По-настоящему

— Ты правда расстался со своей девушкой? — вопрос звучит совершенно без эмоций. В нем нет любопытства, нет интереса или чего-то похожего. Но человек, который его задал, ждёт ответа. Ждёт словно приговора, или объявления своего диагноза, когда уже давно знаешь, что смертельно болен, или… — Я соврал, — легко звучит в ответ, и слышится звук металла.       Мью кажется, будто что-то рвётся внутри него и, наверное, оттуда этот странный звук. На деле же Галф просто ставит на стол пакет с банками пива. Просто вечер двух друзей, далеко не первый, но, как думает Мью, последний. Потому что к друзьям не может быть таких чувств, какие вызывает в нем Галф. Одно только присутствие друга не дарит тебе вселенскую радость, не может быть друг целым миром, не бывает ломки, когда лишь пару дней не виделся с ним, да и постоянно держать друга в своих руках как-то ненормально… Но всё это было. И даже сейчас, в квартире Галфа, слушая его слова, которые разбивают последнюю надежду на то, что между ними может быть что-то большее, Мью чувствует себя счастливым. Еще немного побыть рядом, еще чуть-чуть продлить эту сладкую пытку под названием «дружба».       Но так было не всегда, пытка стала таковой далеко не сразу. Долгие месяцы Мью берёг своё израненное сердце, и видел в Галфе только нонга — милого, красивого, славного нонга, парня, у которого есть девушка. Красивая девушка, ему под стать, всё было правильно. Но когда объятия, чтобы выйти из образов*, стали какими-то другими? Стали дарить по-настоящему приятные ощущения, которых хотелось еще и еще. И Мью начал сдерживать себя, постоянно уговаривая, что лучше бы ему больше не связываться с юными парнями, которые не знают, что такое серьезные отношения. Но Галф как-то незаметно протоптал дорожку к сердцу Мью своей простотой и тем, что охотно принимал всё то, что давал ему Мью. Всю его заботу, все советы, объятия, поцелуй…       Всего один, когда-то еще в начале съемок они приехали к Мью после работы. Сейчас Мью уже не помнил, как это получилось, но тогда он поцеловал Галфа. И это не была репетиция сцены из лакорна, они не были Тарном и Тайпом, это было по-настоящему. Но тогда Галф довольно быстро отстранился. Словно вначале он с интересом попробовал новый напиток, но понял, что вкус ему не нравится. Мью тогда просто извинился, быстро обыграв всё так, будто сегодняшние объятия после окончания съемок не помогли ему до конца выйти из роли. Они посмеялись, и с неловкостью было покончено. Но той ночью Мью почти не спал, слушая дыхание Галфа рядом с собой и не смея к нему прикоснуться. А наутро Галф, казалось, уже забыл о вчерашнем, потому что вёл себя совершенно обычно. Но после того случая Мью столько раз залипал на губы Галфа, внутри сгорая от того, что не может целовать их, когда захочет. Поцелуи на камеру немного спасали его, но, конечно, это было не то же самое.       И вот сегодня он решил, что нужно всё выяснить до конца. Узнать, есть ли шанс быть вместе, или его мечты о Галфе так и останутся мечтами.       И сейчас, поставив пакет с пивом и закусками на стол, Галф поворачивается к нему и смотрит так, будто впервые видит. — Почему у тебя такое лицо? Мью подходит ближе, что почему-то заставляет Галфа попятиться. — Значит, вы всё еще вместе? — Галф давно не видел Мью таким серьёзным и это немного пугает его и почему-то волнует. — Нет, мы не вместе, — быстро отвечает он и делает еще шаги назад, пока не упирается спиной в холодильник. — Тогда в чём ты соврал? — глаза Мью сейчас напоминают глаза Тарна, когда он говорил, что не хочет больше слышать от Тайпа о расставании. И Галф не понимает, почему? Почему так? Не может же быть такого, чтобы он был для Мью чем-то большим, чем просто нонгом? — Мы расстались не из-за работы и нехватки времени… Или может? — Из-за чего тогда? — Мью подходит совсем близко, и Галфу страшно от того, как он сейчас серьезен. — Почему я должен говорить? — Галф сам не знает, отчего в нем сейчас просыпается Тайп, ведь раньше он без проблем рассказал бы обо всём, ведь он столько раз рассказывал Мью о своей девушке. Столько раз… Каким я был дураком. — Просто скажи мне, я хочу знать! — это всего третий раз за время их знакомства, когда Мью повышает на него голос. — Нет! — Галф… — Не скажу! И тут Мью неожиданно обессиленно роняет голову Галфу на плечо, упираясь в него лбом, и становится совсем не страшно. — Пожалуйста, скажи, почему вы расстались? — мягко просит Мью, не поднимая головы, и тон его голоса, обреченный и одновременно ласковый, действует на Галфа словно наркотик, заставив его уши вмиг покраснеть. Чёрт с тобой! Будь что будет! — Из-за тебя, — отчетливо звучит в тишине кухни. Почему стало так легко? Мью потрясён. — Она сказала, что рядом с ней я не выгляжу таким счастливым, как когда я с тобой, и что мы не можем поддерживать отношения, если видимся так редко, и что она не будет бороться с тобой за меня, — Галф говорит всё это до того, как Мью поднимает на него взгляд. — Прости, — произносит Мью, смотря в лицо Галфу, чувствуя себя виноватым в том, что теперь у Галфа нет девушки. — Да всё нормально. Так даже лучше… — последние слова Галф произносит уже совсем тихо, его уши по-прежнему красные.       Мью чувствует себя так, что готов свернуть горы. Разве ему не признались только что? Теперь у него есть шанс, что его мечты о Галфе сбудутся! Он счастливо улыбается и отходит от Галфа с намерением открыть, наконец, напитки. Не понял… — Пи’Мью? — голос Галфа звучит неожиданно требовательно и даже как-то возмущенно. Мью оборачивается. — Ничего не хочешь сделать? — Галф стоит, держа руки вдоль тела, повернув их ладонями к Мью, словно приглашая… Мью мгновенно понимает этот посыл своего нонга, отчего по его телу вмиг прокатывается приятное тепло. Щеки Галфа розовые от смущения, но глаза полыхают. — Что ты имеешь в виду? — невинно спрашивает Мью, прекрасно, в общем-то, понимая, что этим смущает Галфа еще больше. И Галф смотрит на него. Вначале с возмущением, потом вдруг на его лице появляется растерянность. Неужели я ошибся? Нет, не мог.       Они подходят друг к другу одновременно. И Галф первым целует Мью. Когда-то давно, когда они еще не были толком знакомы, он сделал это первым, и сейчас не намерен больше ждать и думать о чем-то! И пусть он неправильно всё понял, и Мью не хочет быть с ним, но сам Галф хочет этого!       И внутри всё дрожит, когда Мью целует его в ответ. Ни разу на съемках у них не было такого поцелуя. Наверное, потому, что сейчас всё по-настоящему. Галф всё смелее открывает рот под натиском губ Мью. А когда его горячий язык влажно касается языка Галфа, тот неожиданно стонет, и этот стон тонет в поцелуе. Внезапно Галф отстраняется и испуганно смотрит на Мью, на его блестящие от слюны губы, и чувствует, как что-то ёкает в животе. — Прости, сейчас показалось, что услышу «Стоп!» от режиссера, — Галф смущенно чешет свой затылок и криво улыбается. — Помнишь, как часто это было?       Мью, конечно, помнит, как частенько осаживал их режиссер, когда они особенно расходились в поцелуях. Помнит, как в самый первый раз, почувствовав язык Галфа у себя во рту, он безмерно удивился такой смелости своего нонга, но принял его игру, и после этого они почти всегда целовались в кадре именно так, кроме тех моментов, когда сцены поцелуев были совсем короткими. — Больше не будет никаких «Стоп!», — Мью улыбается, одним сильным движением прижимает Галфа к себе, и, погладив его спину, добавляет, — теперь мы можем делать это, как захотим.       И Галф тут же расслабляется, снова с удовольствием захватив губы Мью своими. Когда он стал так зависим от Мью? Когда, как и Тайп, стал думать не о своей девушке, а о своем партнере по съемкам? Когда понял, что ему так комфортно в сильных руках Мью, что хочется остаться в них навсегда?       Но внезапно Мью отстраняется и Галф по инерции тянется за ним. — Почему тогда, у меня дома, когда я поцеловал тебя, ты отстранился? — Мью задает вопрос, который мучил его не один месяц. — Я тогда еще не знал до конца, хочу ли я этого, — честно признаётся Галф, — и как-то испугался что ли. — А сейчас? — Мью второй раз за сегодня почувствовал себя очень счастливым, поняв, что и тогда Галф, в общем-то, был не против. — Сейчас ты хочешь? — горячо спрашивает Мью. — А разве не чувствуешь? — хмыкает Галф. Мью в ответ тоже ухмыляется и прижимается лбом ко лбу Галфа. — Скажи это… — Пи’Мью, вот не время изображать Тарна, — Галф никогда не умел говорить слов о любви и его это жутко смущает, в этом они с Тайпом очень похожи.       И Мью не настаивает и снова целует. Трется носом о щеку Галфа, потом опускается к его шее и ласкает ее языком. По-настоящему, а не изображая это на камеру. И Галф чувствует, как слабеют его колени. И он может только вцепиться руками в широкие плечи Мью и сильнее запрокинуть голову. — Мммм… Пи… Да, я хочу сейчас… очень, — его пальцы перемещаются в волосы Мью. — Хороший мальчик, — мурлыкает Мью, оставляя легкий поцелуй за ушком Галфа. — Ты… ммм… ты будто играешь на камеру, — но Галфу слишком хорошо, чтобы реально возмущаться. — Я не играю, Галф, — Мью смешно морщит нос, улыбаясь, — теперь всё по-настоящему. — По-настоящему хорошо, — в ответ улыбается Галф. — И только попробуй завести себе какого-нибудь Пи’Сана, — глаза Галфа вмиг вспыхивают ревностью, — или Тара, — прищуривается он. — И что ты сделаешь? — Мью копирует его прищур. — Им не поздоровится, — уверенно отвечает Галф, — потому что я не привык делиться своим с кем-то.       Внутри у Мью всё переворачивается от такого ответа. Он не ожидал, что Галф будет вести себя так по-взрослому, что будет защищать их отношения, а не, подобно Тайпу, заявит о расставании. — Хорошо, — блаженно выдыхает Мью, сжимая в руках своего парня, ощущая то самое чувство, когда весь мир принадлежит только им двоим. Конец. *- если кто-то не знает, то в одном из интервью Галф упоминал о том, что чтобы в конце дня после съемок выйти из сыгранных образов, Мью придумал обниматься и таким способом снова становиться самими собой. Но по моему скромному мнению, это был хитрый ход Мью, чтобы просто почаще обниматься (￢‿￢)