Любовный треугольник

За окном было темно, а часы давно перестали показывать точное время, поэтому тебе оставалось только гадать сколько же сейчас часов, видимо, глубокая ночь, раз на улице на удивление тихо. Лежишь в кровати и стараешься уснуть, считая до ста, потом до тысячи, но все бесполезно. Поднимаешь руку к потолку и смотришь на свои пальцы, находя их крайне интересными. Поворачиваешь голову в сторону и начинаешь рассматривать стену, считая трещины. Улыбаешься каким-то своим мыслям и чувствуешь, как чужая рука ложиться на твою талию, улыбка становиться шире, когда до ушей донеслось знакомое сопение. — Чего не спишь? — сквозь сон спрашивает Эрвин, пододвигая тебя ближе к себе. — Не хочу, — шепчешь ему, утыкаясь носом в его грудь, вдыхая родной аромат, чувствуя как веки становятся тяжелее вопреки твоим словам. — А может хочу, — широко зеваешь, обнимая мужчину в ответ и засыпаешь, слыша усмешку на свою реплику.

***

Открываешь глаза и морщишься от солнца, проникающего в вашу комнату, рефлекторно водишь рукой по тому месту, где должен лежать Смит, но натыкаешься только на одеяло, грозившееся упасть с кровати. — Проснулась, — слышишь со стороны и сразу же поворачиваешь голову, расплываясь в улыбке при виде парня в домашней одежде. — Так и будешь там стоять или подойдешь ко мне? — делаешь наигранно-злое лицо, сразу же широко распахивая глаза, когда Эрвин сорвался с места и побежал прямо к кровати. — Стой, я же не совсем это имела в виду, — стараешься как можно быстрее соскочить с постели, но не успеваешь, чувствуя как тебя хватаю за руку и тянут обратно, крепко сжимая в объятиях. — Все, сда…юсь, — кое-как выговариваешь, с легкостью вдыхая воздух, когда Смит ослабил хватку. — А раньше тебе нравилось, — улыбается во все тридцать два Эрвин, подминая тебя под себя, приближая к твоему лицу. — Никому не нравится когда его душат, — обнимаешь за шею, притягивая его ближе к себе. Он только усмехается на твои слова, наконец нежно целуя. Обхватываешь ногами талию Смита, чувствуя его возбуждение. Чуть прогибаешься под умелыми ласками, позволяя снять с себя футболку. Чувствуешь небольшой холодок, сменяющийся жаром от каждого прикосновения. Нетерпеливо скользишь кончиками пальцев по оголенной груди Эрвина, добираясь до края штанов. Кусаешь его губы, с трудом расправившись дрожащими руками с пряжкой ремня. — Какая нетерпеливая, — подмечает он, помогая тебе. — Твоя вина, — улыбаешься сквозь поцелуй, прогибаясь дугой, чуть простонав. Томное и медленное движение бедер сводило с ума, заставляя просить большего, твои просьбы оставались неуслышанными, что раздражало, но прошлый опыт помог понять, что лучше потерпеть, чем потом ходить неудовлетворенной.

***

— Простите за опоздание, — кланяешься Леви, который был крайне недоволен твоим опозданием. — Больше такого не повториться, — добавляешь для большей убедительности, не в силах сдержать радостную улыбку. — Как я посмотрю, ты не раскаиваешься, — холодно подмечает Аккерман, все же пропуская тебя, взглядом указывая на какие-то бумажки, которые нужно было рассортировать. На его монолог ты ничего не ответила, только кивнула и подошла к столу, встав к мужчине спиной. — Меня это злит, — сильные руки сжали твои бедра, а ухо обожгло горячее дыхание. — Что именно? — спрашиваешь, как будто совершенно ничего не происходит. Продолжаешь рассматривать бумаги. — Ты, — поцелуй в загривок. — Не, — поцелуй в шею. — Моя, — заключительный поцелуй пришелся в плечо, выбивая из твоей головы весь здравый рассудок. Поворачиваешь к Леви, ловя его губы своими, зарываясь руками в волосах. Наплевав на все, капитан смел бумаги на пол, посадив тебя на стол. Оттягиваешь мужчину от своей шеи, заставляя его шикнуть, но не издать более звука. — Видимо, кое-кто забыл кто тут главный, — шепчешь ему на ухо, пройдясь языком по ушной раковине. С улыбкой смотришь как Леви становиться на колени, не забывая смотреть тебе в глаза, молча говоря, что припомнит это, но сейчас все только в твоих руках, поэтому стоит наслаждаться моментом чуть дольше.