Любовный треугольник

Бежишь в неизвестном тебе направлении, оглядываясь каждый раз, надеясь не встретиться взглядом со своим преследователем. Забегаешь за первую попавшуюся дверь и облегченно вздыхаешь, но тебя тут же хватают за горло, сильно сжимая, не давая отдышаться. Царапаешь чужую руку ногтями, хрипишь и пытаешься вырваться, но после бега сил совсем не осталось. Чувствуешь как глаза сами закрываются, а руки обессиленно падают.

***

Резко вскакиваешь с постели, хватаясь за горло. Паническая атака накрыла внезапно, отчего ты забилась под одеяло, стараясь не акцентировать внимание на накатывающий страх, пока кто-то резко не дёргает спасающую тебя вещь, вырывая невольный крик. — Опять? — спрашивает Хаджиме, возвышаясь над тобой. Быстро встаёшь с места и Обнимаешь мужчину, пряча свое заплаканное лицо у него на груди. Он только нежно обнимает тебя, разрешая расплакаться сильнее. Лёгкие поглаживания успокаивают и убаюкивают, даря тепло и уют, а самое главное — уверенность, что с этим мужчиной тебе ничего не грозит. — Может ты расскажешь, что тогда случилось? — тихо произносит Сугороку, гладя свой подбородок тебе на макушку. Он знал, что когда-то ты была где-то и кто-то что-то тебе сделал. Всё. Никаких подробностей, только эти «кто-то». «что-то». Делаешь глубокий вдох, собираясь с силами, думая о том, что да, было бы неплохо рассказать ему все. Но это не так просто. Раскрыть душу, выдать то, что вызывает паническую атаку при любом упоминании этого человека. — Когда-то, — начинаешь совсем тихо, но Хаджиме все слышал. Отстраняешься от него и садишься на кровать, призывая его сесть напротив. — Я любила одного человека, — начинаешь осторожно, прощупывая почву, смотря прямо в глаза надзирателю, выражавший полное спокойствие. — Но он меня не просто предал. Всё начиналось так романтично, что я невольно подумала, что нахожусь где-то в сказке, — не улыбаешься, потому что знаешь, что последует дальше. Поджимаешь колени и выдыхаешь. — Он умело ухаживал, но я долго не могла к нему привыкнуть. Не могла игнорировать то противное чувство, что вызывал этот человек во мне. Но в один момент решила просто дать ему шанс, «А вдруг повезёт» — я тогда так и подумала, но лишний раз убедилась, что лучше слушать свою интуицию, чем здравый смысл и небольшую жалость, — делаешь ещё один глубокий вдох и выдыхаешь, приводя чувства в порядок. — Он решил, что я буду прекрасным экспериментом, — смотришь в глаза Хаджиме, когда он продвинулся ближе и накрыл твою руку, давая понять, что ты можешь смело продолжить. — Он схватил меня прямо дома, усыпил, что-то подсыпал в чай. Очнулась я уже в сыром помещении. Паника накрыла меня, потому что не могла пошевелить ничем. Ноги и руки были хорошо связаны. Я была на операционном столе, ничего не понимающая и испуганная, — невольно слезы поделись из твоих глаз, которые Сугороку нежно вытер. — Он схватил и привёз меня в это помещение, чтобы проводить эксперименты, как видишь наполовину сработало, — усмехаешься и показываешь ему длинный хвост, росший из копчика. — Я убежала. Не сразу, не так быстро как хотела, но убежала. Сама не знаю как у меня это получилось, но уповаю на чудо, — тебя резко притянули в стальные объятия, не давая и шанса вырваться. Это была молчаливая клятва Хаджиме, что он никогда не причинит тебе боль и не даст в обиду. Даже ценой собственной жизни.