Её тепло.

— Добрых снов, — улыбнулся Четвёртый и закрыл за собой дверь, оставляя учеников наедине с собой. Хатаке лежал с краю, и его соседом не был Учиха, поэтому он облегчённо вдохнул воздух в лёгкие. Устроившись спиной к товарищам, шиноби попытался уснуть, но холодный пол, который чувствовался даже через матрас, и тонкое одеяло не давали ему этого сделать. Он винил себя за такое слабое тело, но унять дрожь никак не получалось, и он снова вернулся на спину. — Какаши, — мальчик вдруг услышал тихий тонкий голосок и повернулся на него. Его глаза встретились с обеспокоенным изумрудным взглядом. — Всё нормально, — Хатаке не хотел показывать свои недостатки, поэтому прикрыл глаза и сжал челюсти, чтобы не было слышно стука его зубов друг о друга. Но его слов для неё было совсем не достаточно. Он услышал, как возле него зашевелилась девочка и вздохнул. Харуно всегда была упрямой, порой раздражала его, но он всегда не мог удержаться, чтобы не прикрыть её от удара врага. Хрупкая, постоянно плакала. Ему не было понятно, ради чего она пошла в это дело, но невольно всегда поддерживал её. Спустя мгновение куноичи обходила его со стороны ног и начала двигать его руку. Будущий Шестой не успел среагировать, как она уже устроилась под его боком, положила голову на его грудь и осторожно прижалась. Она была такой маленькой и доброй, словно цветочек. И пахла тоже сладкой приятной пыльцой. Какаши, слово боясь спугнуть, медленно положил свою руку на её талию, придерживая чуть ближе. По телу пробежалась та необходимая волна теплоты, которую он так искал. Щёки покраснели сами собой, и он старался смотреть куда угодно, лишь бы не на неё, иначе знал, что его сердце может разбудить уже уснувшую Сакуру своим громким стуком. Наконец, спустя какое-то время, он смог привыкнуть к такому положению и решил поспать, потому что завтра предстояла ужасно долгая дорога, во время которой он должен следить за весёлой розовой макушкой.