Отличница

На физике со мной за одной партой сидит примерная отличница, тихая подружка популярной десятиклассницы, пай-девочка, любимица всех учителей и самая раздражающая девушка из всех, что я вообще видел. Она никогда не горбится, осанка у неё, блять, аристократичная такая, что иногда раздражает ужасно своей манерностью. Вот, Света — неплохая, весёлая девчонка, вообще ложится на парту и засыпает, а Миша её по волосам всё гладит и улыбается, сука такая. Физичка уже и устала ей замечания делать, поэтому только смотрит на неё так презрительно, что меня даже, бывает, передергивает. А Настюха просто сидит. Спинку выпрямит, губы в тонкую полосочку сожмет, да и конспектирует всю болтовню учительницы. Ещё с таким видом, будто документы вселенской важности подписывает, такая вот у меня золотая медалистка рядом сидит. Меня, честно сказать, вообще раздражает вся Настюха. От её алой макушки, из-за которой пацаны иногда называют её Тампоном (за что, естественно, получают в ебало), до отвратительных чёрных туфелек, каблучками которых она в задумчивости любит постукивать о ножку парты. Сидит, видите ли, такая гордая и неприступная, пишет свои конспекты и задачки решает с таким деловым видом, что мурашки пробегают. Ну и нахуя? Чтоб пятёрку очередную заработать? Так в дневнике уже и так пустых полей не остаётся. Но с задачами у неё всё же часто возникают проблемы. Я, сам не знаю, с какой целью, возьми да ляпни, что с превеликим удовольствием помогу дорогой отличнице с очередной оценкой. Кто ж знал-то, что эта противная девчонка согласится? Пришлось выполнять. Редко бывает, когда Настюха помощи попросит, обычно я смотрю в её тетрадь в надежде списать решение и вижу там только условие и перевод в систему СИ. Это, я считаю, тоже неплохо, потому что с готовым условием решение как-то сразу приходит на ум. Вот так и работаем с ней в паре, не переговариваясь. Но раздражает она даже своей молчаливостью. Ходит, никогда не сгорбится, каким бы тяжёлым ни был портфель за её спиной (о, так даже я согнулся, когда поднял его, и не спрашивайте, зачем!), смеётся тихо и редко, и то только над шуточками своей подружки Даши Каплан, на которую, кажется, пускают слюни все — от перваков до выпускников. А из-за моей бы шутки, зараза, хоть бы раз улыбнулась! Я же целый стендап написать успел, в лепёшку разбиться был готов (ну тут только из принципа), а она все твердит: «Тушенцов, ты настоящий клоун! Прекрати повторять свои низкосортные шутки и вернись к работе» Пришлось вернуться обратно к физике и задачам, что всё никак не могла осилить Настюха. «Дебил, хватит называть меня Настюхой! Я Настя, Настя!» — как-то возмутилась она, но мне ужасно… нет, даже не так. Ужасно плевать, поэтому я стал только больше называть её так. В её глазах всегда зажигается какой-то странный огонёк, и мне это, говоря откровенно, безумно нравится. Может, поэтому слово «Настюха» она слышит от меня больше, чем любое другое, включая союзы? Она вся такая неприступная и до чёртиков идеальная. Всегда идеальная прическа, будь то какая-нибудь коса или просто распущенные волосы, всегда идеально начищенная до блеска обувь, а одежда у неё всегда идеально выглаженная. Никогда на Настюхе нет ничего лишнего: чёрное строгое платье с белым кружевным воротником и чёрные туфельки. Иногда она надевает брюки, и мне почему-то становится жаль, что я больше не вижу её худых ног. Вот что-что, а ноги у Шпагиной очень красивые! Как-то раз об этом упомянул Даня, когда мы вместе шли из школы, за что, немудрено, заработал бы себе фингал, если бы меня не остановил Миша. «Настя, присаживайся, пять» или «Насте что, одной домашнее задание задавали? Тогда почему больше никто не сделал?» или «Ну, Настя, я же знаю, что ты все выучила, пусть другие ответят» меня бесит ужасно. НастяНастяНастяНастя, словно бы у нас других симпатичных девчонок нет! Хотя Настюха, конечно, не эталон красоты, но на её фоне даже лапуля Даша Каплан меркнет, когда они идут вместе по коридору, только я абсолютно не понимаю, почему никто другой этого не замечает. Пацаны, может, и считают так, но знают ведь, что получат пизды, если вслух скажут. А я ничего с собой поделать не могу! У Дани есть Лера, у Миши Света, Юлик безнадёжно вздыхает из-за Дашки, чего им на чужих девчонок пялиться? Ну, в смысле, что Настюха вообще ничья, вот и… Вот и всё, ничья она и точка. Как-то пацаны заговорили о своих девчонках. Даня рассказывал, что Лера всегда бывает разной: то она самый настоящий ангел во плоти, то набрасывается с поцелуями, как дикая. Мы поугарали, а Миша заговорил о том, что Света постоянно стесняется при поцелуе и краснеет. Юлик недовольно пыхтел, докуривая сигарету, потому что с Дашкой у него не клеилось. А я почему-то сразу о Настюхе подумал. Губы у неё, наверное, были бы со вкусом карамели, она бы крепко меня обнимала и... Ладно, мне вообще не стоило упоминать об этом. Я часто, правда, не знаю, почему, представляю её комнату светлой, просторной и хорошо убранной. На столе у такой заучки и любительницы порядка не должно быть ни одной пылинки, учебники все должны быть разложены на полке в алфавитном порядке или от большего к меньшему. Никаких тебе следов от чернил или скотча на рабочей поверхности, на покрывале ни одной складочки, и это меня даже в мыслях бесит! Шпагина, вот для чего ты такая раздражающая? И почему я не могу выкинуть тебя из головы?

***

Тот день я почему-то помню очень хорошо. Это и ссора с Даней, и невероятно заебавшая меня Марьяна, и то, что Настюха впервые прогуляла урок. Она всегда являлась примерной отличницей, я даже не мог представить, что могло случиться, чтобы Шпагина не явилась на занятие. Когда на третий урок физики она не пошла, при этом грустно отсидев химию и английский (что меня удивило, так это то, что не было слышно шуршания тетрадных листов и пишущей ручки), я, признаться, начал немного волноваться. Мне даже не казалось забавным выражение лица физички, заметившей пустое место справа от меня. Долго зацикливаться на мыслях о поехавшей на оценках зануде я не собирался. Решил бы пару задачек как-нибудь сам, и никакая Шпагина тут не нужна. Но вместе с ней пустовало место Дани, с которым в тот день мы ужасно разосрались, и хуй знает, зачем, я взял и убежал, из-за чего потом получил втык на родительском собрании. Я ожидал увидеть за углом школы курящего Кашина и помириться с ним. Что там говорить, я бы не удивился, стой там Холзи или Анджелина Джоли, но я, блять, абсолютно серьёзно, на месте остановился и рот открыл. У меня чуть не потекли слюни из-за этого, вот неловко… В общем, на месте Дани оказалась Настюха. Моя Настюха Шпагина стояла и курила. Ну… одноклассница она моя, а так не моя, вообще-то. Я заметил, что её платьишко сменилось на кислотно-розовую безразмерную худи, пряди волос на ветру колыхались рядом с её лицом, белые вансы были заляпаны в грязи и траве. Под глазами у неё опухло и покраснело, несмотря на плохое зрение я без труда различил почти высохшие дорожки слез на щеках. Пальцы, в которых она зажимала сигарету, мелко дрожали. Мне показалось, что ей холодно, но отдавать свою куртку, чтобы задубеть самому, я совершенно не хотел. Пусть лучше научится одеваться по погоде. — Тушенцов, — Настюха так прищурилась, что у меня по спине пробежал холодок, и выдохнула облачко серого дыма. Я нахуй дуб настоящий, поэтому даже не догадался сказать что-то в ответ. — Чего пришёл? — Покурить, — я понял, что сморозил глупость, только когда вспомнил о том, что сигареты не переношу. То есть, я могу постоять с пацанами, когда им нужно покурить, но чтобы самому… Это ужасно. — Бля, сиги забыл, — как-то так я и решил отмазаться, но эта стерва усмехнулась и вытащила полную пачку парламента из кармана. — И зажигалку тоже, — но и розовая зажигалка нашлась в кармане яркой худи. Я долго не мог поджечь сигарету, и тут помогла Настюха. Мне совершенно не хотелось выглядеть глупо рядом с насмехающейся занудой (хотя занудой её теперь точно язык не повернётся назвать), поэтому пришлось закурить. Я тут же закашлялся, а Настюха заржала. Это являлось для меня чем-то вроде маленькой победы, потому что обычно трудно было даже улыбку у неё вызвать. — Выебнуться перед девушкой захотелось? — Да было бы ещё, перед кем выебываться. Или ты считаешь, что я собираюсь так произвести впечатление на главную зануду? — плеваться ядом не входило в мои планы, и я уже хотел извиниться, как она меня перебила. — Мне пофиг, — она отчего-то побледнела и задрожала ещё сильнее. Мне реально пришла в голову мысль отдать ей куртку. — Давно ты куришь? — С лета, — коротко ответила она, и я сразу догнал, куда они с Дашкой часто гоняют на переменах. — Курить вредно. Особенно для заучек вроде тебя, Настюх, — я честно не хотел грубить или обижать её, но слова вырвались сами собой. — Все видят меня только главной зубрилкой школы, да? — она хрипло засмеялась и вновь выдохнула дым. Выглядело это жутковато и… ладно, неважно, как, просто жутко. — А ты чего ожидала? — Настюха промолчала. — Ну, по сравнению с Дашей, я… — По сравнению с Дашей, еле тянущей свои тройбаны, ты молодец, — я посчитал это извинением за свою грубость и заметил слабую улыбку на её лице. — Что у тебя случилось? — В июне мои родичи развелись. Батя повёл себя как настоящая свинья, изменил, а мамка не простила и выгнала его, — слова давались ей трудно, но она продолжала. Мне тогда показалось, что эту историю я услышал первым. — Может, если бы он остался, всё сейчас было иначе. В любом случае, мать нашла ебыря, и что-то мне подсказывает, что со свадьбой они затягивать не собираются. А на моё мнение ей плевать! Ей плевать, что я не горю желанием жить под одной крышей с мудаком, который при мне даже лапать её не стесняется! — я так и не придумал ответа и просто смотрел на неё, как дурак, пока она притаптывала докуренную до фильтра сигарету. Я хотел сказать ей, что не стоит оставлять бычки на асфальте прямо за школой, но девчонка отшвырнула его ногой к мусорным бакам, даже не скосив глаза в ту сторону. — А нахуя ты здоровье своё портишь? — Пусть тогда хоть что-то в моей жизни будет не таким идеальным, как хочет мамочка. Хотела, чтобы я приносила домой исключительно пятерки — есть, хотела, чтобы я только и делала, что училась — тоже сделано; но вот во всём слушаться её меня достало. И её контроль мне совершенно надоел. — И поэтому ты куришь? — Я только что сказала тебе об этом, долбаёб, — у меня руки покрылись мурашками. Ну не могла же отличница сейчас стоять в ветреный весенний день за школой в одной худи, курить и ругаться матом даже чаще, чем я и мои друзья. — Отдай мне пачку. Я не хочу, чтобы ты продолжала курить. — Пошёл ты нахер, Тушенцов. В общем-то, примерно так я и узнал настоящую Настюху Шпагину, но видел её гораздо реже, чем привычную отличницу в школьном платье. Больше уроки она не прогуливала, а потом мне удалось узнать, что её матери сообщили о пропуске. С того дня она неделю ходила мрачнее тучи, ни слова мне не говорила, и мне почему-то стало жаль её. Пацаны только поугарали надо мной и Шпагиной. Но я, не знаю, зачем, продолжил ходить за школу на переменах, когда дутая курточка Настюхи исчезала с крючка в раздевалке, и вскоре стал заставать её рядом с зелёными мусорными контейнерами одну, без сопровождающей Дашки. Меня это радует. — Ну, Настюх, бросай ты уже курить, — я говорю ей это каждый день на протяжении всего месяца, исключая только выходные. — Вредно же. — Ой, иди ты. Нашёлся тут джентльмен, буду делать то, что хочу. — А я не хочу, чтобы ты курила. Серьёзно, завязывай. — Да меня не ебёт, — она всегда ухмыляется (прикиньте, она реально стала улыбаться мне!). На этом и заканчиваются наши перепалки. На физике мы стали чаще общаться и решать задачи в паре. Она перестала держать свою идеальную осанку, начала распускать свои волосы, и я как-то раз заметил в её ушах эйрподсы, скрытые красными локонами, когда физичка дала нам контрольную. Удивительно, но Настюха снова решила всё на пятёрку и при этом подсказала ответы на теоретическую часть для меня. Задачи мы прорешали вместе, на одном черновике, который я полчаса искал в рюкзаке, а в конце урока она отдала один наушник с играющим в нём треке Мелани Мартинез мне и нарисовала что-то в уголке листа. Я так и не смог разглядеть, что именно, потому что Настюха сразу смяла листок и выкинула в мусорку прямо со своего места. Я в который раз охуел с её меткости, правда. Она добавила меня в друзья вк. Мы часто переписываемся, и пару раз я так и порывался кинуть денег на карту и подарить ей те прикольные стикеры с котиком, а ещё сохранил к себе её плейлист. За это меня опять высмеяли три пидораса.

***

Я шёл домой со школы, когда меня догнала Даша Каплан и попросила зайти вместе с ней к болеющей Настюхе (вот и нагулялась в своей худи, пока нормальные люди куртки не снимают). Я опять затупил, до меня далеко не сразу дошло, что мы вместе идём к Шпагиной домой. Я шёл в гости к Настюхе. Ну, так-то все знали, что она почти ни с кем не общается, но когда Дашка рассказала, что позвала меня только потому, что так хотела подруга, я чуть не ёбнулся прямо на переходе через дорогу. — Меня? К ней? Сама? — Каплан закатила глаза и начала что-то объяснять, но я так ничего и не понял, потому что голос её был довольно тихим. Да и ростиком она не вышла, и на людной улице я просто делал вид, что слушаю её болтовню. Мы как раз подходили к нужному подъезду, когда зазвонил Дашкин телефон. — Короче, Руслан, иди один. Мне мать позвонила, передай Насте, что я зайду через полчаса, ладно? Я сдуру согласился и сел на качелю, как только одноклассница скрылась из поля зрения. Я, блять, только что согласился пойти к девчонке один, один! Мне и с Дашкой-то ссыкотно было, а тут… Конечно, мне сразу пришла мысль написать Настюхе вк, что заболела голова или, например, упал и сломал руку, пока шёл, но не хотелось обманывать её. Она, наверное, ждёт. Сидит там одна уже который день, по-любому скучает. Вот так я и попал к ней. Настюха встретила меня с объемной шишкой на голове, в пижамной кофте и пижамных штанах и с неизменной сигой, зажатой в тонких пальцах. — Мамки нет, можно и покурить, — она пожала плечами, будто это было обычным делом, а я тупо топтался у порога на коврике с надписью «добро пожаловать». Никаких тебе приветствий, объятий, мол, делай, что хочешь. — Ну, и чего ты встал? Разувайся, проходи. Я сейчас чай принесу. Я уже упоминал, как представляю себе её комнату. На деле всё оказалось совершенно иным. Огромная чёрная плазма и четвёртый плейстейшен, рядом с которым я увидел целую полку с дисками. Как она только успевает учить уроки каждый день и играть в приставку? Её белое махровое покрывало почти упало на пол с высокой кровати. Учебники действительно были убраны в шкаф, только располагались они там как попало. На столе стояла большая карандашница, альбом для рисования, две чашки фруктового чая и очень много сладкого. На стене висела гирлянда и нитка с фотокарточками, прикреплёнными к ней. Из портативной колонки громко играли песни Мукки и, блять, Пошлой молли. — Я думал, ты не слушаешь такую хуйню, — Настюха засмеялась, прыгнула на кровать и похлопала ладошкой рядом с собой, показывая мне сесть с ней. — Дашка сказала, что придет через полчаса, — меня удивил её вид, словно никакой Дашки она и не ждала. — Да, конечно, - мы помолчали. - Ты бы хоть апельсинов каких-нибудь принёс. — Ладно, как-нибудь… — Как насчёт завтра? — Хорошо, только с условием, что ты встретишь меня без сигареты. — Тогда предупреди заранее, покурю до твоего прихода, — Настюха явно развеселилась. — Поиграем? — она так уверенно предложила это, как будто знала, что выиграет в каждой игре. Я ответил ей в тон. — Поиграем. Только ты не расстраивайся, когда проиграешь, — было глупо утверждать это, когда находишься в гостях у обладателя приставки. Я опять осознал свою тупость только тогда, когда выбрал персонажа в мортал комбат и пошёл в атаку. Настюха так уверенно защищалась и атаковала в ответ, что первый раунд длился не больше пары минут. Второй раунд выиграл я из-за случайно вышедшей комбинации, которую даже не смог запомнить. Ну, а третий закончился фаталити. Смоук, выбранный мной в самом начале, был повержен Милиной. — Знаешь, что-то не особо расстроилась, — Шпагина засмеялась и закинула в рот карамельку со вкусом барбариса. Как не хотелось мне говорить этого, Дашка так и не пришла, а из квартиры Настюхи я вышел один спустя два часа, супер глупо улыбаясь и радуясь своим двадцати поражениям.

***

— Ты сегодня долго, — сказала Настюха, когда я прибежал на привычное место встречи за школой. — Контрольную дописывал. — Сел бы со мной, и все дела. Даши всё равно нет. — Раз ты так хочешь, на литературе сядем вместе. — Может и хочу, — я заметил, что Настюха не курила. Пусть я и задержался, но не настолько долго, чтобы успеть выкурить сигарету. — Ты не куришь? Настюха громко вздохнула. В последнее время она очень изменилась, и я долго не мог понять, нравятся мне эти изменения или нет. Всё реже она надевала своё платье на занятия, опаздывала на уроки, не конспектировала болтовню учителей, сидя в любимых наушниках. Все внезапно начали обращать внимание на неё, а учителя находились в недопонимании, почему главная претендентка на золотую медаль потеряла интерес к учебе. — Мне надо сказать тебе кое-что, — я понял, что она пытается оставаться спокойной, но в голосе предательски всплыли истеричные высокие нотки. Под звук падающих с тающих сосулек на крыше капель, что ударялись о массивную крышку зелёного мусорного контейнера, она прокашлялась. Мне отчего-то стало неловко и немного страшно. Я почувствовал, как сильно вспотел, но так и не понял, от волнения это было или от того, что в тёплый апрельский день надел куртку. — Ну, понимаешь… Не знаю, стоит ли говорить это, но… Короче, — Шпагина зажмурилась и бросилась на меня с объятиями. Я не удержал равновесия и чуть не упал. Я почувствовал, как загорелись щеки, и порадовался, что никто не увидит того, как я краснею. Этого ещё не хватало. — Мама съехала вместе со своим мужиком. Больше никакого контроля. И ещё… я бросаю курить, — Настюха заулыбалась. — Мне хотелось сказать тебе об этом именно здесь. — Я рад за тебя, — я не контролировал свои действия (и потому постоянно краснею, вспоминая этот разговор) и зачем-то заправил алую прядь волос ей за ухо. — Наконец-то ты поняла, что курить вредно. Она ещё крепче прижалась ко мне. Я заметил, как блестят её зелёные глаза. Я честно не понял, сколько времени мы так стояли, обнявшись, и у меня уже затекли ноги, когда Настюха потянулась губами к моему лицу. Ну, в общем, таким и был мой первый поцелуй. Первый поцелуй с тихой, ужасно раздражающей и в то же время самой интересной из всех людей отличницей, любящей выкурить сигаретку за школой, был со вкусом вишни.