Закрой глаза, Томми...

       На руках блондина были порезы, на его щеках виднелись засохшие слезы. Блондина зовут Том, и он ненавидит себя, избегая разговоров с кем-то об этом. Работники замечали, что он ходит сам не свой, но молчали, боясь вспышки гнева. Том винил себя во всём, но когда кто-то смелый начинал спрашивать, кто виноват, парень отвечал уворотливо: «Я никогда не бываю виноватым» или «Я работаю, а не слушаю глупые вопросы» Раньше Том любил проводить время на природе, или смотря мелодрамы, то сейчас от любого упоминания его увлечений, он выходил из себя, и пытался сдержать слёзы. Том вел свой дневник, и только в нём он раскрывал свою душу. «Я тварь, я полнейшая тварь… Даже животные так не поступают как я… Я виноват во всем, что существует… Я виноват в том, что я существую… Я давно хотел умереть, и сейчас, я понимаю, что я был прав, без меня было бы лучше»        Прибираясь в кабинете, учёный нашел фотоальбом, и решил его выкинуть, но альбом выпал из его рук на пол и раскрылся на одной из страниц. Том не придал этому большое значение, но присмотревшись, увидел себя и Роберта: — Я думал, что уже выкинул эту ерунду. — сказал он для себя, и поднял альбом, не закрывая фотографию. На ней Роберт держал Тома за плечо, а тот улыбался, смотря в камеру. Парень перелистнул страницу, и его бросило в дрожь. Там было много совместных фотографий… Вернее, только они там и были. Вот они встречают Новый год, а тут они открывают BobSoc, такие радостные, счастливые, и им кажется, что так будет всегда…        Том впервые за долгое время улыбнулся, пускай и на пару секунд, а потом по его щекам побежала прозрачная, солёная жидкость. Он вдыхал и выдыхал будто в первый раз. Глотая слёзы, он прижал эту фотографию к груди, забыв обо всём. Он снял очки, чтобы вытереть глаза, но не стал их класть на столик, а сжал в руке так, что они хрустнули, и осколки впились ему в ладонь, раздирая кожу в кровь. Ему было уже всё равно, он не чувствовал физической боли, он — непоправимый садист, которого не смущает не какая кровь, но душа у него осталась мягкой, и очень ранимой. — Всё из-за меня. — прошептал он, смотря на фотографию, пытаясь не обращать внимание на то, что она была в его собственных слезах. — Роберт, прости… Ты из-за меня стал таким, я идиот… Он перевернул страницу, и на него нахлынула следующая волна слёз, но не истерики, как казалось Тому, хотя он выдирал на себе волосы, и они пачкались в крови от руки. Учёный схватил осколок стекла, и выцарапал себе на запястье, не смотря на адские приступы боли, надпись — «Mistake»        Его сердце было разбито навсегда, и смято в кровавую кашу. Том уткнулся лицом в фотоальбом, будто надеясь, что ему от этого полегчает. Такого чувства он не испытывал практически никогда, и ему казалось, что Роберт рядом с ним, что он поддерживает его, что он держит его за руку… Том лег на кровать, и отдался эмоциям, уткнувшись лицом в подушку: — Чёртов «X»… — шептал Томас как безумец, заходясь в всхлипах — Ты всё испортил… Нет. Я всё испортил! Том закрыл глаза, и уснул, зажимая в руке рамочку с фотографией, там, где они, летом, в чудесный денёк сидят на траве. Там, где Том улыбается в последний раз, держа Роберта за плечо. Там, где у Роберта ещё не было ужасных красных пятен под глазами, и он не подвергся мощной энергией «X». Там, где всё хорошо…

***

Наступило утро, и блондин встал с кровати, с весьма дурным самочувствием. — Док! — властно сказал он, заходя на кухню, и беря чашку с кофе — Закажи мне очки!.. Док кивнул, и опустился на далёкий от Тома стул: — Сколько пар? Или как в прошлый раз? — Как в прошлый раз. — ответил Томас, через силу глотая кофе — Я тогда сколько заказывал? 5-6? Док начал что-то строчить на листке, и тихо отозвался: — Нет, сэр, 13. — Не говори это число! — Том стукнул кулаком по столу, а Док растерянно покраснел. — Простите, — заговорил брюнет — Я забыл… Док торопливо скрылся из кухни, а Том задумался. Почему это число вызывает у его такую боль? Ах, да… Его бывший друг же родился 13 августа, и это число угнетало Томаса уже на подсознательном уровне. Том смотрел на свои руки, покрытые кровью, и порезы ввиде надписи, и чувствовал себя ничтожеством, впрочем, как всегда. Сегодня, Том опять будет проводить эксперименты, и он опять увидит кровь, только уже не свою. — С-сэр… Планы меняются… — тихо сказал, снова зашедший в комнату, Док. — Простите, что отвлекаю… Р-Роберт… Вернулся в нашу вселенную, и показался… Вообщем… Вот координаты… Док сунул листы на стол, прямо перед Томом, и опять скрылся из его поля зрения.        Ненависть будто пронзила Томаса насквозь. — Я ему отомщу за всё!.. Том зажал в руке пистолет, и направился по координатам. Координаты показывали, что это поляна. Та самая, на которой они любили сидеть. Та самая, на которой было сделано то фото, причинившее Томасу столько боли, столько страданий этим вечером… Его ноги машинально подкосились, когда он увидел Роберта, тот тоже увидел его, и заметив пистолет в руке блондина проговорил: — Пришел убить меня? — Да. — коротко ответил Том, и только крепче зажал оружие. Роберт кивнул головой, и подошел чуть ближе к бывшему другу. Его походка была твердой и уверенной. — Не подходи ко мне, Роберт. — попытался произнести парень, смотря на Роберта, но это прозвучало как-то пискляво, или даже ничтожно. Так же ничтожно, как выглядел сейчас Том, пытаясь не кричать на него как истеричка. — А что ты мне сделаешь? — ухмыльнулся кудрявый, а Том лишь закричал: — Ты во всем виноват! ТЫ! НАГЛЫЙ, САМОДОВОЛЬНЫЙ УБЛЮДОК! Роберт посмотрел сначала на землю, а потом поднял взгляд на друга, который пятился от него. — А ты не задумывался хоть на миг, что ты во всем виноват? — НЕТ! — соврал блондин, пряча руки с порезами за спину. — Так задумайся. — прошептал Роберт, подходя всё ближе, но продолжал держать дистанцию. Том зло смотрел на него, и всё пятился, не задумываясь, что за ним находится крутой обрыв, и не оглядывался назад. Вдруг, его нога наступила на край, он обернулся, но было уже поздно… У Роберта сжалось всё внутри, и он подскочил к Тому, у которого уже сорвалась нога в пропасть. — Томас! — отчаянно прокричал он, хватая его за руку.        Том поднял взгляд на него. Роберт держал его за руку очень крепко, чтобы тот не упал, и слегка прикоснулся рукой к его талии, удерживая его тело. — Томас, идиот, ты сейчас чуть не упал! — на повышенных тонах сказал Роберт, когда Том приземлился на траву. — Ну упал, и было бы лучше. — ответил блондин Роберт замялся: — Кому? — Всем. Роберт отрицательно покачал головой: — Нет не было бы. Том зло сложил руки на груди, и встал с травы: — Ещё раз ты подойдешь ко мне… — прошипел он, но не успел договорить, как Роберт повалил его на траву. Том испугался, и попытался скинуть его с себя, но кудрявый лишь прижал его к земле, и легонько прикоснулся своими губами к губам Томаса, а тот глубже вжался в траву, но Роберт властно прижал его к себе: — Ро… — вырвалось из губ блондина до поцелуя.