Обёртки

      Мир Эйлин переполняли чужие мысли.       Простенькое заклятие, что вместо считалочки в детстве учили все менталисты, заглушало лишь поверхностные - самые яркие проявления мыслей, эмоций и характера. Иными словами - Эйлин не могла отвести внезапно занесённый нож, но тяжелые неповоротливые думы отца о грядущем замужестве преследовали её даже во сне.       Эйлин, тяжело вздохнув, отложила пяльцы. Прогнозируемый супруг ростом был невысок, телом тщедушен, лицом напоминал таксу. Характер был под стать внешности - мелочный, прижимистый и пакостный. Эйлин с ужасом думала даже не о брачной ночи - магия, позволявшая зачать наследника, сглаживала и не такое, а о природной вариативности, исходя из которой, появление в этом браке умного и одарённого ребёнка приравнивалось к крупному выигрышу в лотерею.       В чудеса Эйлин не верила.       Ещё раз вздохнув и пару раз обойдя комнату, бросила начатую вышивку в саквояж, туда же отправила перчатки драконьей кожи, рабочую мантию, письмо и стандартный контракт на три года, утренней совой присланный из Мунго, пару галеонов и пяток фолиантов, ощутимо фонивших тёмным, предгрозовым.       Палочку Эйлин вздохнув и огладив пальцами оставила в секретере.       - Жди сына, - строго сказала она. Палочка вздрогнула но под решительным взглядом покорно улеглась, согласившись.       Эйлин сняла домашнюю мантию. Купленная по случаю юбка в крупную клетку, белый подъюбник, простецкая блузка и шерстяная кофта до колен составили её наряд. Берет на голову и шотландский плед, наскоро трансфигурированный в пальто, должны были защитить от холода. Башмаки и чулки выглядели, на взгляд Эйлин слишком чужеродно, но добрая английская грязь очень скоро должна была это исправить.       Писать письма было некому.       Повинуясь взгляду саквояж застегнулся и, встав на лапки, заспешил следом. Эйлин толкнула ворота, дождалась, пока створки сомкнулись, подозвала саквояж и, взяв его на руки, аппарировала в неприметный тупик, недалеко от Дырявого котла.       Лондон встретил мелкой пургой напополам с дождём, залитыми холодной водой улицами, и двумя пьяными работягами, разрывавшимися между желанием отвести юную мисс в один такой пансион или задрать ей юбку на голову прямо на месте. Особой грязи в мыслях у работяг не было и, хмыкнув про себя, Эйлин признала, что согласилась бы на оба варианта, лишь бы все поскорее закончилось.       - Убирайтесь, паршивцы, - на Эйлин пахнуло дешевым пойлом и свежей грязью. Нежданный защитник уверенно подхватил Эйлин под руку, - Провожу, - сказал он. - Куда идти?       Его мыслей она не слышала.