Притворись моей парой

Когда очередной этап жизни заканчивается, внутри образуется пустота. Наступает период тоски и сожалений. Страшно отпускать то, что еще вчера было настоящим, хочется остановить время и вдоволь насладиться минутами былого. Но вечного в мире нет. Наруто – прошлое. Законченный этап. Но сил начать новый не хватает. Работа облегчения не приносит, день утомляет, ночи выматывают. Теперь Саске спит, но сны страшней реальности, потому что в них есть он. И все же так лучше. Утром к нему жмется юное женское тело, тонкие руки оплетают талию, но сердце все равно тоскует по тому, кто уже скорей всего забыл о нем. Неправильно. Не так все должно быть. День тянется как жвачка. Иногда навещает Суйгецу. - Сам себя мучаешь, - обвиняет он. – Вот что тебя сдерживает? Хочешь к Наруто – иди. У друга всегда все просто. Жаль, что он так не умеет. - Ему тоже плохо, между прочем, - давит Хозуки. – Ходит, улыбается, а глаза мертвые. Саске иронично хмыкает. Ну конечно, плохо ему... Он видел фотографии и Узумаки там даже очень хорошо. И глаза вполне живые. А когда друг уходит, достает конверт с фото, на которых Узумаки смеется, живет. После него. Глаз не разглядеть, далеко, но брюнет уверен, что они такие же, какими он помнит их – сияющие, яркие, живые. Тоска разъедает. Время тянется. Вечером он снова едет в массажный салон, Карин уже ждет его, и они едут прямиком к нему. Рядом с ней легче, немного, но всё же легче. Девушка не только красива, но и наблюдательна. - Расскажи мне об этом человеке, - просит она однажды. - О ком? – Саске не хочет касаться больной темы, но девушка не отступает. - О ком ты думаешь постоянно, кого зовешь во сне и прижимаешь к себе, думая, рядом с тобой не я, – она просит, но не настаивает, голосом дает понять, что если он не хочет, может не отвечать, - о Наруто. Его имя звучит как заклинание, и сердце тут же отзывается томящей болью. Слишком долго она копилась в нем, слишком отяжелела за это время. - У тебя чувства к этому человеку, верно? - Наруто – мужчина, - поясняет Саске хриплым голосом. Карин, даже если и удивляется, виду не подает. - Конфликт морали и желаний? – обдумав, предполагает она. - Все непросто… Открывать свои мысли кому-то страшно только поначалу, зато после становится легче. Немного. Учиха рассказывает ей все, не утаив ни единой детали. Карин слушает молча, не перебивая. Потом молчит вместе с ним, размышляя над тем, что ей открылось, и наконец, просто обнимает его. - Ты разберешься с этим, - говорит она. – И примешь правильное решение. Она – его утешение. Слабое, но без нее совсем невыносимо. И он позволяет быть рядом с собой. Пока. Он всегда был эгоистом. Она это знает и все равно не уходит. Понимает – нужна. *** Четыре дня пролетели незаметно. Рассказывая о себе, открывая ему свою жизнь, Саске взамен узнавал и о Наруто. Насколько Узумаки был похож на Суйгецу, настолько же он от него и отличался. Так же как и Хозуки он не обременял себя излишней скромностью и деликатностью, но умел быть вежливым и ненавязчивым. А еще он был внимательным и умел слушать, всегда открыто проявлял эмоции, на все имел свое мнение, но самое главное, он умел молчать, когда того требовала ситуация. Он все время был разным, но всегда каким-то привычно-знакомым. Саске трудно сходился с людьми, но за отведенные несколько суток настолько привык к блондину, что почти не верилось, что еще совсем недавно они друг друга не знали. Четыре дня закончились слишком быстро. Следующие четыре дня принадлежали Наруто. В отличие от Саске Узумаки решил сводить его по «своим» местам. И одним из таких мест оказалась старая заброшенная стройка. Неровные разноцветные линии переплетались друг с другом, подныривали под бесформенные кляксы, разливались на кирпичной поверхности стены массивной лужей, истончались и обрывались в конечном итоге. Вся эта бестолковая при близком осмотре роспись складывалась в потрясающий живой рисунок большой белобрюхой змеи оплетенную стальными колючими нитями. Яростный голодный поток ярко-красного пламени, пожирающий тьму, поверх которого схватились в смертельной схватке два непонятных существа одетые в стальные чешуйчатые латы. А над всем этим огромным острым шрифтом раскинулась серебряно-синяя надпись, разобрать которую, как Саске не старался, не смог. - Ну как? – закончив, поинтересовался Узумаки. - Ярко, - повертев головой, оценил Саске. Наруто состроил огорченную физиономию и уточнил: - Не нравится? - Нравится. - Но ты же сказал «ярко». - Потому что это ярко, - согласился Саске, - очень много цветов на мой взгляд, но выглядит неплохо… Даже хорошо. - Ты из вежливости так говоришь, - не поверил ему Наруто. - Я всегда говорю, что думаю, - возразил брюнет. Наруто фыркнул, но от довольной улыбки не удержался. Саске усмехнулся. - Правда нравится? - Да. Я всегда считал графферов вандалами, которые только портят стены зданий. Но это… У тебя определенно талант, ты мог бы зарабатывать им. - О, нет. Граффити – мое увлечение, хобби. Я рисую только тогда, когда у меня есть настроение. А рисование под заказ, удовольствия не приносит. Брюнет понимающе качнул головой. В отличие от него Наруто жил свободно, делая, что хочет и когда хочет, не ограничивая свои желания чьим-то мнением. Саске даже немного ему завидовал. В его семье вседозволенность приравнивалась к тяжкому преступлению. - Попробуешь? – парень потряс перед его носом баллончиком с аэрозольной краской. - Нет, - отказался Учиха. - Попробуй, тебе понравится. - Я что ребенок? - Райтеры по-твоему дети? - Я не райтер и, к тому же, не умею рисовать, - отнекивался брюнет. - Тогда просто напиши что-нибудь. Что хочешь, - Саске недоверчиво скосился на протянутый ему баллончик, юноша одобряюще закивал ему. - Змей-искуситель! – Выхватив баллончик из рук Узумаки, Учиха подошел к свободному участку стены и ненадолго застыв, глянул на Наруто, который улыбнулся подбадривающей улыбкой. Вдохнув и не раздумывая больше, красной аэрозольной краской, он написал: «ты ненормальный». Наруто на это только усмехнулся и, выудив из сумки еще несколько баллончиков, подошел к надписи, поколдовал над ней и вскоре буквы стали объемными и красочными. *** Следующим пунктом была пиццерия. Совсем маленькая, на десяток столов и не особенно уютная, но запахи в ней витали самые манящие. И блондин клятвенно его заверил, что самую вкусную подают именно здесь. Саске решил поверить. Тем более проголодались они настолько, что готовы были съесть хоть постную похлебку без соли. - И все-таки. Почему так? - Ты о чем? – не понял Саске. - Об этом, - Наруто поочередно указал рукой на себя и на Учиху. – Подставной «парень», гейская любовь, все такое. Ну не хочешь ты жениться – не женись. Можно же было как-нибудь проще все решить. Зачем в крайности бросаться? Опять же отношение с предками испортишь. - Ну, во-первых: это была не моя идея, а во-вторых: ты не знаешь моего отца «как-нибудь проще» его не отвадить. - Все равно не верю, что другого способа нет. Мог бы, к примеру, соврать, что уже влюблен. - И что бы это изменило? Все равно пришлось бы жениться. Отцу нужны наследники и он не отступится, пока я не выполню его волю. Но если я скажу, что я люблю мужчин... Жениться на парне он сам не позволит, да и детей у такой пары, сам понимаешь... - И как долго ты сможешь поддерживать эту ложь? Саске устало потер переносицу. Он и сам довольно часто думал об этом. Конечно, бесконечно обманывать отца он не сможет. Но хоть какое-то время выиграет. - Не знаю, - сознался Учиха. – Я рассчитываю, что он разозлиться и оборвет связь со мной на какое-то время. - Не боишься, что семья вообще от тебя отвернется? - Нет. Этого не произойдет. А даже если и произойдет, потеряю я немного. Нашу семью и семьей-то назвать трудно. - Не говори так, - сердито одернул его Наруто. – Семья это важно, какой бы она ни была. И ты всегда будешь ее частью. Саске посмотрел на парня. У того глаза горели как-то по-особенному: Наруто был рассержен. - С твоей семьей что-то не так? – осторожно поинтересовался Учиха. - Нет. Просто моя семья – это тетка и я. - А родители? - Пропали. - В смысле? - В прямом. Поехали в гости и пропали без вести много лет назад. Я еще ребенком был, - Наруто говорил резко, словно обиваясь от собственных слов. На лицо легла тень. Саске промолчал. Да и что сказать на такое? Сожалею? Глупость. Извини? Поздно, после драки кулаками не машут. Принесли пиццу, и на время отпала необходимость что-то говорить. Но девушка ушла, а слова так и не находились. - Не парься, - фыркнул блондин, заметив потерянное выражение на лице Учихи. – Я их даже не помню, так что сочувствовать ни к чему. Просто иногда становиться обидно оттого, что люди не ценят, то, что имеют. Моя тетка молодая совсем была, когда меня отдали под ее опеку, с тех пор она так и оставалась одинокой, все время убивала на меня, на себя уже не оставалась. Даже сейчас: я уже вырос, сам о себе могу позаботиться, но она все равно не может создать собственную семью. Говорит, что меня ей достаточно. Наруто присмотрелся и утянул с подноса на свою тарелку самый сырный кусок пиццы. Саске последовал его примеру и тоже принялся за еду. - Чувствуешь вину перед ней? – догадался он. - А ты бы не чувствовал? Она итак дала мне больше, чем должна была и все равно считает, что этого недостаточно. Понять Наруто было просто. Будь у него такая тетка, он, наверное, тоже умел бы ценить родню. Блондин с самого детства впитывал в себя любовь, заботу и поддержку, неудивительно, что теперь он делиться всем этим добром с окружающими, в его же семье все было иначе, и делиться ему было просто нечем. Может поэтому, рядом с Узумаки было так комфортно? Тот давал ему то, чего ему недоставало. Не то, чтобы его семья была такой уж плохой, конечно же, отец его любил, по-своему, как умел, просто сравнивая свою жизнь с чужой сложно было не заметить разницы. - Итак, - Наруто снова нарушил молчание первым, – я должен буду разыгрывать твоего парня перед твоим отцом. Может, заранее подготовимся? Ответы продумаем, действия?.. - М-м, - Саске прожевал, прежде чем ответить. – Не надо играть. Он сразу нас раскусит. Отец старается все держать под контролем, чтобы, не дай Бог, фамилию Учиха не связали с каким-нибудь скандалом. Поэтому и наша с братом личная жизнь для него секретом не является. Он прекрасно знает, что до этого момента у меня были только женщины. Будет трудно убедить его в том, что мне вдруг стали нравится мужчины. Именно поэтому нам нужна была эта неделя. Меньше лжи – больше шансов заставить отца нам поверить. Поэтому просто сиди рядом со мной и будь собой. - Хм, - качнул головой Наруто, - тогда это просто. Саске усмехнулся. - Не будь так уверен. Ты не встречался с моим отцом… *** Его звонок, как Саске и предполагал, привел отца в бешенство. Обсуждать подобный вопрос по телефону он не захотел, поэтому уже утром следующего дня стоял на пороге квартиры своего отпрыска. Они с Наруто его ждали и были готовы к встрече, ну или почти готовы... Парни сидели на диване плечом к плечу, горбясь под острым изучающим взглядом черных, как ночь глаз. Мужчина выглядел спокойным и расслабленным, но оба понимали, что это не так. Наруто удостоили особого внимания. Молчаливое давление отца мало кто мог выдержать, но Узумаки молодец – справился, даже улыбнулся в ответ, отчего темные брови Учихи-старшего раздраженно дернулись. Следующим на очереди был Саске. - За идиота меня держите? – рыкнул он. Наруто едва ощутимо дернулся. Голос Фугаку обжигал почти физической яростью. Брюнет положил ладонь на его колено и слегка сжал, на секунду поймав взгляд синих глаз, едва заметно улыбнулся, чтобы успокоить. Отцовские глаза при этом сузились. - Я понимаю, что ты зол, - обратился уже к мужчине Саске. – И все же прошу понять меня. - Понять? – переспросил тот. – Как…это - взгляд его метнулся к руке сына, покоившейся на чужой ноге - можно понять? Самому не противно? Умнее ничего придумать не мог? Парни обменялись взглядами. Все шло именно так, как Саске и предполагал. - Мы вас не разыгрываем, - ответил за брюнета Наруто. - Я с сыном говорю, - осадил его старший Учиха. – Что так не хочешь жениться, что готов пидором заделаться? Саске почувствовал, как по телу прокатилась жаркая волна негодования. Фугаку, конечно имел право злиться, но переходить рамки и оскорблять его подобным образом - при Наруто, не должен был. - Что, так задевает? – ядовитым голосом поинтересовался он у отца, копируя его позу и выражение лица. – Боишься, фамилию замараю? - Эй, тормозим! – встрял Наруто, понимая, что обстановка накалилась сильней, чем должна была. – Саске, ты сам говорил, что он не поверит тебе так сразу и, что нужно сохранять хладнокровие, так что прислушайся к своим словам - остынь. Воздух, словно, наэлектризовался и трещал от возникшего между отцом и сыном напряжения. Они глядели друг на друга как два разъяренных быка в период гона. Саске, однако, последовал совету парня и, хмыкнув, откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу. Но взгляд от родителя не отвел. - Господин, Учиха, - обратился уже к Фугаку Наруто, - мы понимаем ваше негодование и недоверие. Но все действительно так, как Саске говорит, нравится вам это или нет. Мужчина медленно перевел взгляд с сына на блондина, и какое-то время просто смотрел на него. - Да неужели? – усомнился он. – И вам недели хватило, чтобы настолько сблизиться?