Обёртки

      Жвалы защелкали, на сей раз справа. Невилл придирчиво выбрал кузнечика из присланных утром образцов и швырнул его за плечо. Щелчки и шорохи смолкли, позволяя вернуться к работе.       - Итак, пункт двадцать пятый. "Нецелевые расходы, связанные с агрессивной и разрушительной деятельностью флоры." Ноль, сорок три.       Флора за плечом задумчиво жевала. Гибридные кузнечики с фермы Паркинсонов не менее задумчиво шевелили усиками. В царстве природы неизменно царила гармония.       - Пункт двадцать шестой. "Нецелевые расходы, связанные с агрессивной и разрушительной деятельностью фауны." Восемьдесят семь, четырнадцать.       Именно столько стоила попечительскому совету замена центрального стекла третьего пролета теплицы номер четыре, после традиционно дружелюбного общения Скорпиуса и Ала. Дружелюбие и теплоту общения сторон подтвердила и случайно проходившая мимо Роуз. Впрочем, попадание её в графу "Фауна" всегда было лишь вопросом времени.       -Пункт двадцать седьмой. "Нецелевые расходы, связанные с подкормкой растений, по тем или иным причинам (список причин с нумерацией вы можете обнаружить на листе двадцать четыре типовой инструкции "О работе теплиц с годовым циклом связанной") выбивающимся из общепринятого графика.       Перо зависло над длиннющим свитком гербологического отчета, состоящим, насколько Невилл позволял себе помнить, из двухсот семнадцати пунктов, отличающихся друг от друга лишь штампованным косноязычием Перси - привычным злом, пришедшим вслед за злом неназываемым. "Отчет о работе зельеварни, к Хогвартсу приписанной" состоял из четырехсот пяти пунктов с четырнадцатью подпунктами в вопросах семнадцать и тридцать четыре. Невилл помнил об этом, так же, как и о гнетущей необходимости совместного заполнения пресловутых подпунктов профессорами гербологии и зельеварения, но мог лишь надеяться на крепость памяти Драко.       - Не представляю, как Северус со всем этим справлялся.       Имя Снейпа сорвалось с языка мягким шипением серпентаго. В конце-концов равенство было немаловажной чертой избранности, и сомнительный обмен заклинаниями имел к этому столь же мало отношения, как кузнечики к пункту двадцать семь.       Шрам Гарри не болел уже много лет. Они оба знали почему.