Отсчёт.

Саша смотрит. Пристально так. Взглядом касается рук, плеч, поднимается к шее, задерживает его на губах, и, наконец, достигает глаз Алёны, сталкиваясь с её. Та, будто почувствовав разряд тока, вздрагивает, моментально спотыкаясь зубцами лезвия коньков о лёд. Пытается удержать равновесие, взмахивает руками, застывает в странной позе. Прямо как та скульптура, недавно увиденная ею в музее. И не падает. Хмурит брови, гордо выпрямляется, давая понять, что, якобы, дело совершенно не в Трусовой и поворачивается в её сторону, успевая заметить лишь сверкающую лукавством ухмылку уходящей.

Раз

В раздевалке пусто и темно. Одна перегоревшая лампочка бросила вторую, оказавшейся не под силу справиться со всей давящей темнотой комнаты. Любой, даже малейший звук, эхом отскакивая от стен, отчётливо слышался. Косторная не торопясь собирала вещи, аккуратно застегивая молнию рюкзака. Скрип двери, а затем хриплый голос, внезапно резанувший относительную тишину помещения своим появлением, оповестил о приближении владелицы, которая показалась в проёме. «Нашла». Ключ повернулся в замочной скважине.

Два

Алёна оказалась прижатой к стене. Поморщившись от не сильной, но резкой, боли, пронзившей затылок, подняла глаза. Саша за последние месяцы стала выше неё. «А ещё сильней», напомнила она сама себе, ощущая дискомфорт и тихую боль, распространившуюся по всей черепной коробке от контакта с твёрдой поверхностью. Глаза напротив пробежались по её лицу, вклинивая в память реакцию на такой собственнический жест, а губы озарились в самодовольной улыбке, всё ближе приближаясь к губам Алёны, но останавливаясь в нескольких сантиметрах от них. Дыхание смешалось, бешеный стук сердца обеих, казалось, закладывал уши. Температура вокруг ощутимо повысилась. Напряженная обстановка достигла своего пика. Алёна глубоко вздохнула, прикрывая глаза, а после, приподнявшись на носочки и потянув за воротник кофты, вовлекла Сашу в продолжительный поцелуй, чувствуя в процессе разливающееся по телу блаженство.

Три.