верили. Все, во что верил я. Она изменила себе…мне… и я ничего не могу с этим поделать. Мужчина стукнул кулаком по столешнице и от резкого звука вздрогнул сосед, дремлющий над пустой рюмкой. -Полегче, мужик, - отозвался незнакомец и заглянул серыми, мутными от алкоголя глазами в свой пустой стакан, словно ожидая, что тот пополнится каким-то чудом. Облизнул сухие губы. Это был упитанный мужчина средних лет, в его черных волосах и даже бороде проступала седина, а в лице розового оттенка, мимических морщинках, прищуре глаз можно было угадать любителя выпить. Он здесь тоже не из-за матча. -Прости, приятель, - ответил Марк и обратил внимание на кольцо на безымянном пальце собеседника, - женщины, а? -Все беды от женщин, - поддакнул тот. Хантер смерил его взглядом и велел бармену пополнить рюмку соседа. -За мой счет. Мужчина оживился, протянул блондину ладонь для приветствия. -Я Джон, дружище. -Где мои манеры, - Марк ответил на рукопожатие, - Коул Фридман, приятно встретить здесь понимающее лицо. -Моя жена наставила мне рога, когда ты еще под стол пешком ходил, Коул, - он с лихорадочным блеском в глазах наблюдал за прозрачной жидкостью, что лилась с бутылки в его рюмку, - я простил ее и это повторилось еще трижды. Ты представляешь, парень? -А как же, - Хантер глядел на своего «товарища по несчастью»: на его дряблые толстые руки, потрепанную одежду, ослабленный ремень из-за пивного живота, на его пустой кошелек из искусственной кожи на столешнице и явственное желание выпить на потном лице – и понимал, почему миссис Джон изменила ему четырежды. Марк свел брови к переносице, отпил со своего стакана: -Я просто не знаю, что делать! Кларисса ведь не такая, и я не хочу ее потерять. Мы были так счастливы, когда сыграли свадьбу в садах цветущей сакуры. Была просто невероятно красиво – весна, розовые оттенки, яркие солнечные лучи… Если бы я только знал, чего ей не хватает! А теперь какой-то мерзавец просто отбирает ее у меня! -Цветущая сакура? – скрипучим голосом переспросил Джон, - о, это был лучший день в моей жизни! -О чем ты? -Мы прогуливались садами, когда Мередит объявила о своей беременности. Я подхватил ее на руки, закружил! Я даже сфотографировал ее, чтобы запечатлеть этот момент навсегда. -Какое совпадение! – восхищенно воскликнул Марк, мысленно усмехаясь и вспоминая слова жены Джона Уолкера о том, как тот уронил ее на брусчатку, - это нужно отметить! Бармен, налей нам еще! Паренек за стойкой повторил заказ и Джон, с энтузиазмом потерев ладони, быстро опорожнил стакан, не заметив, как его собутыльник выплеснул скотч на пол. Главное правило на работе – не напиваться. -Ты должен что-то сделать, - мужчина порывисто схватил Марка за рукав пальто, - Бог свидетель, я в свое время сделал много ошибок, но самая большая из них – это бездействие! -Я знаю ее любовника, - процедил Хантер сквозь зубы, - треклятый слюнтяй! Я бы десять раз поколотил его, если бы только знал, что Кларисса простит меня за такое. -Тебе не нужно оправдываться перед ней! – возбужденно взмахнул руками Джон, - это она обманула тебя, а не наоборот! Набей ему морду! -Да! – Марк сделал жест бармену повторить, - сломать ему руку! -Ногу! -И всмятку его холеный мерседес! -Точно, - вскинул указательный палец вверх Джон, - прекрасная идея! И как водитель заверяю, что он будет рыдать о своей ласточке навзрыд! -Ты водитель? – мошенник в деланном изумлении вскинул брови, - какая удача! Ты ведь мне поможешь, друг? Я дам двадцать штук. Уолкер почти не колебался. В его глазах появился азартный блеск, а мысли о мести роились в голове, словно в пчелином улье. -Для тебя – что угодно, приятель. На следующее утро мужчина и женщина сидели в патрульной машине полиции и ждали. Они были одеты в плотно сидевшую офицерскую форму и фуражки, волосы обоих были собраны в пучки на затылках. У женщины в кармане был электрошокер, в кобуре - пистолет, у мужчины же на коленях лежала рация, сильные руки покоились на руле. В салоне автомобиля висело такое напряжение, что его можно было резать ножом. -Вот они! – неожиданно воскликнула Клэр, указывая на грузовик с Нью-Йоркскими номерам, что приближался в их сторону. Она была уверена на сто процентов: помимо прочих, не имевших для них ценностей вещей, в кузове находилась картина Ван Гога. «Звездная ночь», перевозка которой назначена на сегодня, с почетным эскортом до самого аэропорта, а оттуда – на самолет и в пресловутый персональный музей художника в Нидерландах. Ричардсон воспользовалась своим положением и предварительно уточнила в МоМАр меры безопасности во время перевозки картины, словно в целях предосторожности. Две неприметные машины – двое, включая водителя, в тягаче грузового мана, вооружены и с четкими указаниями; и подмога на колесах, что состоит из четырех человек в салоне мерседеса и следует ровнехонько за предположительной целью грабителей. Теперь Хантер и Клэр поджидали махину по дороге в аэропорт. Даже больше, чем поджидали. Следовали за грузовиком до перекрестка. Все это время Марк говорил по телефону. Загорелся зеленый свет и машины тронулись с места. Одна, вторая, ман, мерседес…. Внезапно, с ужасающим ревом и визгом в бок автомобиля охраны врезается минивэн, отбросив пострадавший эскорт на несколько метров. Дверца сморщилась, двигатель заскрежетал, словно раненый зверь, вокруг места аварии образовалось открытое пространство. Люди тормозили и выскакивали из своих машин, чтобы помочь водителю и пассажирам – те были живы, отделались только ссадинами и синяками, но на их лицах читалась невероятная злоба – повреждения самого мерседеса были такой силы, что теперь он поедет не скоро. А Джон Уолкер, сидевший за рулем минивэна, быстро ретировался, мстительно думая о любовнике своей жены и вспоминая цветущие японские вишни. Тем временем ман продолжил свой путь, мужчина за рулем хоть и обратил внимание на инцидент с мерседесом, но ждать не стал. И тут, ловко вырулив из-за поворота, возле грузовика показалась патрульная машина, подавая сигнал водителю остановится. -Сэр, - к окну с левой стороны подошла девушка в полицейской форме, как только машина затормозила на обочине, и показала жетон, - полиция Нью-Йорка. Я офицер Бишоп, это офицер Фридман, - она указала на Марка, следовавшего за ней, - покажите ваши документы. -А в чем дело? – хмурый мужчина протянул требуемое Клэр, не сводя с нее глаз. -Приказ свыше, - спокойно отозвался Хантер, рассматривая бумажки, - мистер Стейси, ищем девушку, свидетели видели, как ее затолкали в кузов белого мана. Вы ведь не возражаете против осмотра прицепа? -Возражаю! – взъерепенился водитель, - я везу ценный груз и у меня прямой приказ… -Сэр, выйдите из машины и откройте кузов, - рука девушки потянулась к кобуре, - сейчас же. -Офицер, - в разговор вмешался молодой жилистый парень, сидевший рядом с водителем, - вот документы на содержимое кузова, - он протянул ей разрешение с печатью, - просмотрите и убедитесь, что мы не имеем права открывать кузов до приезда в аэропорт. Ричардсон пробежала взглядом строки, театрально вскинула брови, а на ее щеках проступил легкий румянец: -Бессмыслица какая. «Звездная ночь» Ван Гога? Вот что я вам скажу, ребятки. Либо вы сейчас отопрете прицеп, либо вместо аэропорта отправитесь на полицейскую штрафстоянку. -Бишоп, полегче, - шепнул ей напарник, но Клэр, упрямо поджав губы, сверлила взглядом водителя. -Ладно! – в конце концов воскликнул тот, - чтоб тебя… Лукас, подожди здесь секунду! Он спрыгнул на тротуар и оглядел полицейских с ног до головы. -Ну, - его взор остановился на девушке, - пойдемте, офицеры. -Я останусь присмотреть за вашим напарником, - невинно заявила Клэр, - стандартный протокол. С вами пойдет Коул Фридман. Стейси фыркнул и твердо зашагал к кузову; Марк последовал за ним. Клэр же бодро вскочила на подножку со стороны водителя и не дав Лукасу опомнится, вскочила на сиденье и ударила парня электрошокером. Только мужчина собирался распахнуть дверь кузова, как внезапно ман стартовал с места, взвизгнули шины по асфальту, и Марк успел заметить, как с салона, со стороны пассажира, на дорогу с тяжелым звуком вывалилось тело. -Стой! – Стейси закричал и бросился за машиной. Он пробежал несколько метров, в безуспешной попытке догнать ман, и обернулся к офицеру полиции, но Хантер уже вскочил в патрульный автомобиль и стартовал следом за грузовиком. Водитель в отчаянии схватился за голову: до него наконец дошло, что только что случилось. Он подбежал к напарнику, который так и лежал на дороге, одновременно набирая 9-1-1 по мобильному телефону. Ман, в сопровождении патрульной машины, вырулил на заранее согласованное место – старую парковку в Бед-стае, где их дожидался фургон на техасских номерах. Грузовик затормозил; Клэр спрыгнула на тротуар и нетерпеливо подбежала к кузову. Марк присоединился к ней с отмычками в руке, твердо глядя на сообщницу. -Сбрасывать его на тротуар с такой силой было не обязательно. -Что? О чем ты? – Ричардсон посмотрела на него с недоумением, и тут ее осенило, - а, ты о парне… Тебе больше нечем заняться? Мы богаты, Марк! Открывай быстрее! Хантер хмыкнул и послушно занялся навесным замком. Он замер, осматривая механизм, а после заработал отмычками разной толщины. Прошло немного времени, внутри замка что-то щелкнуло, и мужчина вытащил свои инструменты, отпер замок, но не спешил распахивать двойные двери. -Дамы вперед, - с улыбкой пригласил он и склонил голову набок. Клэр не нужно было просить дважды. Она задорно усмехнулась и взялась за ручки дверей. Девушка набрала в грудь побольше воздуха, в предвкушении перед моментом, остановилась на секунду, словно набираясь смелости, и резким движением отворила двери кузова настежь. Марк отступил на шаг и театрально поднял вверх руки. Он ухмылялся. В отличии от Клэр. -Мы вас ждали, агент, - Зак Фостер стоял в полупустом прицепе, где определенно не было картины Ван Гога, направлял в сторону грабителей оружие и довольно улыбался. Рядом стояли Пейдж и Таррел; их пистолеты смотрели в сторону преступников. -Настоящая полиция Нью-Йорка, господа. Вы имеете право хранить молчание.

***

-Итак, агент Ричардсон, точнее, больше не агент, - я положил на стол перед преступницей фотографию с камеры видеонаблюдения в ночь убийства в МоМАр, - ты была там, в музее два дня назад в пол третьего, пыталась украсть «Звездную ночь» Ван Гога сегодня и все это время помогала скрываться мистеру Хантеру – мошеннику и грабителю, чей послужной список толщиной в томик Толстого. -Это все домыслы, - Клэр пожала плечами. Она сидела за столом в допросной напротив меня и казалась совершенно спокойной и уверенной, - я не была в МоМАр в ту ночь. Что это за фото? Всего лишь блондинка в пальто, отдаленно похожая на меня. -Отдаленно? -Фото смазанное. А вы обвиняете меня из-за своей личной неприязни. Я усмехнулся и провел рукой по волосам. -У вас точно такое же пальто. -Как и у половины девушек в городе. Я помолчал секунду и продолжил: -А что насчет того, что ты прислала нашему отделу исправленные копии видео с камер наблюдения? С отсутствием девушки, но с изображением Марка Хантера, вырезанным из другой записи, – я зашагал по комнате, - давайте я расскажу, как все было. Однажды ты поймала того, за кем так давно и упорно охотилась. Но вместо того, чтобы арестовать его, заключила сделку. Ты не сдаешь его ФБР, саботируешь дело, а он делится с тобой вырученными деньгами за произведения искусства. И все шло отлично, пока недавно не поступил заказ на «Звездную ночь» Ван Гога. И в то время, как Хантер собирался украсть картину с реставрации, ты вырезала с рамы «Спящую цыганку» Руссо; за этим занятием тебя и застал Дэрил Макинтош и его пришлось убить. Ведь если бы он опознал тебя, агента ФБР, твоя жизнь была бы разрушена. Потом ты подкорректировала видеозапись и показания свидетелей, спихнув всю вину на сообщника и решила напоследок сорвать большой куш, украв полотно Ван Гога во время перевозки. Вот ведь незадача, заказчик не стал бы долго ждать и Марку нужно было убираться из страны… а картина уезжала в персональный музей художника на целый месяц, под пристальную охрану. Это был отличный план. -У тебя хорошее воображение, сержант, - сдержано ответила Клэр, - но ты ошибся. Во всем. Я не была в музее, я смотрела «Дневник памяти» по телевизору с моей соседкой Сэнди Джексон, спросите ее. Я не убивала мистера Макинтоша и это не я скрывала улики и подставляла Марка. Говорите, блондинка на видео? -Не ломай комедию, Ричардсон, - медовым голосом протянул я, - ты была с ним. -Около мана? Также, как и вы, я собиралась поймать его, работала под прикрытием. -Как раз в эту секунду мои люди получают ордер на обыск твоей квартиры. -Мне нечего скрывать, сержант, - она сочувственно улыбнулась, - я понимаю, как все выглядит со стороны, поэтому не буду писать на тебя докладную. Я тихо выругался и вышел из допросной. О, она хороша. Проклятый агент ФБР! Знает, что говорить, как себя вести и так далее. Если мы не найдем ничего в ее квартире, а соседка подтвердит алиби… Это Клэр, стопроцентно, мы не можем так ошибаться, и Сэнди Джексон определенно подкупили, но… Без веских улик суд признает ее невиновной. И надо же такое придумать! Как блондиночка сказала? Несанкционированная операция по поимке беглого преступника – Марка Хантера. Вот уж где сказки! Я повернулся к Пейдж, что как раз вышла из соседнего помещения, где сидел тот мошенник. -Ну что там? – поинтересовался я. -Ему светит 4 года за попытку украсть полотно Ван Гога и за ранние преступления, в которых фигурируют явные улики, но, - напарница устало потерла шею, - Хантер утверждает, что в остальных случаях, как и в убийстве в МоМАр, Ричардсон его подставляла. Это не лишено смысла с учетом последней видеозаписи. -Они будут спихивать вину друг на друга, а конкретных доказательств, кто на самом деле нажал на курок, у нас нет. Что он сказал о Клэр? -Ну, - Пейдж запнулась, - Хантер согласен на сотрудничество, если… -Если что? -Если с него снимут все обвинения. -Что? Никогда, - я фыркнул, - мы найдем доказательства ее вины и без его помощи. -Я ему сказала то же самое, - ответила девушка, - но что, если в ее квартире ничего не обнаружится? Она агент ФБР и не так глупа, чтобы сохранять у себя улики. -По крайней мере за «несанкционированную операцию» она поплатится… -Если Марк даст показания, чего он делать не собирается без заключения сделки. -Бессмыслица. Либо он сядет, либо она. Но я ведь уверен, что убийца – Клэр. Пейдж кивнула. -Хантер утверждает, что у него есть доказательства на этот счет. -Неужели? – я хмыкнул, - пусть продолжает выгораживать себя. -Эй, Зак, - она мягко тронула меня за плечо, - мы оба так не думаем. Ты просто злишься, потому что он молчит и не откроет и рта без сделки, которую мы не можем ему обещать. -Даже если бы и мог, это было бы огромной глупостью, - раздраженно ответил я. Пейдж была права, я злился. Если у Марка есть улики, что засадили бы Клэр за решетку, это было просто прекрасно. Мы бы скостили у прокурора ему строк за сотрудничество. Но я понимал, что для таких как Хантер все иначе. Или все, или ничего. Он отправит свою сообщницу за решетку не меньше, чем за полную свободу. Проклятье, надеюсь в квартире Ричардсон мы отыщем хоть что-то, или разговорим Сэнди Джексон. Но все было впустую. Три дня спустя я сидел в комнате для свиданий следственного изолятора, дожидаясь Марка Хантера. Все проходило по худшему сценарию, за это время истратив мои нервы, силы и надежду на справедливость. Соседка Клэр безапелляционно заявила, что блондинка была с ней всю ночь, помогала ей справится с болезненным разрывом. В квартире агента мы не нашли ничего полезного и не вытащили из преступницы ни единого слова. Она наняла адвоката, из тех, что получают 1000 баксов в час и над нашей командой нависла угроза как минимум выговора и оправдания этой мерзавки. А ведь речь шла об убийстве! Раздался знакомый гудок и в комнату для свиданий в наручниках и оранжевой форме вошел Хантер, все так же ухмыляясь, как и в день нашей встречи. Словно он знал, что я приду. Я протянул ему папку. -Прокурор пойдет на сделку, если только ваши сведения окажутся достоверными и их будет достаточно, чтобы посадить Ричардсон, мистер Хантер. -Обижаете, полисмен, - довольно отозвался он, садясь за стол и просматривая бумаги, - орудие убийства с ее отпечатками подойдет? -Что? – у меня перехватило дыхание. -Я дам вам адрес квартиры на первой авеню в Верхнем Ист-Сайде. Пистолет, которым она убила Макинтоша лежит в стенном шкафу. И я дам в суде показания. Я помолчал, внимательно разглядывая преступника. -Сколько лет вы работали вместе? -Два года, - его голос оставался ровным. -Два года партнерства вы покрывали друг друга, были любовниками… -Да. -Почему же ты решил ее сдать? Уверен, у вас был совместный план на случай ареста. Марк не изменился в лице, но глаза его потемнели. Он откинулся на спинку стула. -Конечно, у нас был план. Но я договаривался с женщиной, которую любил, с напарницей, а не с предательницей и убийцей. Рождество имело запах медовых пряников, запеченной утки, яблок, сладостей и душистой хвои. Электрический желтый свет напоминал яркие огоньки свечей, а вместо носков над несуществующим в квартире камином, под украшенной красно-желтыми фонариками елкой в углу гостиной лежала кучка красочных вязаных шапочек – новая семейная традиция. Стол прогнулся от бесчисленного множества блюд, звучал веселый смех и оживленные рассказы. Брат моей девушки – Джерри – приглашал нас посетить его выставку, ну, как выставку, две картины попали на экспозицию современного искусства в МоМАр. Он считал это дебютом, а Пейдж шутила, что его полотна украсят исключительно двери туалетов. Или не шутила? При мысли о музее, я не могу не вспомнить дело. Благодаря показаниям Хантера, Клэр Ричардсон приговорили к длительному тюремному заключению, она все же получит по заслугам. А Марк выторговал себе сделку и покинул зал суда свободным человеком. Под Рождество случаются чудеса, не так ли? Видели бы вы лицо экс-агента ФБР, когда в квартире, адрес которой дал Хантер (офицер Уинтерс, кстати, добавил, что видел, как Ричардсон заходила в этот дом, когда он вел за ней наблюдение), нашли орудие убийства, точно, как обещал мошенник, в стенном шкафу и с отпечатками Клэр. Однако все же одна вещь не дает мне покоя. «Спящая цыганка» Анри Руссо была найдена за день до суда у перекупщика благодаря анонимной наводке. И кто-то ведь, Марк или его сообщница, продали картину, выйдя под залог или используя доверенное лицо. Мы сошлись на том, что это была Клэр, скупщик описал ее. Однако денег, вырученных за шедевр искусства так и не нашли. Я поднял бокал, сделал глоток белого вина и оглядел всю нашу нью-йоркскую компашку: Пейдж и Майкл – близкие друзья и напарники, с которыми не страшны никакие бури, моя милая дочка Рози, Хейли, задорно смеющаяся над нелепыми из-за алкоголя шутками Таррела, ее мужа, Джерри, возбужденно пытающийся доказать Саймону преимущество одного химического состава краски над другим, и даже Пол Берджес, ухмыляющийся себе в чашку. Я приобнял Пейдж за плечи. Рождество сближает. С ним приходит тепло, любовь и забота о семье, с которой, на самом деле, не обязательно иметь кровные связи. Рождество дарит покой и осознание… Марк Хантер позвонил в дверь квартиры №4, в которой, как он знал, жила вдова Макинтош. На плече мужчины висела большая дорожная сумка; он поставил ее на порог, достал с кармана записку, оставил ее на сумке и, не дожидаясь, пока хозяйка выйдет, развернулся и начал спускаться вниз по лестнице. Джейн Макинтош уставшая, с впалыми, покрасневшими от слез глазами, бороздами глубоких морщин на лице, толкнула дверь. Никого не было, но дверь стукнулась обо что-то, едва приоткрывшись. Женщина с усилием подвинула преграду и выглянула в образовавшийся проем, перевела взгляд вниз и увидела черную сумку, а на ней – листок. Подняв бумагу к глазам, при слабом свете лампы в прихожей, она прочла следующее: «Сожалею о вашей потере. Возместить подобную утрату невозможно, но это поможет вам и вашим детям встать на ноги и двигаться дальше». Подписи не было. Сдавленное восклицание эхом отразилось от стен подъезда, когда Джейн распахнула сумку и увидела, что та доверху забита пачками стодолларовых купюр. Марк Хантер неспешно шел по улице и улыбался. В кармане его пальто было всего несколько центов на метро и билет в один конец до Лондона. Он надел наушники, включил плеер и нажал на кнопку воспроизведения. «Всем до свиданья! Пора мне уходить - Всех оставляю к встрече с правдой я..., Мама! О, смерти мне не умолить, Но иногда жалею, что родился я».