My Bad Teacher

Ник отвёз меня домой и сразу уехал к себе. К моему приезду, Рубцовы уже успели покинуть наш дом — единственное, что меня столь порадовало за это утро. Днём Дэвид дал о себе знать, послав ответ на моё сообщение, которое я посылала ему за завтраком уже дома.

Я: Доброе утро, как провёл ночь? Живой?)

Британец: Доброе, как видишь не утро, но то, что оно доброе уже хорошо, верно? Как у тебя дела?

Я: Думаю, что да, верно) Нормально, помогаю маме с уборкой.

Британец: Ясно, тогда не буду мешать.

На этом наш маленький диалог закончился. В эти каникулы таких маленьких диалогов было много. И что естественно меня раздражало — они были действительно маленькими. Даже слишком. Мне уже стало казаться, что я слишком навязчива. Но с другой стороны у Дэвида сейчас намечается огромная работа с людьми, где ему нужно быть готовым на все сто, ведь если он не будет готов — его могут и уволить. Никогда не думала, что работа учителем это так сложно. И зачем придумали эти курсы? Да у нас на них в последний раз посылали математичку в прошлом году. И то ненадолго, осенью. А это прямо после нового года. После праздников. Хотя наш праздник уже испорчен и это никак не исправить. Все каникулы я потратила на подготовку к экзаменам. Только сейчас, в январе, я поняла, что до конца не определилась с местом дальнейшей учёбы. На примете был один юридический, который мне советовали родители, два журфака, мед и лингвистический. Но ни химия, ни физика, ни другие подобные предметы меня никогда не интересовали, поэтому мед я отбрасывала точно. Оставалось четыре варианта и только в двух мне пригодится английский, к которому я так усердно готовилась дома, а теперь и с Дэвидом. Пойду на лингвиста, а там уже решим, ведь пойдя на юрфак я автоматически подпишусь на продолжение дела родителей и Рубцовых. Значит, ещё нужно сдавать обществознание. Баллы требуются немаленькие. Чёрт. По нему мне уж точно нужен репетитор. Но уже поздно. Не нужно было в десятом забивать на учёбу и своё будущее проблемами с парнями и семьей. В эти каникулы я не выходила на улице совсем. Только пару раз гуляла на нашем участке с Лерой и один раз ездила с родителями в магазин. Конечно, мои родители были в небольшом смятении: с одной стороны я готовлюсь, учусь, а с другой — не выхожу на улицу, сидя в четырёх стенах. Меня же это не волновало. Главной целью стала — подготовка к обществознанию, которое я будто начала учить заново, как в пятом классе. К остальным предметам я была готова, хоть и не уверена, что на все сто. Завтрак, бланки, сборники, обед, тетрадки и учебники, сборники, видеоуроки, ужин, бланки, тетрадки, сон. И так каждый день. Только ночью перед сном мне удавалось остаться наедине со своими мыслями, без этих полей, печатных букв и «выберите ДВА правильных ответа». Катя тоже готовилась к экзаменам, только у бабушки, в тёплом большом загородном доме, плюс на неё свалились обязанности старшей сестры, поэтому мы стали реже переписываться, как и с Дэвидом. Так я осталась наедине с собой. Наедине со своими мыслями, навязчивыми в последнее время. После ночных кошмаров с участием Жени, иногда перед сном мне в голову стали лезть мысли «А что было бы, если Женя сейчас был в соседней комнате? Что было бы, если учитель не появился в моей жизни? Продолжалось бы такое нездоровое отношение Жеки ко мне?». Порой именно с ними я засыпала. Но от того, что они приходили мне в голову внезапно, и просто выбросить их не удавалось — заставило меня тревожиться. В какой-то момент, я даже думала рассказать об этом Дэвиду. Лучшим решением было бы поделиться с психологом, но поход к нему был только один, родители не поведут меня второй раз. Даже в качестве «профилактики», как они могли бы выразиться, ведь уже один ребёнок псих, второго им не нужно. Да, они из тех людей, кто не воспринимают работу психологов всерьез, не видят разницу между психиатром и психологом, вообщем считают это ненужным. В последний день каникул мне написал Ник. Он много работал в праздники, поэтому хотел как следует напиться в новогоднюю ночь. И для него и для меня это было в плюс, ведь именно поэтому я не пересекалась с ним, и родители не доставали меня с этим. Но старался он, как оказалось, чтобы практически целый месяц его совсем не трогали на работе. А это значит, что видеться мы будем. И очень часто. Одиннадцатое января, первый учебный день, шесть уроков. Все такие отдохнувшие, ноющие, что не хотят заниматься и писать пробники, и только мы с Катей радостно обмениваемся накопившимися новостями за эти дни, так как не виделись с прошлого года. Знаете, а год начался совсем не так как хотелось бы: Первое, что мне рассказала Катя — она поступает в университет, где уже учится ее парень, только на другой факультет. Вторая новость была опять о Диме, третья, как вы могли уже догадаться, тоже о нем. И так все новости. Неужели мы выросли и наши разговоры только об этом? Или наоборот мы будто в пятом классе сплетничаем о мальчике, который нравится? С одной стороны теперь я понимаю, как выглядели наши разговоры о Дэвиде, но с другой — о нем Катя расспрашивала меня сама. Да и другие темы тоже были, а сейчас что не разговор — все о Диме. Моя лучшая подруга действительно влюбилась. И я за неё рада, честно. Но что-то я всё равно чувствовала неладное. В тот же день, на какой-то из перемен она показывала мне скрины их милых и забавных переписок, но один из них Катя пропустила. Там были некоторые сообщения, написанные капслоком, без смайликов и много текста. Любопытно. От осознания, что Дэвида в школе нет мне становилось тоскливо. Иногда на уроках я опиралась локтем о парту и грустила, смотря в одну точку. Мне захотелось чего-то большего с Дэвидом. Может, когда он приедет на каком-то из выходных мы съездим куда-то, а родителям я скажу, что поехала гулять с Катей? План отличный и прикрытие даже есть, но вот согласится ли он. Да и куда нам поехать? На базу отдыха? Долго и далеко, родители могут заподозрить. Вариантов не оставалось, но идея была замечательной. К такому выводу я пришла на последнем уроке — обществознании. Да, уйти в свои мысли на предмете, который ты недавно решила сдавать могу только я. Пропустив, что говорила учительница о блоке права, я заглянула в тетрадь Кати и заметила ее телефон. Она переписывалась с Димой вместо того, чтобы что-то записывать. Ладно, мы обе хороши, признаю. Катя краем глаза увидела, что я смотрю и вопросительно подняла голову на меня, на что я молча отвернулась. Прозвенел звонок. Все рванули со своих мест. Ох, это чувство свободы, которое исчезает после того, как я заглядываю в телефон и вижу смску от Ника. Катя спускается на первый этаж к начальным классам, выполняя обязанности старшей сестры, а я уже неохотно плетусь в гардероб. Вспомнив, как недавно на этом же месте Дэвид спрашивал у меня что случилось, когда мне было плохо, я загрустила ещё больше. Еще целую неделю без его объятий, этой тёплой улыбки… Вот-вот и по моей щеке скатится слеза. Я была в небольшом смятении: написав ему, я буду проверять телефон каждую секунду, пока не получу смс в ответ. Вдруг он ответит только ночью или вообще завтра? А если ответит совсем скоро? Может я навязываюсь? Человек работает… Как же я начинаю ненавидеть себя за такие мысли. Постояв уже одетой в раздевалке минут пять с этими мыслями, я все же решилась написать ему. Ответа не было минуту, две, три. Потом мне написал Ник. На секунду даже подумала, что это Дэвид. И после этого я словила себя на мысли, что это ненормально. Совсем. Узнав об этом, он точно был бы не рад. Тяжело выдохнув, я закинула телефон в карман и побежала к Николаю. На улице стоял мороз. Мои щёки в миг порозовели. Я была буквально закутана, но мне все также было холодно. Даже перчатки на руках не помогали. Наконец-то, дойдя до уже такой знакомой машины, в моей голове прокрутилась фраза «ещё совсем немного, всего недельку», после чего я немного успокоилась и настроилась на очередной не совсем приятный разговор с Рубцовым. Закинув рюкзак на заднее сиденье, я села на переднее и сразу пристегнулась. Ник листал ленту какой-то соц. сети в телефоне и, услышав звук ремня, отложил гаджет.        — Как первый день? — спокойно и даже как-то устало спросил тот.        — Нормально.        — Слушай, я тут эти дни не буду работать, а у нас скоро вечеринка намечается… Может как-нибудь заедем тебе за новым платьем, а мне за костюмом? — он запустил руку в свои волосы. Вечеринка? Опять с его друзьями? А как же моя подготовка к экзаменам, а, точно, для него же такого не существует. У Рубцова только одни и тусовки на уме.        — Это ты меня так приглашаешь пойти с тобой? — немного ухмыляясь спрашиваю.        — А ты против?        — У меня не заладился контакт с твоими друзьями, да и мне нужно сейчас пробниками заняться.        — Во-первых, их там особо-то и не будет, и вообще, вы просто встретились не в подходящий момент! Честно, они лучше себя ведут, когда не с похмелья. А во-вторых, там будут всякие деловые дядьки и красивые успешные тетки, есть к чему стремиться, правда? А если с ними подружишься, то потом в жизни легче будет. Это на что он намекает? Неужели он и правда хочет как и мои родители, чтобы я работала в их сфере, налаживала отношения с новым поколением их людей и вообще была пешкой в их игре для заработка денег? Нет, ну пешкой родителей быть я ещё понимаю, хоть это для меня сейчас тоже оскорбительно, но быть пешкой и Ника тоже?! Чтобы ходить с ним на вечеринки как украшение? К тому же я ни в бизнесе, ни в экономике, ни в чём-то подобном не разбираюсь от слова совсем!        — Ник, — сдержанно обратилась к нему я, но на самом деле внутри меня нарастал прилив агрессии, я вот-вот хотел ему уже все высказать, попросить высадить и забыть дорогу к моему дому, но это было бы по-детски. К чему бы это привело? Точно не к хорошему. Да он даже слушать бы меня не стал. Нужно быть умнее и продуманнее. Ник повернулся ко мне. — Давай я подумаю и дам тебе свой ответ позже. Сейчас огромная нагрузка в школе, я не думаю, что у меня останутся время и силы на вечеринку.        — Не, я, конечно, понимаю, да, экзамены, эти тупые слова учителей, что вы ничего не сдадите и ничего не добьётесь, да-да. Но на отдых всегда должно быть время, просто нужно хорошо уметь распределять время и правильно ставить преимущества. Ого, он книжки мотивационные что ли начал читать? Откуда ж такие слова знает?        — Вообщем жду твой ответ до завтрашнего вечера. Оставшееся время мы ехали молча. Хоть и из-за снега были небольшие пробки, до дома мы добрались за полчаса. Сегодня меня оставили одну дома как минимум до шести: родители на работе, Лера на занятиях. Отлично. Есть время немного расслабиться и насладиться одиночеством. Обожаю это чувство свободы. Я ведь могу хоть на край города отправиться или сесть на автобус и ехать до конечной, вставив в уши наушники, главное вернуться к шести. Сначала я пообедала, помыла посуду, чтобы не возвращаться к этому потом, плюхнулась на кровать звёздочкой и засела в соц.сетях. Обычно, когда мы с Катей кидали друг дружке мемы, то другая отвечала каким-нибудь «ахахах» или что-то в этом роде, может даже отправляла в ответ в два раза больше мемов, но сегодня Катя просто просмотрела мое сообщение. Класс. А я так не делала, когда начала встречаться с Дэвидом. Кстати, о нем. Может что-то написать ему? А вдруг отвлеку? Ну он-то как раз может и не сразу ответить, ведь занят на курсах. Нет, я соскучилась, поэтому долго не думая написала ему.

Я: Привет, как дела? Надеюсь все хорошо, скучаю [смайлик поцелуй]

Прошёл час, я уже сидела за столом и делала уроки, но ответа я так и не дождалась. Прошел ещё час, и ещё. Ответа не было. Очень надеюсь, что с ним все хорошо, а не отвечает он из-за занятости. Но это чувство, когда ты ждёшь смс от человека и каждое смс, приходящее на телефон, обесценивается, ведь оно не от него…

***

В тот вечер, на удивление, я сделала уроки быстро и в девять вечера уже собиралась мыть голову, а потом спокойно пойти отдыхать, но судьба решила изменить мои планы спокойного вечера. Я наконец-то получила сообщение от Дэвида. На экране блокировки высветилось: «Британец: фото». Какое же фото он мог прислать? Как он сидит за кучей тетрадей? Или с кем-то известным? А может что-то романтичное? Но все мои догадки были неверны. Я открыла наш диалог и увидела слегка размазанное фото, по всей видимости, в баре. На нем был Дэвид, целующийся с какой-то незнакомкой. Я всегда удивлялась каково это ронять телефон, как персонажи из фильмов. Увидев это фото, мир в моих глаз поплыл, в уши будто понапихали ваты, как в прочем и в ноги. Мои руки затряслись от нервного срыва и похолодели в секунду из-за чего телефон и выпал из рук на мягкий ковёр. В ту же секунду слёзы полились по щекам, я не знала куда себя деть, что мне делать. Дома были родители и Лера, поэтому я не могла закричать, но мне так этого хотелось. В уши отдало, будто меня ударили по ним, я согнулась и упала на колени. У меня началась настоящая истерика. Левой коленкой задеваю телефон, смотрю в него вновь, слёзы подступают ещё больше, кидаю его на кровать и падаю в истерике на пол. У меня ещё никогда не было таких срывов. И всему виной какой-то мужчина… Мужчина моей мечты, который вот так вот в один миг предал меня и все, что нас связывало. Сказать что и сколько мне пришлось испытать — ничего не сказать. Я была в гневе из-за поступка учителя, на себя за то, что была так глупа, доверилась ему, и всё вышло вот так глупо. Точнее я выглядела глупо: семнадцатилетняя наивная девочка, влюбившаяся во взрослого мужчину. «У нас всё будет замечательно, он не такой, он идеальный и никогда не причинит мне боль…» — говорила я себе всегда. И во что я верила? Кому доверилась? И как называются люди, которые вторгаются в доверие, а потом поступают как последние мудаки? Долбаёб, вот кто он. Но зачем он отправил мне это фото? Это не похоже на недоразумение: выглядит он также, как и неделю назад, значит фото не старое. Постанова? А зачем? Да, он сто процентов нетрезвый, но даже на нетрезвую голову изменять он не стал, если бы действительно любил. Или я плохо его знаю?.. В тот вечер я долго не могла уснуть, плакала ночью в подушку, думала ответить ли на это сообщение или нет, рассказать ли кому, но всё, что я сделала тогда — проплакала всю ночь и на утро проснулась с опухшим лицом и красными глазами. Голову я так и не помыла, лицо опухшее, глаза красные, сама я очень подавленная и сломленная одним только сообщением. Вообще я проснулась по будильнику, но встала через двадцать минут после того, как моя мать вошла ко мне в комнату с претензиями почему я всё ещё в постели.        — Аня, ты почему еще в кровати? — грозно произнесла та, стоя на пороге моей комнаты с полотенцем в руках.        — Я встаю, — уныло, еле-еле произношу в ответ.        — Не вижу! Ты что, школу проспать хочешь? Что у вас первым уроком? Физкультура? — не сбавляя тон, возмущалась мама.        — М, русский, — медленно встаю с кровати, не поднимая головы, чтобы мама не увидела всего того ужаса, случившегося из-за неразделенной любви маленькой девочки.        — Нет, ну ты меня удивляешь! А ну-ка быстро умываться и завтракать, а то отправлю в школу голодной! — она ушла, не закрыв за собой дверь, чтобы в моей комнате был хоть какой-нибудь свет. Медленно пройдя к ванной, мое опухшее лицо наконец увидело свет. Включив свет в ванной, мои зрачки сузились, а потом от небольшого удивления увеличились вновь. Я не узнала себя в зеркале, естественно в плохом смысле. Так и до деперсонализации недалеко. Мне стало противно. Но я задумалась: а от кого больше? От себя или от Дэвида?.. Не могу больше произносить его имя… С горем пополам я умылась и нацепив толстовку с капюшоном, спустилась на кухню завтракать. Естественно мое «странное» поведение не осталось незамеченным: папа неодобрительно посмотрел на меня, сделав глоток такого ароматного кофе, по всей видимости, сделанного только что в кофемашинке, а мама, закинув полотенце на плечо, оперлась на край столешницы.        — Анна, да что с тобой творится? Сними ради Бога этот дебильный капюшон!        — Мам, дома холодно, а с утра после одеяла ещё холоднее, — говорю я с опущенными глазами в тарелку и закинув кусок яичницы в рот.        — Если не спать до последнего, как ты себе позволяешь, то конечно будет холодно! Ещё такое повторяться будет — по строгому расписанию жить будешь. А то у нее экзамены меньше, чем через полгода, а она в разгул уходит! Уходит в разгул… Раньше эту фразу моя мать произносила только в контексте, когда Женя днями пропадал и уходил из дома, плохо учился, но ходил на все тусовки и «быстро покурить с друзьями» на целый вечер, пока родители не придут. Но естественно, зачастую он не мог распределить время так, чтобы всё и везде успеть, при этом придумать историю и не спалиться перед родителями. На слова матери мне всё же пришлось промолчать. Что, видимо, вызвало неодобрение у обоих родителей. Мама устало вздохнула, буркнув «Ой, Господи» себе под нос, а папа, заметив это решил тоже вставить свои пять копеек:        — Мать твоя правильно рассуждает, и не надо тут концерты по привлечению внимания устраивать! Если такое повторяться будет — заберу телефон и дам кнопочный, чтобы ничего, кроме учёбы в голову сейчас не лезло! Понятно?        — Рассуждаете, будто это не я, а Женя, — буркаю.        — Ну-ка погромче! Ворчит она себе под нос! — похоже я разозлила своим ответом отца. Я сжала вилку покрепче, во мне появился прилив сил высказать всё, что мне надо, но на деле я лишь всё испортила, сказав совсем не то, что сейчас чувствовала:        — Говорю, я не Женя, чтобы меня так попрекать. Вы по нему соскучились, да? Или же это в вас совесть проснулась, что детей по-другому нужно воспитывать, но уже поздно и вы хотите исправить ошибки прошлого? А может вам как раз его и не хватает, ведь вам нравится то, как он был воспитан, чтобы на ком-то выпускать пар?! Так вот я не он, поймите! И пытаться перевоспитать меня не нужно, я тут совсем не причем! — прикрикиваю я. Тишина. Родители в шоке от моего небольшого словесного поноса. Я заглядываю им в глаза, пытаясь понять, предугадать, что сейчас будет, и вдруг замечаю, что в какой-то степени испуганные глаза матери отвлекаются от меня и смотрят совсем в другую сторону. Проследовав им, я вижу испуганную Леру, стоящую за мной. Мне ничего не оставалось, как просто уйти с кухни и пойти переодеваться в свою комнату. На моё удивление, ушла я в тишине. Никто из родителей ничего не сказал мне в след. Неужели мне удалось их как-то задеть? Женя для них — больная тема? Прийдя к себе в комнату, я посмотрела на время и поняла, что действительно опаздываю на первый урок. Чёрт, времени на консилер и прочую косметику не хватало, поэтому, бросив первую попавшуюся косметику, я открыла свой шкаф и надела на себя то, что также первым попалось на глаза. Затем я сделала хвост, закинула рюкзак за спину и поспешила в школу. Больше с родителями в то утро я не общалась.

***

На первый урок я опоздала, правда всего лишь на семь минут. Да и могла бы прийти со звонком, если бы в раздевалке, пока переодевалась не задумалась вновь о Дэвиде и его поступке. Кстати, кроме фото он мне ничего не прислал. Ну и мерзавец. Не могу даже поверить, что всё закончилось именно так. В сердце начинало колоть каждый раз, стоило мне лишь подумать об этом. На дне рюкзака у меня нашлась таблетка от головной боли, поэтому я не задумываясь выпила её уже на первой перемене. А перед этим воспользовалась косметикой в туалете, которую я захватила из дома. Рядом со мной стояла Катя. И естественно, естественно, она сразу поняла в чём дело! Но также долго не могла осознать этого, хоть и сама долгое время поначалу мне говорила, что это всё не по-настоящему, что тот просто хитрый лис. Отчасти тогда она была права. Он — хитрый, мать его, лис, он долбаёб, который разбил мне сердце, мудак, козёл… Мда, у себя в голове ещё со вчерашнего вечера как только я его не назвала, к каким выводам только не пришла, но стоя в туалете с Катей перед зеркалом, да и впрочем в тот день в школе, я была совсем немногословна. И Катю это начало пугать.        — Ань, ну мудак он, я прекрасно представляю, что ты сейчас чувствуешь, не хочешь говорить и вообще тут находиться, но пожалуйста, я тебя прошу! Слышишь? Не заканчивай на этом жизнь! — На этом моменте меня немного выбесила моя подруга. Конечно, я понимаю, что она хочет поддержать меня, но эти слова, будто это неискренняя поддержка, а шаблонные фразы людей при расставании их подруг.        — Господи, Кать!        — Что? Вспомни, как мы мечтали свернуть вместе горы, попробовать настоящий французский круассан на фоне Эйфелевой башни! Мы обязательно это сделаем и без всяких парней, но не в одиночку. Какой суицид? Нет, он мне жизнь испортил, но я не хочу вот так просто заканчивать её. Хотя, если честно, вчера в порыве эмоций такие мысли присутствовали в моей голове.        — Слушай, мы обязательно это сделаем. И я ценю твою заботу и поддержку, я не хочу из-за этого теперь закрываться в себе, но я даже концерт родителям сегодня за завтраком устроила… — после этих слов мне стало даже как-то стыдно. — Пойми, я с одной стороны не знаю что и делать, ведь не могу просто взять и отпустить, но с другой я понимаю, что так надо, со временем это пройдет.        — Я рада, что ты это сказала. — мы обнялись. — Но надеюсь, что это не пустые слова, ведь я всегда рядом, ты моя подруга, но может случиться так, что меня рядом не окажется, а терять тебя я не хочу.        — И я тебя тоже люблю, спасибо, что ты есть. Прозвенел звонок на урок. Геометрия. Я вдруг вспомнила почему так быстро закончила уроки — у меня был план после похода в ванну выучить геометрию, а уже потом отдыхать. Но про это я конечно же забыла. Не дай бог меня спросят.

***

После школы меня как обычно забрал Ник. Сегодня он был веселый, вот как на зло. На последних уроках я долго думала о приглашении Рубцова на вечеринку и пришли к выводу, что…        — Я пойду с тобой на вечеринку, — с улыбкой на лице сказала я, захлопнув дверь машины.        — Вот так сразу? Ха, на тебя не похоже.        — Ты был прав, мне нужно немного развеяться. А от меня ты нечасто слышишь такое. — верно подметила я.        — Как с языка сняла! — у Ника поднялось настроение ещё больше. Меня это заставило улыбнуться. Что ж, кто знает, может именно сейчас я потихоньку начинаю свою новую жизнь!