Раны разбитой нежности

Сердце Чонгука трепетало от своих же действий. Последний раз он обнимал своего хёна будучи ещё совсем маленьким, когда тот некоторое время жил в их семье. Но он не чувствовал себя так как сейчас. Отстраняясь от старшего, Гук допил свой кофе, отходя немного назад и отвернулся, дабы скрыть свои покрасневшие щёки. А Юнги даже и не повернулся взглянуть на младшего. Он просто принял это как дружеский или даже скорее как семейный жест поддержки, ведь для него этот альфа оставался все ещё малышом, о котором нужно было заботиться. — Могу я сегодня переночевать у тебя, хён? — не поворачиваясь, спросил Чонгук, смотря что-то в телефоне и вздыхая. — Сокджин снова приводил того альфу домой? — неожиданно мягко поинтересовался Мин, смотря в сторону младшего. На что тот лишь вздыхая, кивнул. —  Идём, — до самой квартиры они пытались отвлечься от последних событий немногословным разговором. Голодные и до безумия уставшие они заходят в квартиру, мечтая как можно скорее завалиться спать. — Можешь принять душ, пока я приготовлю рамён, — раздеваясь, предложил Юнги, и переместился на кухню. Как же давно Чонгук не был в этой квартире. Она была наполнена совместными воспоминаниями о былых днях, когда старший, наконец, решился приобрести её, и пригласил на первую ночёвку, на которой младший впервые попробовал алкоголь. Тогда Гуку было всего 17, а Юнги 23. Ему пришлось взять кредит, который он смог выплатить полностью лишь через 4 года, то есть год назад. Практически не отдыхая эти годы, альфа трудился, работая в баре, в который ему помог устроиться Сокджин и одновременно усердно учился, стараясь превзойти остальных. Это заставляло так сильно гордиться и восхищаться им. «Наверное, если бы не мы с отцом, не было бы того Юнги, который есть сейчас» — думал Чон. Так и было бы. Жизнь альфы была счастливой, до того момента, как его родители и старшая сестра не пропали без вести. Отца пригласили на банкет в честь юбилея компании в которой он работал, проходивший в Японии. Сестра просилась взять её с собой, ведь в Токио проживала её лучшая подруга, которая переехала туда несколько лет назад. Всё проходило замечательно, на следующий день перед вылетом родители звонили Юнги, узнавая о его самочувствии, ведь он не смог присоединиться к семье из-за лихорадки, поэтому остался с бабушкой дома. Но их всё не было. В новостях стали говорить о попытке захвата самолёта, следы которого так и не смогли найти и по сей день. С того самого дня жизнь маленького мальчика превратилась в выживание. Стоя под струёй такой тёплой и расслабляющей воды, Чонгук погрузился в размышления пытаясь понять свои чувства. —  Чонгук~a, рамён готов, ты скоро? — постучав в дверь ванной Юнги поторопил младшего. Очнувшись от своих мыслей, Чон выключил воду и, взяв полотенце начал вытирать мокрое тело. — Хён, я забыл взять из шкафа свою одежду, можешь принести, пожалуйста? — смотря в зеркало и вытираясь, просит младший. — Пройди и возьми сам, — всё ещё стоя возле двери отвечает Мин. — Тогда не стой под дверью! — А что, наш малыш стесняется? Чего я там не видел? — смеётся, — ладно, — соглашается альфа. Вещи Чонгука лежали на отдельной полочке в шкафу именно для таких моментов. В прошлом он часто оставался на ночь. Взяв нужную одежду, Юнги подошёл к двери ванной и, крикнув: «Я вхожу» — открыл дверь застав абсолютно голого, красующегося перед зеркалом Гука. — Вот тебе и малыш Гуки, — промелькнуло в голове у альфы, который пробежался удивлённым взглядом по телу младшего. Первым взор пал на его тёмные довольно длинные вьющиеся влажные волосы, с которых на торс падали капли воды стекая всё ниже, также как и глаза Юнги медленно спускались вниз, исследуя рельефное тело, остановившись в области паха. Да, это был уже явно не малыш. — Прикройся! — кидая одежду в Чона, воскликнул Мин, закрывая дверь. Он облокотился на дверь, схватившись рукой за грудь. Сердце предательски колотилось, а из головы не выходил образ Чонгука. «Он же мне как брат» За ужином каждому было неловко смотреть друг другу в глаза, поэтому они избегали зрительного контакта уткнувшись в телефоны.