Жизнь Сириуса Блэка

25.07.1976 Брюнет бродил по тихим коридорам особняка. На улице дул освежающий летний ветер, который попадал в дом через открытые окна. Белые занавески, то и дело взлетали от ветра. Каждый раз, смотря в окно, Сириус видел пролетающую мимо окна птицу. Он остался в доме один на один с Гриндевальд, в то время, как все остальные уехали по домам. Сириус же туда, как обычно, не спешил. Ему было нечего там делать. Его отношения с Орионом испортились настолько, что Блэк все реже стал выходить из комнаты, хоть это и было для него немыслимой пыткой, лишь бы лишний раз не пересекаться с ним. Сейчас он бродил по коридорам полностью окунувшись в собственные мысли, но в какой-то момент его привлекла полуоткрытая дверь, которая этим как будто кричало ему зайти в комнату. Не задумываясь о последствиях, он прошмыгнул в полуоткрытую дверь, и закрыл ее за собой. Он оказался в до боли знакомой комнате. Комнате, в которой находится семейный гобелен. Только в отличие от Блэковских желтых лент и черных букв под фотографиями членов семьи были черные ленты с белыми орфографическими буквами. Под фамилией Гриндевальд на латыне было написано: «Bonum de familia super omnia». - Благо семьи превыше всего. – Перевела для брюнета русоволосая зайдя в комнату. Блэк от неожиданности вздрогнул и посмотрел на него. Голубоглазая смотрела на него с веселинкой в глазах и некоторой грустью. Ее руки были заложены за спиной, а губы улыбались. Кажется, она совершенно не злилась из-за того, что он зашел сюда. - Прости, дверь была приоткрытой. – Произнёс темноглазый, на что Аврора рассмеялась. Ее звонкий смех был заразителен, и Блэк сам не понял, как подхватил его. Из комнаты доносился теперь и его лающий смех. - А ты больше похожа на отца. – Произнес Сириус, когда они отсмеялись и тот посмотрел на ее отца. На него смотрел русоволосый парень лет 24-25 с зеленными глазами. Джейкоб Геллерт Гриндевальд был действительно красив, как и говорила его мать. Смотря на эту фотографию, казалось, что парень жив, но посмотрев на дату его рождения возле, которой значилась и дата смерти – этот мираж рассеивался. - От матери у меня только глаза. – Подтвердила Гиндевальд, посмотрев на свою мать. Даниэлла Аврора Гриндевальд в девичестве Дамблдор с улыбкой смотрела на них с изображения своими голубыми глазами. У нее были черные волосы спадающие волнами с плеч. В какой-то момент Сириус проследовал взглядом по линии отца Авроры и с удивлением обнаружил, что у Геллерта Гриндевальда был еще один ребенок – девочка. Она родилась перед Себастьяном Гриндевальдом (рожденным в феврале 1918), в марте 1916. Стефани Стрэндж не носила фамилию своего отца, но носила фамилию своей матери. Она, как и Себастьян имела русый цвет волос и голубые глаза. Однако не один ребенок этот цвет не сохранил, поскольку Джейкоб – родившийся в конце октября 1936 года - был зеленоглазым, а Рут Стефани де Лакруа (май 1938) – серый. Рут в замужестве стала Грей, и брюнет с удивлением понял, что это мать Александры. От нее шло две линии, и Сириус увидел, что у двоих детей были разные отцы. У Стивена мистер Грей, а у Александры кто-то совершенно другой. Его фото было выжжено, и темноглазый отметил, что это было сделано недавно. - Так ты не только двоюродная внучка Дамблдора и правнучка Гриндевальда. – Поворачиваясь к ней. Говорит член древнейшего и благороднейшего семейства. – Ты еще и родственница Александры. - Троюродная сестра. Впрочем, в этом ничего удивительного. Тебе ли не знать, что чистокровные волшебники уже практически все в родстве друг с другом. – Как ни в чем не бывало, сказала она. - Почему ее бабушка носила другую фамилию? - Полагаю потому что мой дорогой прапрадедушка о ней даже не знал. Насколько мне известно, он даже не заходил в эту комнату, поскольку он здесь практически и не жил. Все пытался завладеть Дарами Смерти, а позже вообще ввязался в войну с моим дедом. Зато моя прапрабабушка жила, и она встречалась с этой женщиной. Миссис Стрэндж уже была замужем. Да, и после того, что творил Геллерт она не хотела, чтобы кто-то прознал про ребенка. - А кто отец Александры? – Указывая на прожжённую дыру, интересуется темноглазый. - Понятия не имею. – Ответила голубоглазая смотря на дыру. – Когда я зашла в этот дом тут уже была эта дыра. Но что-то мне подсказывает, что это чистокровный волшебник. – Она сделала вид, что призадумалась. – Да, определенно. - Но ведь она была сделана недавно недели 2 назад. Не больше. – Напирал сын Вальбурги. - Я здесь всего-то чуть больше неделю. – Произнесла она, пожимая плечами и смотря ему в глаза. – Но до этого мне говорили, что здесь были призраки, пока никто здесь не жил. Глядишь они, и прожгли, а как я явилась сюда, они рушили собрать свои вещички и съездить на курорт. Кажется, я даже видела, как кто-то улетал. Он догадывался, что она врет, но, тем не менее, решил не напирать, и перевел взгляд на ее руки, которые сейчас были в карманах. Рукава красной рубашки были закатаны, так что Сириус прекрасно смог рассмотреть, что на правой руке у той был шрам. - Откуда у тебя шрам? – Беря ее руку и смотря на шрам, поинтересовался брюнет. - Сивый оставил мне в подарочек. Решил, что наше с ним свидание впятером не должно пройти бесследно. Видимо он подумал, что этот шрам будет отлично гармонировать с моей одеждой, а ты как считаешь? - Почему ты не сказала мне? - Ой, да брось, Сириус. Я решила, что раз я не превращаюсь в мохнатенького милого монстрика, то не стоит тебе говорить. А то еще расстроишься, что блох делить не с кем. - Это не смешно…Стоп…Отк…откуда ты? - Откуда я знаю о вашем маленьком секретике? Вы же стали сидеть в библиотеке больше чем когда либо. Я уже думала, вы там начнете превращаться в Мэри Беннет, и будете цитатами разговаривать. Только я так и не поняла в кого превращается Римус. Наверное, в котенка или что-то такое. - Почему в котенка? – Улыбаясь, интересуется Блэк. - Потому что он милый, но может и стать опасным, словно кот, когда его что-то не устраивает. Помнишь, как он, в начале года, наказал первокурсников после того, как они его не послушались и не перестали бегать по этажу. Я уже думала в тот день, что они меня собьют, а потом затопчут. Зато будет довольно интересная смерть. Можно было бы еще что-то смешное связанное с этим в эпитафию вписать. - Только ты можешь рассуждать о смерти с улыбкой. - А почему бы и да. Я придерживаюсь мнения Дамблдора. Как там он сказал? «Для высокоорганизованного разума смерть – очередное приключение». Сириус улыбнулся. Его всегда удивляло то, как она могла запоминать чьи-то слова целиком. Один раз, она ответила ему, что запоминает исключительно интересные и нужные для нее вещи, а не всякие там скучные истории про восстания гоблинов, которые рассказывает профессор Бинс. - Мне жаль твоего отца. – Произнес он, смотря на нее. – И мне жаль твою мать. И я понимаю твой страх повторить историю, но все же… - Я попросила тебя остаться в доме Блэков, потому что там ты будешь в полной безопасности. – Объяснила она свою позицию. – Твой отец слишком любит безопасность и из-за этого ваш дом просто окутан всякими защитными заклинаниями. Разве что Фиделиуса не хватает. - Фиделиуса? - Заклинание доверия. С помощью него можно скрыть любой дом, лишь назначив хранителя тайны. Таким образом, скрыт этот дом. - А соседей не удивляет факт того, что сей дом столько времени находиться в плохом состоянии? - Уже нет. Для маглов мы каждый день устраиваем представление в виде ремонта этого дома. И поэтому это будет временной штаб квартирой хотя бы год. - И ты участница Ордена? - Участница? Не думаю, что меня можно таковой назвать. – Сириус вопросительно посмотрел на русоволосую. – Орденцы выступают не просто против него, а еще и против его идей. Мне же совершенно все равно на его идеи и мысли. Все что меня интересует – это месть за мою семью. Да и тем более, я всего лишь предоставляю дом для собраний. К сожалению, учавствовать в этом я не имею права. Поскольку…Как там сказал Дамблдор? – Произнесла она, сделав вид, что задумалась. – Ах да. Поскольку я являюсь несовершеннолетней особой, и потому что его любимая племянница не простила бы его за такое решение. Но я все равно сижу на собраниях. Этого он мне запретить не в силах. - Но ведь таким образом ты подставляешь себя под еще большую угрозу. - Переживу как-нибудь. – Произнесла она безразлично. – Ты что-то хотела, Кристалл? Сириус посмотрел в то направление, куда смотрела бывшая жительница дома Блэков. Возле двери стояла домовая эльфийка, которая с почтением смотрела на Гриндевальд. - Госпожа Аврора, вас ожидает мисс Батильда. - Спасибо, Кристалл! Передай ей, пожалуйста, что я скоро буду, и отведи ее в кабинет отца. - Слушаюсь, госпожа. – С почтением поклонившись, она исчезла. - Я ее вчера не видел. - Она была где-то в доме. Скорее всего, услышав, что ты пришёл – она решил приготовить комнату. Твоя мать часто здесь оставалась, когда мои родители были живы. - Почем ты не называешь кабинет в этом доме своим? - Потому что я не думаю, что заслуживаю называть хоть что-то, в этом доме, своим. – И она двинулась к выходу из комнаты. - Я простил тебя. – Сказал темноглазый. – И сам бы хотел попросить прошения за то, что накричал на тебя. Я понимаю, что ты хотела меня защитить, и именно поэтому ничего не сказала, но я бы хотел знать правду. Пусть и не всю. Гриндевальд согласно кивнула.