Любовный треугольник

Я спокойно сидел и никого не трогал, но мои мысли были далеко от меня самого, я не мог уследить за их ходом, погружаясь в свой собственный мир все больше и больше, если меня сейчас не вытащить, но вряд ли я смогу выбраться из него сам. Сколько бы времени ни прошло, у меня не осталось надежды, что все будет как прежде. Мне суждено быть брошенным и забытым, как старые фотографии, положенные в коробку, находящуюся на чердаке. Эта коробка невзрачна, будет покрываться пылью, пока кто-нибудь не захочет навести там порядок или из любопытства не залезит посмотреть на содержимое данного помещения. Долго ли я могу сидеть и рассуждать о таком? Да, долго. Не помню когда я стал таким и вообще не уверен, что смогу вернуть прежнего себя. Она ушла от меня, оставив только духи, которые стояли в ванне, как будто ожидая ее прихода, но она все не возвращалась. Я сам ждал и жду до сих пор, покрываясь той самой пылью, которой покроется коробка на чердаке. Ко мне заходили друзья из агентства, спрашивая как у меня дела и все ли в порядке, но нет, не в порядке. Мысли о ней не покидают мою голову. А мое тело отказывается вставать с места, не позволяя жить полной жизнью. Без нее все стало пусто и серо, а еда безвкусной. С ее уходом изменилось абсолютно все. Все не так, все по-другому. Как-то мне послышался ее смех, доносящийся из кухни. Она любила рано встать и готовить завтрак. Самый разнообразный. Все, что ей кажется вкусным, сразу же было приготовлено и оценено мной. Зачастую такие эксперименты увенчались успехом, и эта еда приготавливалась все чаще. Мне часто слышатся всплески воды в ванной. Она любила набрать воду и подолгу сидеть в ней, иногда читая книгу или просто слушая расслабляющую музыку. В такие моменты я присоединялся к ней, заканчивая водные процедуры сексом. Сколько прошло времени? Не знаю, наверное, много, раз единственный кто приходит ко мне — Ацуши. Милый мальчик старается вырвать меня из лап этой депрессии, но он понимает, что никто мне не нужен, кроме нее… Что? Я слышу ее, да, это она. Подбегаю к окну и мое сердце пропускает удар, когда видит как знакомая и такая любимая фигура идет в сторону моей квартиры, счастливо смеясь. Мир сразу преобразился, заставляя бабочек ожить, но стало вдвойне больней, когда со спины к ней подбежал уже знакомый мне парень. Федор. Падаю на пол и стараюсь унять быстро бьющееся сердце, приводя сбившееся дыхание в порядок. Чувство, что меня ударили и слишком сильно. В голове помутилось, глаза бегали в разные стороны ища спасения, которого нет. Что делать дальше? Жить? Как? Я встаю и направляюсь в ванну, набирая побольше воды. Завтра меня найдет Накаджима, но будет слишком поздно. Наконец я сделаю то, о чем мечтал годами, но что мне так долго не удавалось сделать. Она как-то задала мне вопрос: «Почему ты просто не порежешь себе вены или не выстрелишь в голову? Ведь так проще умереть». Это было в первый день нашего знакомства. Тогда я даже не успел предложить ей совершить двойное самоубийство, а эта девушка уже меня знала. Была слишком наблюдательна. И я так же слишком сильно ее полюбил. Мою любовь к ней можно сравнить с болезнью. Ну вот, ты задала вопрос, на который не получила ответа, потому что его не было. Потому что эти методы были слишком простыми, но сейчас я не думаю о их простоте, я думаю о их спасении. Они помогут мне пережить ту боль и утрату, что выпали на мою долю. Медленно ложусь в ванну, снимая бинты, который скрывали мои истерзанные руки. Провожу по шрамам кончиками пальцев и беру лезвие, заранее приготовленное еще три недели назад. Кручу его в руках и ничего не чувствую. Мне совершенно все равно что сейчас произойдет, будет больно или нет, плохо или нет, главное результат. Приближаю «спасение» к запястью, но кто-то выбивает его из моих рук. Черт, как же не вовремя. перевожу взгляд на своего спасителя и вижу тебя. Что? Этого не может быть! Ты что-то кричишь мне, но я не слышу, твой силуэт размывается у меня перед глазами, но потом становится целой картинкой. И только сейчас смогу рассмотреть, что нет, не ты. Клянусь, во имя моей любви к тебе, я совершу самоубийство.