проститутка

За окном светило ясное, но при том невыразительное апрельское солнце. На улицах царила какая-то излишне воодушевленная и радостная атмосфера, будто бы специально созданная и наигранная. Однако происходила она действительно из людских сердец и из их непоколебимого весеннего настроя. Весь день город шумел, и все приобретало слишком быстрый, оживленный темп. Бокуто действительно, как и обещал, спрашивал у друзей и знакомых насчет работы и сумел найти пару более-менее подходящих вариантов. Куроо пробовал, но со временем эти варианты отметал, аргументируя тем, что везде платят сущие копейки. Бокуто же лишь задавался вполне логичным вопросом: "А чего он хотел?". И казалось, всю эту суматоху не замечал лишь Тетсуро, увлеченный поиском работы с утра до ночи и, в перерывах между своими навязчивыми мыслями, заглядывавший в бордель. Бокуто упорно пытался друга отвлечь, но тот уже мало на это обращал внимания, влюбленность поглотила его целиком и полностью, как поглощает все наивные, неподготовленные к столь сильным чувствам сердца. И чуть ли не каждый Божий день Котаро неустанно повторял: " Чувак, ну нужно тебе это? Вы два раза виделись, а ты уже скачешь непонятно куда и непонятно зачем. Моча тебе что-ли в голову ударила? Ты даже не знаешь причины, по которой он там, может ему все нравится. И ты думаешь, что он вот так просто согласится жить со студентом и его другом в небольшой квартире, зарабатывая при этом копейки на обычной работе? Мой тебе совет: перетерпи." Но Куроо сам по себе упертый, как баран, и отговорить его от идеи или чувства, полностью захватившего его мысли и разум, довольно сложно. Так что он раз за разом на речи Бокуто лишь пожимал плечами и возвращался к поискам. К концу марта Тсукишима дал Куроо свой номер и они начали переписываться, отчего у бедного, уже измученного любовью студента окончательно, сносило крышу и это его безжалостно добивало. И стоит не забыть сказать, что Тсукишима наконец сказал влюбленному свое имя. Тсукишима был человеком осторожным и предусмотрительным, и, конечно, можно было бы назвать это его оплошностью или каким-нибудь попустительством, но все это строилось лишь на доверии, появившемся, безусловно, довольно быстро, но Куроо его, как ни крути, оправдывал. Куроо со своей искренностью и любовью расположил Тсукишиму к себе, отчего тот в слишком хорошие минуты разрешал себе такое откровение, и Куроо донельзя грело душу особенное отношение возлюбленного к нему. В сущности, вся эта ситуация поначалу казалась Кею излишне романтизированной и до приторности драматичной, но позже он свыкся и странной ее более не считал, потому что, вероятно, и не задумывался. Под вечер того же самого апрельского дня Куроо вернулся в весьма неясном расположении духа, что отражалось на его лице - оно было довольно-таки... неоднозначным. Он слабо улыбнулся какой-то своей мысли, а взгляд его был затуманен и направлен в пол. Бокуто, прогуливавший последнюю пару, сразу это настроение друга заметил и поинтересовался, в чем дело, собственно, обстоит. - Да так, толкать наркоту предложили. - Закладчиком устроиться? - Ага. - И ты что? - Я отказался. - Проблемой меньше. Сами при удобном случае тебя бы сдали, - Бокуто отводит взгляд от Куроо, поняв, что ничего особой важности не произошло. - Сам думаю попробовать. Да и деньги сейчас какие-никакие есть для начала. Знаешь, брать у поставщика чистую дозу, бодяжить и толкать торчкам по подворотням. - Блять, серьезно? Барыгой заделаться решил? - глаза Бокуто вмиг расширяются, и он недоуменно смотрит на друга. - Денег поднакоплю и брошу, - Куроо опирается о край стола и берет из миски, стоящей на нем, орех, после засовывая его себе в рот и громко щелкая внутри. Он видит недоверчивый и явно недоумевающий взгляд Бокуто и продолжает. - Да брось ты, просто нужно дейстовать аккуратно. Срубить бабла на этом можно по-крупному. Ты сам как? Что думаешь? - Ну... хер его знает. Раз уж на то пошло, можно попробовать. У меня, если честно, у самого такие мысли были, - Бокуто слегка улыбается и отводит взгляд куда-то в сторону, уже порядком отойдя от первоначального удивления. - Понятно, значит, ты в деле. Тетсуро улыбается как-то натянуто и не совсем естественно. Ему было явно спокойнее проворачивать такое с другом, а не в одиночку, оттого он и предложил ему, полностью уверенный в их успехе. Бокуто соглашался, порядком устав от бедности, преследовавшей его всю жизнь. Бокуто соглашался, отдаленно в сознании понимая, что это вряд ли хорошая идея, но все же умело мысли эти глушил. Терять им нечего, потому что ничего и не было. Кроме, пожалуй, свободы.