Любовный треугольник

Рука спокойно сидит в своей камере с закрытыми глазами и легкая улыбка накрывает его губы, когда мыслями он возвращается к тебе. Твои глаза и запах волос четко врезали в память, а крепкие и теплые объятия не давали пасть духом. Хотя по парню и не скажешь, что он способен грустить и испытывать чувство ностальгии, но ты с уверенностью могла привести сто и одну причину, дабы переубедить всех, кто его плохо знает. Годжа открывает глаза, когда по двери его камеры постучали. Посидев на месте еще несколько минут, Рука все же поднялся и направился к источнику звука, гадая кто мог так поздно навестить его. ведь после того, как он стал заключенным, многие охранники отвернулись от парня. Кому-то нужно было время, чтобы обдумать и принять ситуацию, а кто-то просто не хотел ничего слышать, принимая только голые факты. — Ты? — удивленный вздох застыл в горле, когда Рука увидел знакомое лицо, половину которого закрывала черная маска. Обеспокоенно смотришь куда-то в сторону, не в силах посмотреть в глаза тому, кого когда-то сильно любила. Да и это «когда-то» не прошло. Чувства так и остались гореть внутри тебя, даже после заключения Годжу, который не видел тебя несколько месяцев после того случая. — Что ты здесь делаешь? — продолжает проявлять он инициативу, надеясь услышать хоть что-то от тебя, ведь столько вопросов накопились в его сознании. Да и времени было полно, сидя одному в камере — ничего не остается как просто задавать себе самому вопросы, так и не находя ответ. — Захотела тебя увидеть, — твой голос прошел мелким разрядом по телу парня, который выпрямился во весь рост и блаженно закрыл глаза, впитывая все, что ты произнесешь. — Прости меня, это я виновата, — накрываешь его руку своей, когда Рука обхватил металлическую палку. — Ты не виновата, — с нежностью в глазах, Годжу погладил твою руку. — Я сам решил принять вину на себя, — смотришь на парня и не понимаешь почему сейчас он с такой любовью отвечал тебе, а в фиолетовых глазах сквозила нежность и обожание. Ты предала его, хотя сама того не хотела. Просто он оказался в самое ненужное время в ненужном месте, отчего вместо настоящего виновника взяли китайца, который от слепой и большой любви решил принять всю вину на себя. — Тебе не стоит стыдиться, что твое сердце выбрало другого, хотя мне это особо и не нравится, но уже ничего с этим не поделать, — грустная улыбка заставила твое сердце заныть. Сколько же всего этот идиот не знает. Хотелось ударить и закричать на парня, сказать как он не прав, как ты мучилась несколько ночей и не могла спать с тем, кого, по мнению Руки, по-настоящему полюбила. Сколько же невысказанных слов осталось на языке. А ключ, лежащий у тебя в кармане только подливал масло в огонь. Ты не знала зачем его взяла, просто ноги сами понесли туда, где должны лежать все запасные ключи, а руки сами потянулись к нужной вещи. Открыть дверь и осуществить все свои планы никто тебе не мешал, кроме тебя самой. Делаешь глубокий вдох и с выдохом закрываешь глаза, запуская руку в карман. Никто из вас об этом ведь не пожалеет? Так чего сейчас давать заднюю, когда пришла по пустяковой причине: признаться китайцу в своих настоящих чувствах. — Отойди, — твой дрожащий голос, но уверенность взгляда выбила Руку из равновесия, но он выполнил просьбу, удивляясь блеснувшему в темноте ключу. Такими же дрожащими руками открываешь дверь и, войдя внутрь, закрываешь. Делаешь еще один глубокий вдох и снимаешь маску. Годжа молча подошел со спины, положив теплые ладони на твои плечи. Дарит поцелуй за ухом, отчего ты наклоняешь голову немного вбок, давая молчаливые указания в каком направлении двигаться. Горячие прикосновения накрывают шею, и ты тихо постанываешь. — Тебе не обязательно быть тихой, — шепчет Рука на ухо, цепляя края кофты и снимая ее с тебя. — Может это и не наш дом, но тут особо никого нет, — расстегивает лифчик, бросая его в сторону и накрывает руками грудь, чуть сжимая, снова срывая с твоих губ протяжный и уже более громкий стон. Разворачиваешь к нему и толкаешь в грудь, пока парень не присаживается. Оседлав его бедра, долго смотришь в фиолетовые глаза, прежде чем накинуться на него с жаркими поцелуями, срывая всю одежду, что так мешала тебе беспрепятственно трогать подтянутое тело. Сильные руки беспорядочно гладили спину, доходили до края шорт и снова возвращались обратно, не желая так быстро заканчивать прелюдию. — Искушаешь, — оторвавшись от губ Годжа, смотришь ему в глаза, понимая, что сейчас с ним можно делать что угодно. Встаешь с парня, совсем не стесняешься своей наготы и снимаешь шорты, пока китаец быстро расправился с оставшейся на нем одеждой. Снова седлаешь крепкие бедра и даришь китайцу глубокий поцелуй. — Смотри на меня, — приказываешь ему и медленно направляешь член в себя, прогибаясь в спине и запрокидывая голову назад от давно позабытого чувства наполненности. Рука только благодарит, что ты не видела его лица в это время, потому что только от одного твоего вида он готов был кончить. Делаешь поступательное движение, обхватив руками шею заключенного и тихо стонешь ему на ухо, зная как сильно парень это любит. Улыбаешься, когда чувствуешь, как твои ягодицы крепко сжали, понимая, что вы еще не скоро освободитесь.