проститутка

На улице стояла темная, холодная ночь, отдающая свободой и той вседозволенностью, что бывает только в это время. Куроо, в компании своего друга - Бокуто, только что зашел в бордель где-то на окраине города. Удовлетворить потребности хотелось, а подходящей кандидатуры не находилось, оттого и оставался один этот, всегда безотказный, вариант. Они вошли в маленькую комнату, где невысокого роста мужчина с сонным лицом принял их одежду. Далее, за деревянной дверью последовал большой зал в красных, бордовых оттенках, с барной стойкой сбоку, столиками с креслами и проститутками. Там были женщины и мужчины, молодые и зрелые. Одни сидели рядом с озабоченными стариками, заигрывали и предавались лицемерию в сильнейшей его степени, что, в прочем-то, и предполагалось в таких местах, где на честность можно было не рассчитывать. Некоторые из них стояли у барных стоек, разговаривали с барменом и посетителями, которые, впрочем, были не менее интересны, чем проститутки. Старые извращенцы, отцы семейств, молодые студенты, стесняющиеся школьники, немного женщин, которых было бы трудно как-то охарактеризовать. Друзья направились к барной стойке. Куроо заказал что-то, что первое пришло в голову и принялся обсуждать все, что видел и все, что слышал, параллельно с этим присматриваясь к проституткам. Им подали два стакана ликера. Алкоголь еще сильнее развязал язык Куроо, и тот теперь болтал достаточно громко, с еще большей увлеченностью, как и Бокуто. Было удивительно, как они не уставали друг от друга. К ним подходило несколько публичных девушек, они садились рядом, всячески заигрывали и просили угостить, только спустя некоторое время понимали, что с Куроо это бесполезно. Он все еще был в поисках, подбирая себе партнера на ночь, как выбирают блюдо в дорогих ресторанах: со вкусом и осторожностью - и на других не особо обращал внимание. Вскоре к барной стойке подошел блондин, которого раньше Куроо не замечал. Короткие вьющиеся волосы, небольшой прямой нос, тонкие губы. Он был одет в узкие джинсы и шелковую узорчатую рубашку, которая держалась только на двух-трех пуговицах и выглядел, кажется, именно так, чтобы заставить Куроо трепетать в желании только при одном своем коротком взгляде. Бокуто рядом уже не было (он совсем недавно ушел с кем-то развлекаться), а рядом с Тетсуро сейчас сидела и разговаривала кудрявая брюнетка, то и дело прикасаясь к его руке, водя голой ступней по его колену, и он отвечал на ее заигрывания до появления этого парня. Он не был тем идеальным, которого представлял Куроо и от этого становился еще лучше, еще желаннее. Блондин о чем-то тихо разговаривал с барменом, начищавшим стаканы, и лицо его выражало спокойное безразличие, и казалось ему вообще не было дела до того, где он находится. Куроо встал, ничего не сказав девушке, и пошел к блондину, та в свою очередь хмыкнула и отправилась на поиски кого-то другого. Тетсуро только прикоснулся к парню, как тот резко, с холодом и даже некой грубостью в голосе заявил: - 200 долларов. Тут цену могли выставлять себе сами (в пределах разумного, естественно) и многие этим пользовались, часто завышая ее, если клиент уж совсем отторгал от себя, оттого и цены были плавающие. Если и спать с таким, то за большие деньги. Однако, к блондину это не относилось, у него всегда была одна цена для всех, кто бы то ни был. Правда, стоит признаться, что было несколько случаев, когда он ее завышал, но это все же оставалось большой редкостью, ведь и так не маленькая. - Как зовут тебя? - Ямада, - он впервые посмотрел на клиента. - Куроо Тетсуро, приятно познакомиться. Тсукишима Кей - так его звали на самом деле - хоть и был весьма красив, но говорил кратко, сухо и незаинтересованно, и это было его минусом. Он не старался заинтересовать своего клиента, как делают это проститутки, которых можно назвать профессионалами в своем деле, проститутки, которые знают все об этой работе и знают, как с ней справляться, как заставить клиента выбрать именно их. А он просто делал свою главную работу - спал с ними, без какого-либо старания к дополнительной, потому что был не в силах скрывать свою крайнюю неприязнь к большинству клиентов, потому и предпочитал ничего не говорить, ведь его и без того брали просто за красивую внешность. - Проститутки не называют своих настоящих имен, так ведь? - Тетсуро спрашивал об этом, держа его за руку и поднимаясь на второй этаж, где находились комнаты для любовных утех и по совместительству комнаты проституток, в которых они жили. - Правильно. Они зашли в комнату с большой кроватью, одним комодом и столом в углу вместе с диваном. Куроо не обратил внимания на дверь в душевую и сразу же прильнул к мягким губам блондина, прижимая того к стене. Не сильно, чтобы не сделать больно, но крепко, будто боясь, что тот вырвется и убежит. Слегка отстраняясь, Тетсуро скользил взглядом по невозможно красивому для него лицу напротив, находясь запредельно близко к нему, проводил пальцами по мягкой щеке. Куроо руками оглаживал утонченные изгибы чужого тела, вновь с напором целуя. Худые руки тяжело дышащего Тсукишимы были закинуты за шею Тетсуро, слабо прижимаясь к ней, изредка зарываясь в его темные, густые волосы. Его взгляд высокомерный и надменный несмотря на то положение, в котором он находится и это сумасшедше заводит. Куроо не выдерживает, в комнате жарко, горячо, и мозги вот-вот взорвутся, он так хочет его. Он подхватывает парня под бедра, укладывает руки на тощий зад и несет к кровати, после роняя на нее и нависая сверху. Блондин красный, с растрепанными волосами и почти расстегнутой рубашкой, отвечает на долгий, мокрый поцелуй и сам расстегивает оставшиеся пуговицы. Чувство неосознанное, нелогичное, но Кей в первый раз, кажется, хочет. Куроо снимает с себя мешающую футболку и откидывает куда-то в сторону, с учащенным дыханием, вновь сминая горячие губы напротив. - Блять, - он возится со своей ширинкой, которая никак не хочет поддаваться трясущимся от возбуждения рукам. Тсукишима, тихо смеется с попыток Куроо, стягивая с себя джинсы, в конце отбрасывает их, как и Тетсуро футболку, и помогает тому расстегнуть штаны. Насмешливым взглядом смотрит прямо в упор, заставляя клиента застыть и глотать слюну, наслаждаясь видом. И резко оказывается снова подмят под чужое тело. Куроо вылизывает его тонкую шею, проходится языком по кадыку и пальцами массирует маленькие соски, от чего Кей, неожиданно даже для себя, выдыхает со звонким стоном, и лицо с округлившимися глазами, выражает крайнее недоумение. Он обхватывает руками спину Куроо, царапая ее ногтями. Теперь уже ухмыляется Тетсуро. Желание бьет через край, кровь кипит, голова не соображает и в глубине души Куроо надеется, что у обоих. Кей в постели невозможный, и эта высокомерность ему невероятно идет. Сильные руки оглаживают тонкую талию Тсукишимы, его теплую кожу, и он сам отдается ощущениям сполна, его боксеры стягивают вниз, после раздвигая ноги в стороны. Куроо берет смазку с тумбочки и выдавливает приличное количество себе на пальцы, после аккуратно двигая ими внутри Тсукишимы, отчего тот с глухим стоном закидывает голову на подушку и выгибается в спине до хруста костей. Никогда ему еще не было так приятно. Он двигается, насаживаясь на пальцы, но гордость не позволяет просить большего. На той же тумбочке лежала коробка презервативов, и один из них уже был натянут на ноющий от возбуждения член. Сил сдерживаться не было, возбуждение давило, перекрывая поток мыслям и прочим неважным вещам в этот момент. - Я вхожу, - Куроо входит сразу по самое основание. - Не сдерживайся, прошу тебя, - Тетсуро хочет слышать его, ощущать во всех возможных проявлениях, это похоже на манию необъяснимую, недавно появившуюся, но уже ужасающе сильную. И Тсукишима действительно не сдерживается. Стонет по-настоящему, хоть и казалось, что разучился, и впервые произносит имя Куроо, обхватывает чужую спину ногами, впивается ногтями в нее же. Он теряет свою привычную рассудительность и совершенно ничего не понимает, хоть и отчаянно пытается. Куроо, казалось бы, ничем не отличался от остальных клиентов, но что-то в нем было, то ли во взгляде, то ли еще в чем-то, но Тсукишима чувствовал себя рядом с ним по-другому. - Поцелуй меня. Куроо целует. Целует нежно и смазано, хочет заставить блондина по-настоящему забыться в своих руках и доставить удовольствие не только себе. Он двигается внутри, его дыхание сбито, темп быстрый, нетерпеливый и зверский. Оба впервые испытывают такое наслаждение и прижимаются друг к другу еще сильнее. - Я...я сейчас... На последних минутах Куроо начинает поглаживать член Тсукишимы, надавливая большим пальцем на головку и помогая тому кончить. У Кея затуманенный взгляд и приоткрытый рот, который впоследствии целует Куроо, после чего кончает почти одновременно с Тетсуро, который валится рядом, тяжело дыша. - Давно у меня такого секса не было, - Куроо улыбается и накрывает лоб тыльной стороной ладони, пытаясь отдышаться. Кей на это ничего не отвечает и каким-то пустым взглядом смотрит в потолок. Тетсуро бы очень хотелось лежать рядом с блондином, прижать к себе и поддаться тягучему крепкому сну, только оплата тогда была бы в разы дороже, а таких денег у парня не имелось. - У нас еще есть время? - Куроо спрашивает хриплым голосом и разворачивает голову к блондину. - 10 минут, - Тсукишима всматривается, щуря глаза, в циферблат часов на стене и разворачивается на бок к Куроо, смотрит по-особому, с блеском в глазах и этим самым доставляет другому легкое, невинное удовольствие, просто находясь рядом. Куроо берет в руку чужой палец и подносит к своим губам, медленно, легко целуя. - Ты такой красивый, - он шепчет, смотря в золотистые глаза напротив и наслаждаясь моментом, изо всех стараясь не думать о его скором завершении. Кей подобные комплименты слышит часто и много, потому уникальность этих слов была нулевой. Однако, что-то действительно дергало струнки внутри души Тсукишимы, которую он так тщательно оберегал от чужого вторжения. - Расскажи мне о себе, прошу тебя, - ласковый шепот Куроо успокаивает, наделяет момент нежной романтикой и вместе с тем горькой трагичностью. - Что тебе рассказать? - Что угодно. Как ты попал сюда? - Я не хочу врать тебе и говорить ничего не буду. Тебе мало кто правду скажет. - Почему? - Потому что об этом каждый второй спрашивает. Думаешь, я хочу каждому душу изливать? - А настоящее имя скажешь? - Нет. Спустя короткое молчание, Кей продолжает: - С именем так же. Со временем проведенным в этой древнейшей, грязной, порочной профессии личные данные берегутся тщательнее и становятся намного значительнее, чем раньше. Кей грустно, слабо улыбается и продолжает смотреть на лицо напротив, точно стараясь запомнить именно таким, какое оно есть, смотрит на часы, понимая, что время вышло, но почему-то не хочется сообщать об этом. Сейчас удивительно спокойно. Впрочем, Куроо сам все понимает касательно времени и начинает собираться. - Если вдруг что, то ты можешь на меня рассчитывать. Я помогу найти работу, ты только скажи. И жильем, и деньгами, правда. Это ведь всяко лучше, чем... вот это. Я конечно счастлив, что с тобой познакомился, но все же. Оба стоят у входной двери, Тетсуро достает из портмоне нужную сумму. Тсукишима пересчитывает деньги и, не поднимая взгляда, отвечает: - Знаю я вас. Не учи меня жизни, мальчик. Они вместе направляются на первый этаж. Куроо перед уходом долго смотрит на блондина, мнется и не решается попрощаться, но все же пересиливает себя. - Слушай, ты можешь положиться на меня. Я не подведу, - он мимолетно отвлекается взглядом и мыслями на темное звездное небо, после снова возвращаясь к стоящему напротив, - я буду заходить сюда. Глядишь, и постоянным клиентом стану. Куроо весело улыбается, стараясь прикрыть всю печальность происходящего. Кей сконфуженно смотрит по сторонам, вдруг прислоняется близко-близко к Тетсуро и точно хочет шепнуть что-то тому на ухо, но не решается. Куроо оставляет мягкий поцелуй на щеке и прощается с Тсукишимой. Кей смотрит ему вслед еще с минуту и возвращается обратно. Куроо идет домой по пустым улицам в ночи и до него потихоньку приходит осознание реальности горькой и жестокой. Он совершенно точно не должен был влюбляться в проститутку. Только это именно то, что и произошло.