Беззвучный крик

Рейко вообще всегда была довольно странной девочкой. Хотя, когда это говорит Итами, это принимают как факт, ибо в этом клане все слегка «того». Для неё очень тяжело совмещать в себе убийственную самокритичность и комплекс бога одновременно, скромность и эгоизм, желание помогать людям и сжечь тут все к чертовой матери. Очень тяжело, но та справляется, посему отпинывает дверь ногой и оставляет за собой кровавый след. Мальчишки должны спать, так что всё в норме. Сама от крови умоется, Джунко перебинтует, и вытрет всю кровь с пола. Оставив подругу в ванной, Итами пошла за бинтами на кухню. — Рейко? Почему ты вся в крови? — ан нет, видно, они аж до двух ждали их возвращения. Вернее, пока только Киллуа, нахально включивший свет в комнате, из-за чего теперь приходилось щуриться. — Это не моя. — Это должно заставить нас чувствовать себя лучше? — выглянул из-за спины друга Гон. — Разумеется. — кивнула Итами, наконец повернувшись к обоим, заметив, как их тела слабо дрогнули. Киллуа был поражен. Такие пустые красные глаза, где с трудом можно заметить некую апатию и просто вселенский гнев, и странное свечение, схожее с прекрасным пламенем. Что-то сломалось. Что-то проснулось. Впервые он увидел всю злость в её глазах. — Разбудите Леорио, коли он спит, — попросила девочка, хотя, в разумении мальчишек, она им приказала, так что оба понеслись к будущему врачу — единственному, кто сейчас может помочь. Тот проснулся с криков о полезных для организма часов сна, а потом с визгом, точно перебудившим всех соседей, полетел на кухню, прямиком к все ещё разозленному фениксу. Хотел накричать, отчитать, дать хорошего подзатыльника обоим, что заставили поволноваться. Но, как и Фрикс с Золдиком, оцепенел, молча слушая просьбу Итами. Та говорила тихим голосом, бездумно смотрела вперед. Была такой апатичной. И такой злой. Кивнув, Леорио взял свой ящичек и направился к Хоши, сидящей в ванной. Увидев ужасные раны на её теле, он захлопнул дверь, не впуская любопытного Гона и начал расспрашивать о происхождении ранений. — Ты не похожа на себя. — нарушив воцарившуюся тишину, произнес Золдик, решив подойти к подруге. Дедушка рассказывал, что лучше таких, как Рейко, не злить. Киллуа всё помнит. Он помнит Эн-но, чьего имени до прибытия на остров даже не знал, называя того «неуклюжим стариком». Красные глаза — означают злость, красные волосы — гнев, если они начинают парить — агрессия, из глаз начинает отходить странное свечение — ярость, после этого они впадают в состояние апатии и теряют рассудок… Она же не убьет его? Они друзья, Рейко так не поступит. Если… Если это Рейко, которую он знает. — Что? — приподняла та бровь, подойдя к раковине, решив отмыть хотя бы руки. — Передо мной не Рей? — с запинкой спросил Золдик, стоя за спиной подруги, — Ответь. — … Вполне возможно. — размыто ответила та, развернувшись и опираясь о кухонную тумбочку, — Это всё? Лучше уйди. — С тобой всё хорошо? — уточнил парень, делая не смелый шаг вперед. — Да, со мной всё хорошо. — кивает девочка. — Что для тебя значит «хорошо»? — продолжил тот своеобразный опрос, не подозревая, как давит на рычаг. — Это значит, что я вполне всем довольна, но также не возражала бы, если бы Солнце взорвалось прямо сейчас и убило всех нас. Сглотнув, парень продолжил: — Точно всё… Договорить ему не дали пальцы, сцепившиеся на его шее и обладательница горячих конечностей. Парень почувствовал себя оглушенным, чувствуя, как дыхание становится частым. Даже несмотря на усевшуюся на его животе Рейко, он непроизвольно выгнулся в спине от судорог. — Всё отлично, я же сказала, — прошипела Итами, словно не замечая затрудненного дыхания и посиневшей кожи, губ и ногтей мальчишки, что, как оказалось, был слабее, и не смог расцепить хватку на своей шее, что оставляла на ней синяк. С каждой секундой дышать становится тяжелей, сознание путалось, все плыло перед глазами. Резко отпустила, замечая, как глаза Золдика постепенно закрываются. Жадно глотая воздух, парень в то же время старался откашляться. В голову что-то ударило. Девочка, буквально поскальзываясь ни на чем, вернулась в прежнее состояние, взирая на то, что сделала, ясным золотым взглядом. Киллуа же боялся. Боялся от осознания смерти. Он не смог бы что-либо ей противопоставить. Она была настолько быстра, что он понял, что его душат только тогда, когда уже лежал на полу и старался глотнуть хоть каплю воздуха. Всё произошло через чур быстро. Слишком быстро. Медленно повернув голову, вновь был ошеломлен. Рейко. Обычная Рейко! Без этого чертового Гнева, который прямо сейчас проклинала, смотря заплаканными и шокированными глазами на Киллуа на другом конце комнатушки, отползая от него все дальше. — Р…хк… Рей, — это оказалось труднее, чем предполагал Золдик, опираясь на колени и вставая с пола, придерживаясь за шею. — Рейко? — вновь повторил тот, подходя к светло-русой, что старалась отползти все дальше. Схватив её за один из колышущихся хвостиков, слегка дернул на себя, ухватив её за плечи. — Теперь… Тебе стало легче? Честно, Киллуа бы стало легче, скажи она «да», он видит в глазах напротив лишь страх, смешанный с непониманием — Рейко боится. Золдик не помнил, видел ли он когда-то Рейко во время паники, ему казалось, что такой человек не способен на подобные эмоции, от этого даже решил, что Итами никогда не покажет своих слабостей. А она могла бояться, но вот продемонстрировать это даже близким людям было проблемой. Даже сейчас она казалась спокойной, лишь напряженные мышцы выдавали что-то неладное, от этого Киллуа хотелось успокоить девочку, так отчаянно хватающуюся за последние нити сознания. Рейко не двигается, смотрит на него почти вплотную, выдыхает горячий воздух прямо в лицо, Киллуа совсем не знает, что делать в подобной ситуации. — Давай успокоимся, — шепчет Золдик, — Спокойно, Рейко, — парень протягивает руки, в попытке положить их на плечи или обнять. Киллуа аккуратно берет ее ладонь в свою, выдыхает, обнимает ее за плечи, прижимаясь к теплому телу. Рейко вздрагивает, чувствует, как внутри поднялся целый ураган бабочек, как при первом поцелуе, а после обнимает в ответ, вдыхая сладкий аромат чужих волос. Рейко зарывается ладонью в мягкие волосы, цепляет пальцем прядь, а после шепчет что-то непонятное. Рейко окончательно опускается на пол, хватаясь за Киллуа, повиснув на нем, как тряпичная кукла. Золдику становится так жалко любимую подругу, что хочется хоть как-то утешить, поддержать, но этого он сделать не может — Рейко не слушает его, всё ещё что-то шепчет. — Я рядом, — выдыхает Киллуа, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в бледное лицо, но Итами не дает этого сделать. — Рейко… Рейко казалась Киллуа такой хрупкой, он никак не мог вообразить, что она покажет себя с такой стороны. Итами казалась ему аристократкой — холодная, неприступная, ей будто никто не был нужен, а сейчас она была словно маленький ребенок, оставшийся без матери. Рейко ластится, требует объятий и заботы, хотела тепла и любви. Рейко гн хотелось обидеть Киллуа, ранить своим холодом, но ему, кажется, всё нравилось, тот даже не замечал резких перепадов настроения. Рейко позволяет отстраниться, заглянуть в собственное лицо, вновь пробежаться глазами по чертам ее лица. Киллуа, осмелившись, взял перепуганное лицо девочки в руки и слегка коснулся её губ своими, сквозь полуприкрытые глаза наблюдая, как золотые перед ним удивленно расширяются. Рейко всегда была аккуратна в своих действиях, нежна в пальцах и касаниях, Киллуа же наоборот — резок. Но в этот раз ладони Золдика с каким-то детским трепетом обхватили чужое лицо, руки Итами вцепились с животной агрессией за тонкие плечи. Мальчик целует ее мягко, медленно, неуверенно касаясь губами, боясь сделать что-то не так. Перед закрытыми глазами Киллуа — взрывы, целая Вселенная, вздымающиеся ветра, покрытые цветами поля. Кровь с силой ударяет в мозг, в ушах стоит ранее неизвестный звон, словно кто-то стучит ложкой по кружке, а в животе подлетают множество насекомых, создавая рой и невероятный шум. У Итами на губах вкус фруктов, конфет и далекий оттенок металлического. Киллуа не хватит и целых ста книг, чтобы описать все чувства, которые сплошным потоком заняли его разум, окунули в озеро небытия. — Т-только не бей! — мальчишка неловко улыбнулся, скрывая лицо руками, даже не дождавшись действий с другой стороны, — Я где-то читал, что задержка дыхания останавливает панику. Я поцеловал тебя, и ты задержала дыхание. Девочка совсем немного опустила голову. — Спасибо… за сообразительность, — еще немного помолчав, увереннее дополнила: — Киллуа, прости меня. — А? — повернув голову обратно к Итами, Киллуа первое время не понял, что от него хотят. — Извини. — медленно приблизившись, Рейко аккуратно коснулась хорошо видимого синяка на бледной шее, аккуратно поглаживая подушечками пальцев нежную кожу. — А-а! Все нормально. — отскакивая, покрасневший Киллуа случайно треснулся головой о стол, — Т-тебе не нужно извинятся. Это же… Как его, Альтер Эго? Верно? Значит, ты не виновата. *** — Джу, я клянусь, что больше тебе никто не сможет никогда навредить! Я буду защищать тебя, потому что ты важна для меня! — уверял Гон под скромные кивки со стороны своей девушки и тихо смеющегося врача, отмечающего про себя, что эти дети как-то быстро выросли. Но в то же время «отец группы» был несказанно рад за обоих. Больше всего на свете Гон любил её похвалу. Любая случайная улыбка, знак одобрения, кивок, добрые слова — все это делало его необыкновенно счастливым, и в такие моменты остальные вещи переставали беспокоить своим существованием. Он наслаждался, стараясь усердно скрыть румянец, когда девочка перебирала его волосы и лишь на секунду заглядываясь на кукольное личико и яркие глаза, понимал, что происходит с его возлюбленной. А еще Гон всегда знал и будет знать, что не один жаждет её внимания. Взять в пример того парня с Арены или этого похитителя! Взгляды людей, поступки одногодок блондинки, Фриксу казалось, что он даже может слышать их мысли о его Джунко. Но никто больше не замечал очевидного, как будто все шло обычным чередом. На самом деле Гон нечасто ревнует. Конечно, бывают времена, когда черноволосый чувствует, что хочет больше внимания Хоши, но все-таки уважает её право заниматься и своей жизнью тоже. Обычно приступы ревности настигают его, когда мятноглазая восхищаешься кем-то, кроме него. Да, Гон осознает, что у него не самый сильный или умный из ее знакомых, не самый большой потенциал, но ничего не может поделать. Обычно он старается не показывать своей обиды, делая вид, что все в порядке, но Джунко не была бы его самым близким человеком, если бы не могла увидеть это. Так что… — Злишься? — широко улыбнулась блондинка, взяв лицо мальчика в свои нежные ладошки и проводя подушками пальцев по румяным щекам парня. *** Ночью же Итами не спалось. На всякий случай она спровадила Леорио в комнату к ребятам, а сама осталась у телевизора в гостиной. При чем им и прикрылась, ссылаясь на новый сезон любимой программы. Спать абсолютно не хотелось, потому что в голове всплывал образ Киллуа. Она ведь почти придушила его! И он, как услышала Рейко, не злится на нее и не ненавидит, но проблема в том, что теперь Рейко ненавидит сама себя. Она помнит всё, что сделала. И худшее — это то, что она помнит, как ей это нравилось. Потому что она чувствовал власть. Чувствовала бесстрашие. И главное, будто всё под контролем. Но когда же всё закончилось, Рейко поняла ещё кое-что. Контроль переоценивают. Если вспомнить, то Киллуа всегда был рядом и был готов помочь. Всегда помогал, если требовалось. Конечно, повыделывается для начала, но на самом деле всегда рад подняться еще выше в ее глазах, пусть сама Рейко об этом еще не в курсе. Нет, кажется, он всегда будет помогать ей, даже если оба будут полной заднице, даже если его не будет рядом он тоже поможет… Он постоянно обнимает ее за плечи, когда возможно, и это даже перестало раздражать, часто делится сладостями, несмотря на огромное желание съесть их без посторонней помощи. Часто отрицает, что переживает за Итами, говоря, что она и сама может о себе позаботиться, но на самом деле всегда волнуется, особенно когда её рядом нет… — «Она… Так близко…что я могу слышать ее дыхание, — услышав знакомый голос, слабо вздрогнув. Это несомненно Киллуа, что легонько коснулся подушечками пальцев правой щеки девочки. Как бы Рейко не хотела этого признавать, но его прикосновения… Довольно приятны. - Для такого «красноволосого демона» действительно нормально быть такой беззащитной? Разве ты не слишком теряешь бдительность? — тихо хихикнул юный убийца, — Мы ровесники, но она выглядит зрелее, нежили я или Гон с Джунко…» - мальчика отводит глаза, шепчет: - Хэй, Рейко. Интересно, почему… Ты моя подруга, но… Я все думаю, что хочу быть чем-то большим для тебя. Не только другом, но и самым важным человеком. Ты думаешь… Это странно? — «Это сейчас типа романтика была? Как он скатился до такого?» Наверное, сейчас от удивления девочка раскрыла бы глаза, но… Лучше же не прекращать… Второй поцелуй? Это очень приятно. Сначала была смесь стыда с неуверенностью, но на ее смену пришло желание. Желание, чтобы это никогда не заканчивалось, пусть этот момент останется навсегда, застынет в пространстве… — Что ты думаешь обо мне? Может, мне стоит просто спросить…? — нависая сверху над «спящей» девчонкой, спросил у себя Золдик, — «Стоп… Что я делаю?» Спокойной ночи, Рейко. *** Перейдем к ново-поступившей информации. Гон, Киллуа и Леорио пошли к «большой рыбке» на подпольный турнир по армрестлингу, который отменили, устроив аукцион с условием: «заплати пять миллионов дженни за участие, и получи за голову каждого члена Гёней Рёдана по два миллиарда!..» Парни решили, что это им по зубам и пока, слава Ками, по ним же не получили. Рассказывая, Гон невзначай бросил, что заложил свою карточку Хантера под сто миллионов, после чего готовился ловить смачных… Чёрт, если Рейко так выразиться, Эн-но её с другого конца города услышит и снова заставит сожрать мыло. — О чём вы думали?! — взбесилась, что удивительно, Джунко, вскочив, и отвесив каждому по подзатыльнику, — Вы не подумали, что карточку могут выкупить другие люди до тебя, Гон?! Киллуа, Леорио, а вы чем думали?! У меня слов нет. — добавила та, а Гон у себя в голове прокомментировал, что, несмотря на то, что у неё не было слов, она ругала их эти десять минут и следующие пятнадцать. Честно, Джунко довольно пугала. Учитывая то, что из-за её Нэн помещение наполнилось сильным и холодным порывом ветра. Но больше пугала Рейко. Она, конечно, теперь была в полном контроле над собой, но то, что ребята увидели, они хотели бы забыть. Было слишком страшно. Но девочка апатично оглядывала ребят, попутно отпивая кофе со сгущенкой, любезно приготовленного Леорио, не желающего, чтобы она вновь спутала воду с энергетиком; и изредка зевая, понимая, что, пусть они и чутка поспали, но уснули то поздно, а проснулись рано. При чём Гон начал рассказывать прямо во время завтрака все похождения без девочек. Итами, пусть и выглядела апатично, была готова облить их кипятком из чайника, но держалась. Всю работу делала Джунко, а она читала довольно увлекательную статью. — Тише-тише, — тихо прощебетала Мика, что таки соизволила проснуться. — Что ж… — протянула Рейко, скосив взгляд в бок, — Во-первых, Гон, карточку будешь возвращать сам. Хоть почку продавай, ни я, ни Джунко даже не посмотрим на тебя. — девочка поставила кружку подальше от себя и открыла каталог, что мальчишки купили за двенадцать миллионов. К форзацу был прикреплен входной билет, при помощи которого в аукционный зал могут войти шесть человек. Листая страницы, девочка наткнулась как раз на «Остров Жадности» и «Сияющее око», что искал Эн-но, и куча редких запчастей и прочей дребедени, — Я еще раз спрошу, зачем нам зарабатывать деньги на «Остров Жадности», если можно наняться на прохождение к какой-нибудь богатой шишке? — изогнула бровь Итами, глянув на Киллуа, что, видно, нечто сообразил. — Ты прости, что не слушали, — попытался улыбнуться тот, вспоминая, как она пыталась вбить им это в головы, но кто ее слушал? — Но теперь мы будем копить на информацию о Пауках. — Вы хотите их поймать? — вопросил Рейвин, уместившись на плече хозяйки. — Мне бы очень не хотелось после всего минувшего останавливать еще и это… — потерла переносицу Итами. — Пауки — это вам не мелкие воришки, это банда, искусно владеющая Нэн, вы двое не знаете ни о Хацу, ни о еще некоторые подпункты Нэн. А Леорио так и вовсе понятие не имеет, что такое Гё! Вы им даже в подметки не годитесь! — Но, может, просто попробуем? — с надеждой спросил Гон. — Ладно, — заскрипела зубами девочка, — Мы идем за Пауками, но знайте, что план — говно! И я не хочу в нём участвовать, потому что брезгую! — Ну, если мы облажаемся, мы всего лишь умрем. — пожала плечами Хоши, пошатывая уверенность мальчишек и заглядывая во включенный экран телефона в руках Рейко.