Влюбиться в него-исход фатальный..

*После университета*

Инк вышел из универа и направился к выходу из него. Вздохнув, скелетик помрачнел. В голову вбились плохие воспоминания о сегодняшнем дне. Его избивали так ещё несколько раз, правда в последний раз, когда его заставили бежать по коридору, ставили ему подножки. Примерно раз десять Инк снова летел в объятия деревянного пола. Но остальные подножки он ловко перепрыгивал, или избегал, оббегая другим путем.       Также, он запомнил крики разъяренного Эррора и его оскорбленный взгляд, при виде уворотов. От воспоминаний об этом моменте невольно проскользнула улыбка. Этому альфе не удалось сломать чернилку за один день мучения по переменам и на парах. Хоть Чернокостный и поставил омежку в серьезные сомнения.       А стоит ли оставаться тут? Может мне уйти? Никому от этого плохо не будет…-, слегка ударил себя белокостный по мягким щечкам, как только понял, о чем он думает.-Такой шанс и мне его упускать? Ну уж нет! Инк, раздери твои картины, а ну взял себя в руки! -, твердил себе маленький скелетик, пока шел по дороге. Оглянувшись, омежка понял, что последний монолог с самим собой он протараторил вслух. Люди искоса пялились на низкорослого скелета и о чем-то шептались. Ему пришлось поспешить к остановке, дабы наконец уединиться и не стесняться мыслей вслух. Паренёк даже не замечал пристального взгляда, что тщательно наблюдал за его действиями…       Наконец, чернилка дождался автобус. Как только он вошёл в тот и сел на свободное место, то начал чувствовать, что на него пристально смотрят. Быстро тряхнув головой, Инк попытался отвлечься от давящего его чувства. Ну и что, что смотрят? Он же был весьма низеньким и просто одетым, так что создавалось ощущение, что маленький ребёнок убежал от своей мамы и залез куда попало, дабы в прятки сыграть. На него постоянно так пялились, будто сейчас должно быть исключение.       Выдохнув, радужка одел наушники, включил на плеере успокаивающую мелодию и откинулся на спинку кресла, дабы расслабиться. Давящее чувство отошло на задний план примерно к концу поездки. Но выйдя из автобуса на своей остановке и выключив наушники, чувство вновь дало о себе знать. Инк обернулся, но позади него всего-лишь выходило несколько человек из автобуса. Чернилка вновь это списал на свой низкий рост и галлюцинации после сегодняшнего дня и продолжил путь домой, вновь одев наушники. Примерно через пятнадцать минут оказавшись у дома, он облегчённо выдохнул. Пятиэтажный домик, немного потрёпанный, в бедном районе. Вокруг был небольшой палисадник, в котором аккуратно высаженные и ещё не до конца пожелтевшие деревья, а вместо дороги чуть ли не песок. Оглядев домик в последний раз и вдохнув запах осенней и остаточной летней атмосферы, Инк быстрым шагом направился к дому и пошел на свой этаж, в свою квартирку. Даже не закрыв двери, омежка упал на кровать, лениво переоделся и провалился в крепкий сон.       А за ним таки наблюдали. До самого подъезда провожал взглядом один черный скелет с синими полосами, расчерчивающими лицо. Дождавшись, когда объект скрылся за дверью, Альфа достал свой телефон и набрал номер. Гудки будто длились вечно. -Алло. Да-да, знаю что я тебя задолбал за этот день. Но мне откровенно говоря похуй, Найт. Ещё одно одолжение, и я от тебя отстану. У тебя же есть те, кто могут одолжить цепи, лезвия и все в таком духе?.. Ай, да тебе какая разница? . . . Ну да, помучаю его немного этой ночью… Да не бойся! Я его просто припугну!.. Жду тебя в 20:15 на площади… Это не обсуждается! -, Разговор часто превращался в крики бобра на высокогорье. Причем, как с одной стороны провода, так и с другой. «Поговорив» так ещё немного, Эррор облегченно выдохнул и вызвал своего водителя, чтобы тот забрал его на машине, которую чернокостный «случайно» позабыл на парковке школы…

Наступил поздний вечер.

Инк ещё раз вышел на улицу, посидел у деревьев и понаблюдал за солнцем, плавно уходящим за горизонт. Ярко розовые и персиковые облака приобретали все более густой, темноватый оттенок с наступлением ночи. По маленькому художнику было видно, что тот любил закат из-за его оттенков. Яркие облака уже стали приобретать фиолетовый оттенок. Солнце не успело зайти, как на небе появились ярко сияющие звезды, начинающие заполнять все небо. Посидев так ещё минут 5 , Инк грустно выдохнул и встал, направившись обратно в дом. Он прекрасно понимал, что мог посмотреть на закат со своего окна, но постоянно убирал эту мысль на второй план. Вошел в дом омежка как в тумане. Он не помнил, закрыл ли двери, разулся ли, не как переоделся, как и что поел. Его волновало то, что он вновь проявил жажду искусства. Огляделся в поисках чистого холста и после недолгих поисков, нашел маленький, идеально подходящий к его будущей картине холст. Установив его, скелетик взял из тумбочки свои кисти и акриловую краску в тюбиках. Сев на слегка скрипящий табурет, малыш принялся рисовать. Плавно нанося краску, Инк легко размазывал её по холсту. Он смешивал и создавал разнообразие цветов на своей картине. Сначала штрихи казались грубыми, но Художник обмакнул кисть в белый цвет, и создал подобие звёзд. В дело пошли красная и зелёная краски. Постаравшись ещё немного, омежка закончил свое произведение искусства. Это был яркий закат с мерцающими звёздами, чуть ли не везде, и уже темно-оранжевым солнцем. Внутренние часы подсказывали скелетику, что он просидел за картиной примерно час или полтора.       Усмехнувшись своей же безбрежности, Инк оглядел комнату вновь. Она была забита картинами и не просто так. Многие из этих картин омежка должен был продать. Но сделки постоянно срывались по неизвестным ему причинам. Деньги продолжали тратиться на холсты и краски, а клиентов как нет, так практически и не было. Теперь уж, Инку было не до улыбок. Он грустно взглянул на яркий свет луны и звёзд, просачивающихся сквозь окно, и быстро зашторил окно. -Инк, тебе уже нужно идти спать. Завтра будет тяжёлый день. Нужно быть отдохнувшим, перед завтрашними парами.-, после недолгой беседы с самим собой, радужка выключил свет и направился в постель. На душе осталось тревожное чувство, будто за ним всё ещё следят… И чувство не обманывало уже дремлющего художника. -Наконец этот радужный мудак уснул. Думал, что всю ночь тут проторчу. -, Эррор невольно продрог от холода, стоя у своей машины уже добрых часа два. Он видел, как Инк сидел и наблюдал за закатом, как будто загипнотизированный.- Брх… Ты поплатишься за испорченный день, придурок.-, бурчал Эррор, пробираясь в подъезд, прикуривая уже десятую сигарету подряд. Не замечая ничего вокруг, чёрный скелет пробрался на четвертый этаж и недолго осматриваясь увидел дверь Инка (догадаться не трудно, если там только одно такое окно, выходящее во двор именно там, где Эррор находился. Тип, Мы же все хоть раз следили так за кем-нибудь, да? Нет? ну ладно, Тогда я странная). Докурив сигарету в подъезде и потушив окурок о перила, Альфа достал из кармана разного рода отмычки и начал пытаться отворить дверь. Каково же было удивление чёрнокостного, когда тот понял, что дверь не заперта. Ухмылка растянулась шире. Глюче наконец открыл дверь, как почувствовал что-то похожее на легкое касание, после чего сильная дрожь прошлась по его костям, сосредоточившись на ребрах. Ошибка шумно выдохнул. Такое ощущение Альфа испытывал впервые, из-за чего на его скулах появился еле видный жёлтый румянец. Глянув в сторону комнатки, где возможно спал Инк, Эррор тряхнул головой. Разберётся с тем, что только что произошло позже. Сейчас, он должен сделать то, зачем пришёл. Войдя в комнату к Инку, Альфа направился к кровати, где мирно спал художник, слабо обнимающий подушку. На секунду, душа чёрнокостного дрогнула, будто тот теперь не хотел вредить низкорослому скелету. Эррор будто чувствовал что-то, отталкивающее мысль о причинении вреда этой омежке. Аккуратно отобрав у Инка подушку, странно было видеть то, как вместо пробуждения радужка только развалился на кровати и будто уснул крепче. Ноги и руки в растопырку, лицо выглядело измученным, и даже сквозь тусклый свет были видны яркие синяки и царапины. (Эррор, следуй плану, мать твою! Столько сил было потрачено ради мести! Я не дам ему просто забыть о себе! Это воспоминание сломит его и оставит клеймо на всю его грёбаную жизнь.)-, Улыбка Разрушителя от этих мыслей вновь стала яростной. Он по прежнему с полной осторожностью снял с Омежки верх пижамы, после чего остановился. Глючный присмотрелся. Ошибиться было невозможно. Не смотря на кучу узоров, на костях художника, этот особенно выделялся. Красивый цветок, похожий на незабудку, нарисованную тонкой чёрной линией -Э-это.метка.-, Эррор отшатнулся назад, не в силах подойти вновь.- не похожа на тату. Кажется, тебе повезло, мудак.- Альфа смотрел на метку Инка, тщательно разглядывая. Хотел притронуться, но понимал, что не мог. (По их законам Омегу с меткой может касаться только его Альфа. Но есть исключения. Например если Альфа и Омега видели друг друга один раз, а сейчас на других концах света друг от друга. Или если Альфа умер по каким-то причинам я сама позитив, знаю .) Сделав ещё шаг назад и почувствовав что-то, о что он резко запнулся за спиной, Эррор обернулся и в падении наткнулся на невысохшую до конца картину Инка «лицом к лицу». Ну или лицом к пейзажу. В прямом смысле. Оставив свой «портрет» на память, он так же зацепил со стола кисти и те, так же упали на бедного разрушителя, прибив того тяжёлой банкой к картине так, что след от удара и на картине, и на черепе, останется. В ту же секунду на одного проснувшегося в квартире стало больше. Инк растерянно смотрел на незнакомое лицо и не знал, что делать. Зато Эррор знал. Он быстро подскочил и смылся с места преступления, позабыв отмычку и пачку сигарет где-то в том хламе, что оставил для Инка в качестве «подарка». Теперь, чернильный понимал, что уснуть ему точно не удастся.

Тем Временем

Эррор спешно добрался до машины, закрыл дверь и , быстро вдавив педали в пол, уехал оттуда на всех парах, надеясь, что за этим слоем радужной штукатурки не было видно его лица. Через, примерно пол часа, парень очутился в доме и мигом пошёл в душ. Снимая с себя вновь испачканную краской одежду, Альфа пригляделся к своим костям. Что-то странное было на его ребре и это что-то было как бельмо на глазу. Выдохнув, Глюче нашел на полке, у раковины, круглые очки в красной оправе и надел их. Зрение сразу сфокусировалось и дало увидеть то, чего раньше на костях Эррора не было. Это был какой-то аккуратно нарисованный цветок, что Ошибка совсем недавно видел. -Да какая к черту разница что это, Эррор? Приму душ и эта хрень сотрётся, как и краска с лица.-, У Альфы были социопатические наклонности, так что его вовсе не удивил тот факт, что он говорит сам с собой, заперевшись в ванне. Приняв ободряюще прохладный душ, высокорослый скелет вновь глянул на свои ребра. Цветок по прежнему был на месте. Эррор усердно тёр его мочалкой, чуть не стерев себе кости, а цветок будто насквозь проходил сквозь кость, как пулевое ранение. Тут, он уже принялся трезво мыслить. -Не стирается. До этого её не было. Следовательно вывод один-Метка.-, Эррор облегчённо выдохнул и тут же выкинул все хорошие мысли пинком под зад. На ум пришёл радужный мудак, которого Глюче видел буквально час назад.- У него.Такая же метка.! А это означает, что он м-мой.-, на этой прекрасной ноте Эррора вырвало. После он пытался отшкрябать метку, заставить ту исчезнуть. Старался магическим образом влюбиться в кого угодно, но только не в него. Даже пил успокоительные и просто пил. И это его судьба? Разделить свою жизнь с жалким, никому не нужным, радужкой? -Твою мать-, прошептал парень. Он ведь прекрасно выбирался из всяких передряг. Но из одного болота, куда он попал по вине Инка, ему уже явно не выбраться. Он чувствует, как задыхается в этой трясине, созданной из негативных эмоций и чувств.