Глаза цвета крыла морфо

Эта история началась зимним вечером, когда падал снег. Было холодно, и казалось, что кровь застынет прямо под кожей. Я торопился домой и, признаюсь честно, если бы не споткнулся и не упал в сугроб, может быть и не заметил бы его. Хрупкие снежинки уже хорошо успели припорошить его белые крылья. Они почти сливались с местностью. Да и заметил я сначала не их, а что-то красное, напомнившее мне кровь. Это была не она, а всего лишь капюшон. Я откинул его и увидел человека, хотя впоследствии я убедился, что это не он. Он был бледен, и его ярко-рыжие кудрявые волосы только сильнее это подчеркивали. Мое удивление было не передать словами, когда я положил руку ему на спину, надеясь растормошить, и почувствовал нечто мягкое. Вот тогда я и заметил его огромные крылья. Растерявшись в тот момент, я потерял слишком много времени. Ведь такое не каждый день увидишь. Мои руки начало сильно покалывать от холода, а до дому оставалось минут десять пешим ходом. Мне нужно было принять решение: позвать помощь и сбросить эту заботу на кого-то другого, оставить это существо здесь или же донести до своей квартиры, полагаясь на свои силы. Я проверил пульс крылатого. Он был слабым, и я решил. Я перевернул его на спину, осторожно, боясь как-то навредить, взял под руками и немного протащил по снегу. Крылья то и дело цеплялись за землю, что, кажется, причиняло ему боль. Я немало провозился, пытаясь закинуть его на спину. Когда у меня получилось это сделать, я почувствовал, насколько он легкий, несмотря на тяжесть крыльев. Крылатый дрожал, и я поторопился домой. Пару раз я едва не увязал в снегу, и путь занял у меня куда больше времени, чем обычно. Но о своем поступке я ни капли не жалел. Если бы я оставил это существо там умирать, со мной никогда бы не случилось то, что случилось. Дома я сразу закутал его в кучу теплых одеял. Он был таким холодным. На секунду мне даже показалось, что он мертв, но нет, он дышал. Это было хорошо. В шкафу, в ванной я нашел две грелки и поспешил набрать в них горячую воду. Я старался согреть его, как мог, насколько позволяли мои человеческие способности. А потом последовало мучительное ожидание. Мой внезапный гость очнулся уже на следующее утро, как раз когда я проверял температуру, приложив ладонь к его лбу. Его веки пару раз дрогнули и медленно открылись. Клянусь, ничего прекраснее я в жизни не видел. Его глаза были цвета крыла морфо. Да, это сравнение первым пришло мне в голову. И в этот момент я понял, что передо мной ангел. Почему я догадался об этом так поздно? Он посмотрел на меня усталым взглядом. Я улыбнулся и спросил, как он себя чувствует. Ангел прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Где я? — он благополучно проигнорировал мой вопрос, но я рассказал ему, как нашел его и как он здесь очутился. — Как твое имя? — спросил я, едва закончив рассказ. Он отвернулся, и я уже было подумал, что он промолчит или не вспомнит, однако он ответил: — Чуя. Мое имя Чуя. Чуя Накахара. Чудно. Я снова улыбнулся. Я хотел задать ему много вопросов, но понимал, что сейчас ему нужно дать прийти в себя. Поэтому я сидел напротив и рассматривал его. Он казался мне поистине красивым. У него были слишком правильные черты лица. Я мысленно умилялся с его немного вздернутого носика и пушистых светлых ресниц, восторгался с прелестных розовых губ, что были в меру полными. Я даже допустил мысль о том, что их, наверное, было бы приятно поцеловать. У Чуи был острый подбородок. Того гляди, порежешься. Он довольно скоро заметил, что тишина затянулась и что его слишком уж пристально разглядывают. Он отвел глаза в мою сторону, слегка их распахнул — я даже почувствовал его немое непонимание — и дернул одеяло на себя, отвернувшись. Тогда я и решился спросить о нем побольше. Но он почти ничего не помнил, кроме вспышки боли, пронзившей его тело. Он упал с неба, после того, как крупный разряд молнии ударил в его крыло. Но почему он находился в небе ночью, да еще и в такую непогоду, я выяснить так и не смог. И я не помнил, чтобы в тот день была сильная гроза. Я сказал ему отдыхать, а сам ушел к себе. Много вопросов оставалось без ответов. Этот парень ангел? Откуда он? Почему ничего не помнит? Я решил прибегнуть к помощи интернета. Хотя бы ответ на свой главный вопрос — существуют ли ангелы в нашем мире? — я мог бы и сам найти. Правда, я быстро бросил эту затею. На многих ресурсах говорилось о жизни после смерти. Нет, что вы, смерть меня вовсе не пугает. Я ее даже желал до определенного времени. Но давайте не будем об этом? В какой-то момент я подумал, что это чья-то глупая шутка, поэтому вернулся в гостиную. Чуя спал, иногда беспокойно хмурясь во сне. Тогда я подумал о том, что ему снится. Его крылья были сложены за спиной, немного скрещиваясь у самого конца. Я искренне надеялся, что этот ангел все вспомнит. Ну или хотя бы что-то. Мне хотелось помочь ему, хотя я его даже толком не знал. Скорее, моя интуиция подсказывала мне, что мое желание верно. — Как твои крылья? — спросил я его вечером, когда он снова проснулся. Тот вздрогнул, будто бы не и думал услышать от меня подобный вопрос. — Мне показалось, ты повредил их, — я провел рукой на соединении двух крыльев. Чуя же прогнул спину, избегая прикосновения. Он выглядел потерянным и абсолютно беспомощным. — Извини, — он повернулся ко мне полубоком, неловко взявшись за свое плечо, — ты не мог бы их не трогать без лишней необходимости? — Ой… тебе неприятно? — я немного смутился. Ведь мне не хотелось причинять неудобства этому прекрасному существу. — Прости, я больше не буду. В ответ он мне благодарно кивнул. Предпочтения в еде у него ничуть не отличались от обычных человеческих, однако на еду он особо не налегал, хоть и был слишком худым. Я вспомнил, насколько он был легким, когда я нес его до дому. Но, как бы я ни просил, Чуя отказывался есть больше. — Но почему? — Не хочу. Иногда мне казалось, что я чересчур заботливый, но, видимо, его это не особо напрягало. Он все время был каким-то отстраненным. Что-то отсутствовало в его глазах — блеск. Они были потухшими, неживыми. У меня появлялось чувство, что я делаю что-то не так. Вместе с этим и остывал мой пыл помочь Чуе. Спустя месяц, он мало что вспомнил. А если и вспомнил все, то явно не хотел говорить мне. Не доверял? Он продолжал жить в моей квартире, как обычный сосед. Ну, не совсем обычный. Крыльями не каждый встречный может похвастаться. — А тебе удобно с ними спать? — спросил я однажды. Чуя повернул голову, внимательно посмотрел на свои крылья и пожал плечом. А эта отстраненность начинала меня все больше раздражать. Как его можно было бы растормошить? Как его можно было бы заставить чувствовать хоть капельку эмоций? Обычный человек умеет испытывать и гнев, и радость, и печаль. А Чуя всегда был серьезен и равнодушен. Когда люди чувствуют злость? Когда их оскорбляют или бьют. Вместе с этим они и чувствуют обиду. Это ведь нормально. Люди радуются, когда в их жизни происходит долгожданное событие, и плачут, когда умирает кто-то из близких. Я, честное слово, не знал, что мне предпринять. Я пробовал его ущипнуть и толкнуть, на что получал спокойную фразу: «Будь аккуратнее». Я пытался его рассмешить, вычитав действительно достойную внимания историю из интернета, пытался заставить плакать. Даже лук ему подсунул от безысходности. И именно это, на удивление, дало хоть какой-то результат. Он пожаловался на то, что ему слишком сильно щиплет глаза, и уткнулся лицом мне в грудь. Я обнял его, успокаивая, ведь чувствовал себя, на тот момент, последней сволочью. Спустя минуту, он посмотрел на меня покрасневшими глазами и, знаете? Он сказал «спасибо». Клянусь, я едва не расплакался на месте от счастья, хотя мне все еще было стыдно. Мне казалось прогрессом услышать от него слова благодарности. Я сотню раз извинился перед ним и крепко обнял. Но он на меня не злился. Я даже не знал, радоваться мне или плакать от такого заявления. Однажды я узнал, что ему нравятся мандарины. Не только вкус и запах, но и сам процесс чистки. Боже, тогда впервые увидел его счастливую моську. Он просил у меня еще и еще мандаринов, на что я не выдержал, оделся и ушел в магазин. За чертовыми мандаринами. Я купил два пакета этих цитрусовых только ему одному, не забыв предупредить насчет возможной аллергии. Как же в тот момент горели его глаза. Мне хотелось спросить у Чуи, что мне еще сделать, чтобы они сверкали так же снова. Хотелось потрепать по голове, точно довольную собаку. Хотелось… Мне много чего хотелось. Но свои желания я старался держать при себе и просто позволял Чуе жить у себя. Никто на работе не знал, что у меня в квартире живет ангел, хоть и бросали недвусмысленные взгляды, когда я отпрашивался домой пораньше. — Простите, мне очень домой надо. Кошка заболела. Ветеринар сказал делать ей уколы по определенным часам. — Хм… — мой начальник поправил очки, видимо, собираясь с мыслями. — Не знал, что у тебя есть кошка. Чего только не придумаешь ради… У меня действительно не было никакой кошки. Я просто переживал за Чую. Я не знал, как он переносит одиночество. И я просто чувствовал, что его нельзя оставлять одного надолго. Я оказался прав. В один из дней я был вынужден задержаться на работе, потому что во всем районе отключили свет. В итоге домой я вернулся к девяти вечера. В квартире меня встретила темная тишина. Я негромко позвал Чую, пока стряхивал налипший мне на пальто снег. Мне никто не ответил. Я сильнее забеспокоился. — Чуя, ты здесь? — я заглянул в гостиную. Он был там, сидел на диване, накрыв себя полностью одеялом. — Ты меня на… — не успел я закончить фразу, как Чуя отбросил одеяло в сторону, накинувшись на меня с объятиями. Я сквозь одежду почувствовал, как быстро бьется его сердце. Он отчаянно сжимал пальцами рубашку на моей спине и… плакал? — Ты чего? — произнес я неуверенно. Чуя определенно был напуган. Я попробовал отнять его от себя, чтобы усадить на диван, но он только сильнее вцепился в меня, мотнув головой. Мне пришлось сесть вместе с ним. — Что тебя так испугало? Он зашептал так тихо, но я его услышал. Каждое слово, что он тогда сказал мне, врезалось в мою память, словно печать. — Я увидел во сне… Увидел свое прошлое. Я все вспомнил, Осаму. Абсолютно все, — он замолчал, сжав губы. Когда пауза слишком затянулась, я все же рискнул спросить: — И что же именно ты вспомнил? Он мелко задрожал. Я осторожно приобнял его. — Они меня ненавидели. Потому что я был самым лучшим во всех смыслах. Я даже особых усилий не прилагал, в то время как они, как бы ни старались, никогда не получали похвалы. Получить ее от Бога — всегда было неслыханной честью. А я слышал ее почти каждый день. Они сказали ему… сказали Тацухико, что я самоутверждаюсь за счет других. Что я их угнетаю и наслаждаюсь своим положением… И что я лишь в его глазах прикидываюсь белым и пушистым. Я не знаю, как им удалось убедить его, но он поверил и сильно разозлился, изгнав меня из Рая.

***

Чуя стоял на самой границе, растерянно смотря на своего учителя. Тацухико сказал, что он расстроен. Но почему? Секундами ранее он вытолкнул Чую к краю, и в его глазах плескалась ярость. — Лети. Прочь, — сорвалось с его губ. У Чуи заколотилось сердце от ужаса, дыхание перехватило, и он ринулся вниз, расправив крылья. Ветер одним сплошным порывом собирал слезы с его глаз. Чуя не понимал, почему Тацухико поверил? Сыграло мнение большинства? Позади что-то вспыхнуло, отразившись от облаков. Крыло обожгло чем-то горячим. Чуя вскрикнул, и свет перед его глазами померк.

***

Я молча вытирал слезы с его лица, а он все время извинялся. За то, что свалился мне на голову. Почти в буквальном смысле. — Я до сих пор не понимаю, зачем ты помог мне. Зачем тебе мои проблемы? Прости меня. Я… я виноват перед тобой, потому что заставил тебя заботиться обо мне. Я должен был умереть раньше. Прос… Я слушал его. Слушал до тех пор, пока не надоело. Я попросил его замолчать, без лишних слов, всего лишь поцеловав, когда он пытался ляпнуть очередное извинение. Не надо. Не говори таких ужасных слов, — подумал я тогда. Он раскрыл глаза, едва я коснулся его губ. Я даже почувствовал, как он затаил дыхание и замер. — В прошлом я часто задумывался о смерти и пытался убить себя. Ты же обращал внимание на бинты на моих руках? Как думаешь, что под ними спрятано? И это далеко не единственный способ, которым я хотел свести счеты с жизнью. Тебе знать обо всех вовсе не обязательно. Но я рад, что остался жив. Иначе бы я никогда не нашел тебя. Поэтому, Чуя, перестань говорить такие вещи, перестань извиняться ни за что. Если ты попробуешь что-то сказать, я снова тебя поцелую, — боже, я и не рассчитывал столько говорить. Я ласково улыбнулся, убрав челку с его лица. — У тебя глаза красивые, как крыло бабочки. И я повторно прижался к его губам, хоть он ничего не говорил. Я лишь хотел его успокоить, сказать ему, что он не один, показать, как сильно он для меня важен. Эта история началась зимним вечером, когда падал снег. Я принес домой упавшего с неба ангела. Я влюбился в его глаза. И отпустить его — для меня теперь не является возможным. — Просто останься рядом, хорошо?