Жизнь Сириуса Блэка

09.01.1977 Сириус со счастливой улыбкой шел по улицам Лондона не обременённый ничем, кроме как тем, что завтра ему уже нужно быть в поезде по направлению в Хогвартс. Но сейчас он определенно не был мыслями занят таким пустякомм. Скорее все его мысли были направлены на дом его, пожалуй, самого любимейшего родственника – Альфарда Блэка. Он хотел давно посетить его, но дела не позволяли ему, наконец, прийти к нему. Да и если честно он слегка побаивался, что своим побегом настроил своего дядюшку против себя. Ведь как бы мистер Блэк не был против правил своего семейства – это вовсе не означало, что он не любил эту семью. В отличие от самого Сириуса, Слизеринец любил практически каждого члена семьи (однако, Вальбурга не раз отмечала, что больше всех он симпатизирует именно ему). На улице шел слабый снег, однако, это не мешало тому, что снежки все равно лепились и то и дело мелькали, то тут то там. Снег хрустел под ботинками, а снежинки укрывали не только землю, но и одежду прохожих. Стоит ли говорить, что мистер Я-не-хочу-одевать-шапку уже был укрыт ими. Однако, таким образом можно было выяснить, что седина ему определенно пойдет в старости. Наконец, дойдя до нужного дома, он поднялся по ступенькам, и, застыв, постучал в дверь. Дверь отворилась, и на пороге его встретил мужчина лет 50, в чьих черных, как воронье крыло волосах можно было увидеть редкую проседь. Его голубые глаза радостно светились, а руки, увидев племянника, призывно раскрылись в приглашающем к объятьям жести. - Ох, Сириус. – Произнес он, обняв брюнета. – Как я рад тебя видеть. - Я тоже рад, дядя Альфард. Правда я уже начинал думать, что мой побег разочаровал тебя, и ты более не хочешь общаться со мной, как и большая часть нашей чудной семейки. – Двигаясь вместе с дядей в гостиную, говорил с улыбкой темноглазый. - О, что ты. Ты вовсе меня не разочаровал. Я скорее бы был удивлен, если бы ты не совершил подобного. Да и признаюсь, что меня весьма позабавили возмущения твоего отца, который полагал, что ты здесь. - О, Мерлин. Я не думал, что он сюда придет. – С сожалением, произнес Гриффиндорец. – Он сильно бушевал? – Чуть позже с интересом поинтересовался. Альфард слегка рассмеялся, увидев блещущий в глазах племянника интерес. - Еще бы, мне казалось, что от моего дома останутся лишь щепки. Он с холодным видом ходил по всему дому, и произносил твое имя. Явно надеясь, что ты вдруг выпрыгнешь из шкафа. Ну. или на крайний случай из стола. - Когда это было? - О, да буквально несколько дней назад. И, кстати, если бы я не остановил твоего отца, то он бы тут все перевернул. Но, боюсь, что вскоре он может нанести визит мисс Гриндевальд. Будет интересно посмотреть, как он будет убегать от домового эльфа. – Посмеиваясь, сказал Альфард. - Почему от эльфа? - А, видишь ли, твой отец в молодости совершил глупость, которую ему не простили. И в последний раз, когда он наведывался в дом Гриндевальдов, его выгнал домовик. Он так от него убегал, что я был уверен, что с той скоростью, которую он развил, ему впору было на Луну лететь. Как провел рождество? И да, твоя мать сказала, что ты остановился у Поттеров. А я так надеялся, что ты первым делом пойдешь ко мне. - Прости, дядя Альфард. Я не хотел тебя тревожить своими проблемами. Да, и уже стало понятно, что это было бы чересчур предсказуемо. А я не думаю, что был бы счастлив, если бы так быстро словлен. – Через секунду парень хлопнул себя по лицу, и полез в карман. – Черт. Совсем забыл. – Через несколько секунд, он достал сверток, уменьшенный с помощью магии, и, вернув ему нужный размер, отдал дяде. – Это подарок на Рождество. Я забыл его отправить, да и если честно, не был уверен в том, что тебе подарить. Альфард с интересом взял из рук племянника сверток и положил на колени. Его глаза блестели, и было видно, что он терзается догадками и нетерпением. Через несколько минут, он словно ребенок, дождавшийся нужного времени, разорвал обертку. Пред ним предстала резная коробочка, выполненная из дуба. Крышка была прозрачной, и с помощью этого можно было увидеть, что там находиться. - С ума сойти. – Произнес он, в неверии доставая из коробки карманные золотые часы. Циферблат был прозрачным, однако стрелки и время были видны. Под циферблатом находилось куча передвигающихся шестеренок. Сириус знал, что у его дяди была особенная коллекция карманных часов, к которым у него было огромное пристрастие, поэтому увидев их в магазине, сразу же купил. И, по всей видимости, не прогадал, поскольку его дядя с восторженным видом смотрел на них. - Где ты их нашел? Я искал такие часы и нигде не мог найти. - Нашел в одном магазинчике, в который зашел по совету Римуса. - Хорошо, что у тебя есть такой друг. – Произнес Альфард, посмотрев на племянника. – И хорошо, что у тебя вообще есть такие верные друзья. Береги их, потому что друзья и семья – это те, кто могут держать нас на плаву, даже в самое худшее время. – И в следующую секунду перевел свой взгляд обратно на часы, и словно завороженный смотрел на них. --- 12.01.1977 - О чем все трубят? – Поинтересовался Сириус, садясь за Гриффиндорский стол. - Ты что, Бродяга, еще не читал Ежедневный Пророк? – Поинтересовался Джеймс. – Ах, какой негодяй. Позор тебе. - С этим не шутят, Джеймс. – Сказал Римус, серьезно смотря на друга. - Серьезно, Лунатик? Ты ведь понимаешь, что мы и так знали об этом. - Да, но мы ведь раньше Пророк не трубил о том, что Волдеморт решил еще серьезнее заняться убийствами? - Но мы знали, что так и будет, Лунатик. – Произнес Джеймс. - У Волдеморта повысилась активность? - Именно, Бродяга. – Произнес Римус. – Боюсь, что прадед Гриндевальд был прав. - Н-но в-ведь э-это з-значит, что в-все у-участники Ордена т-теперь в большей о-опасности, не так ли? – Заикаясь, поинтересовался с испугом Питер. - Верно, Питер. – Произнес Джеймс. – Но это вполне очевидно. Мы в любом случае были в опасности. А теперь, пошлите на уроки. – Добавил он, когда Сириус доел свой бутерброд. Парни поднялись со своего места и медленно двинулись на выход из зала. Ни один из парней не проговорил ни слова, находясь в раздумьях над ситуацией. Сириусу, пожалуй, впервые захотелось в детство. В детство, где он спокойно играл в детские игры, и совершенно не думал о Волдеморте, и всех тех проблемах, которые есть у него сейчас. Вернуться в то время, когда он мог не бояться за своих любимых людей. Но в любом случае, он уже не сможет вернуться туда. Это беззаботное время навсегда в прошлом, и уже никогда не вернется. А значит, нужно было начинать готовиться к грядущему. --- 25.01.1977 Сириусу казалось, что ни один матч еще не был проведен в подобную стужу, которая была сейчас. Если бы раздевалка не была заколдована, то парни бы замерзли до смерти, в этом никто не сомневался. Все присутствующие в комнате пытались настроиться на игру в эту стужу против Когтеврана. Парни о чем-то оживленно переговаривались, когда Сириус заметил идущую в направлении раздевалки Гриндевальд. - Привет. – Произнес он, выйдя к ней, и радуясь тому, что уже напялил на себя утеплённую спортивную форму. - Привет. Готовы постараться не превратиться в снеговика? – Поинтересовалась с улыбкой Гриндевальд. - Издеваешься. – Произнес он с улыбкой. – А ты? Мы хотя бы можем струсить с себя снег, в отличии от сидящих на трибуне. - Ладно, мне определенно повезло меньше. – Согласилась она. – Но в любом случае мы сможем согреться заклинаниям в отличие от играющих. - 2:1. – Проговорил он. - И я выиграла. – Проговорила она с довольной улыбкой, и отдала ему сумку. - Что это? – Произнес он с непониманием. - Навозная бомба. – Произнесла она просто, и брюнет в непонимании уставился на нее. – Шучу. Там перчатки, заколдованные. На всю вашу отвратительную команду. - Отвратительную значит? Не забывай, что ты болеешь за эту команду. - Не переживай, это никогда не вылетит из моей головы. После этих слов, неожиданно для Сириуса, русоволосая поднявшись на носочках, поцеловал его. - Это за что? – Поинтересовался он, оторвавшись. - Просто так. Решила, что стоит добавить в нашу коллекцию не объяснимых поцелуем еще один. - Да уж. Нам определенно стоит о них поговорить. - И мы поговорим. Правда, после того, как вы все сегодня превратитесь в снеговиком. Вот это будет разговор. – Улыбаясь, говорила он, и Сириус, рассмеявшись, снова ее поцеловал. --- Сириус с большой радостью играл в перчатках отданных Авророй, все-таки будь они в обычных перчатках, то игра бы была просто невозможной для него. Брюнет был уверен, что его руки бы просто моментально приросли к метле, что было для него нежелательны, хотя бы, потому что он был ловцом. Однако спасительные перчатки не спасали от разыгравшейся метели, которая ограничивала видимость и своим шумом не давала слышать комментарии к игре. Сириус напрягал свои глаза, как мог, лишь бы увидеть спасительный золотой мячик, летающий по нему с большой скоростью, но ничего не находил. Он летал по полю и лишь спустя тридцать минут, наконец, увидел то, что давно искал. И судя по тому, что переведя взгляд в сторону, он увидел ловца Когтеврана, он непременно увидел тоже. Сириус со всей скоростью полетел к желанному призу. В какой-то момент рядом с ним оказался когтевранец. Они летели практически вровень, однако темноглазого утешала та мысль, что он был чуточку впереди. Пускай эта разница была не больше 5 мм, но ему казалось, что этой разницы вполне будет достаточно. И гриффиндорец оказался прав. Его рука потянулась к снитчу вместе с рукой противника, но эти 5 мм позволили анимагу схватить его первым и вскинуть руку. Игра остановилась. Они выиграли. Он слышал, как взорвались трибуны и, подняв голову на те, которые были ближе, столкнулся с радостным взглядом голубых глаз. --- 27.01.1977 Сириус стоял возле зеркала и не верил в то, что это действительно происходит. Он не верил, что он действительно идет на свидание с ней. - Волнуешься? – Поинтересовался Джеймс, опираясь на косяк двери. - Чтобы Сириус Блэк волновался должно произойти что-то по истине сверхъестественное. – Произнес Сириус, оборачиваясь к другу. – И, пожалуй, эта ситуация как раз подходит под это обозначение. Парни рассмеялись, и Джеймс подошел ближе к своему лучшему другу. - Расслабься. Я знаю, что это сложно, но просто будь собой. Все-таки ты знаешь, о чем с ней поговорить с самого начала, в отличие от меня. - Ты же не мог совершить что-нибудь глупое. - Ну, вообще-то, я чуть половину свидания не промолчал. - Тыи не мог. - Мог. Я понятия не имел о чем говорить с Лили. Я имею в виду, я даже не знал, чем она интересуется кроме учебы. Но потом подумал, что я должен сказать что-то, ведь тогда все мои старания оправдаются. - Ну, ты хотя бы не целовался с ней до ваших свиданий. Что, в принципе, делал я. - Но ведь это должно помочь. Вам будет тогда определенно о чем поговорить. Расслабься. Ты жил с ней в одном доме сколько? 14 лет? - Да. - Ну, тогда ты точно можешь знать, превращается она в змею или нет. Если все пройдет не удачно, то она тебя не ужалит. - Ага, но выколет глаза. - Точно, она же ворон. Поверить не могу, что мы этого не заметили. Я имею в виду, что мы сами являемся анимагами, а о ней ничего не знаем. - Что-то мне подсказывает, что она начала превращаться тогда, когда мы с ней не были в особо хороших отношениях. - Ты же не думаешь, что она могла превращаться на втором курсе. Потому что если да, то она невероятно сильна. - За то время, что я жил с ней в одном доме, я понял, что не стоит недооценивать Гриндевальдов. Это может аукнуться, хорошими такими последствиями. - Уж твой отец знает. - Именно. – Улыбаясь, произнес Сириус. - Ты собрался сделать так, чтобы я ждала тебя вечность? - Поинтересовался голос от двери. Обернувшись, парни увидели улыбающуюся Гриндевальд. --- Пара гуляла по улицам Хогсмида и веселилась. Снег падал на землю, и снежинки падали на учеников. Сириус, как обычно, не одевший шапку уже был покрыт снежинками, в принципе, как и голова Авроры. - Я знаю, что это не вовремя. – Произнес Сириус. – Но как ты стала анимагом? - Я стала анимагом, когда мне было 14. – Произнесла она. – Меня и Александру обучила этому ее мать. - Ее мать тоже анимаг? - Да, и не думаю, что она сильно обрадуется, если узнает, что об этом знает кто-то посторонний. - То есть, это был от тебя своеобразный жест доверия? - Что-то вроде того. И, кстати, я была удивлена, увидев тебя в комнате своей родословной. - Это еще почему? В нее явно попадали очень часто, учитывая, что она постоянно открыта. - В том-то и проблема, Сириус. Эту комнату вообще никто не видит кроме членов семьи и… - И? - И людей, которых дом и члены семьи одобрили в качестве пары члена семьи. – Чуть смущенно добавила она. - Ого. – Пробормотал он. – Это что-то типа древней магии? - Да, если дневник моего отца правдив, то в нашей семье ходила легенда, что дом стал делать так, когда один из рода Гриндевальдов открылся не тому человеку. И тот предал его. - Кто был этот человек? - Прозаично, что это был именно Блэк. – Ответила она. – Но это давно в прошлом, и я знаю как минимум пятерых Блэков, которые, такого уж точно не сотворят. И один из них стоит предо мной. - Забавно, учитывая тот факт, что моя мать сказала, что Гриндевальды всегда были проклятьем Блэков. Видимо они стали проклятьем с того момента. - Видимо да. Не сказать, конечно, что я этим не довольна. – На последней фразе, русоволосая улыбнулась. - Я бы тоже этого определенно не сказал. – Он наклонился к ней, и поцеловал. - А твоя мама не говорила, что у Гриндевальдов фетиш на брюнетов и брюнеток? Сириус рассмеялся, и впервые подняв голову, заметил, что они стояли под омелой. - Я знаю, что это может быть слишком рано, но я люблю тебя, Аврора Даниэлла Гриндевальд. И уж точно не допущу, чтобы история повторилась. - Я тоже люблю тебя, Сириус Орион Блэк. И я верю в это, а если бы это было не так, то меня бы здесь и не было бы. Пожалуй, в моей жизни ты самое лучшее, без преувеличений. Пожалуй, в этом их мнения совпадали. Сириус почувствовал себя в этот момент самым счастливым человеком в мире. Он был согласен жить в этом моменте всю оставшуюся жизнь, лишь бы знать, что она, наконец, стала его.