Раны разбитой нежности

      Возвращаться домой Чонгуку не хотелось, от слова совсем. Стоит ему прокрутить в голове два силуэта, вцепившиеся в губы друг в друга, как наружу вновь рвётся порция удушающего кровавого кашля. Как собственный отец мог так поступить? Альфа никогда бы и не подумал, что Сокджин и Юнги могут вести себя так. Чон чувствует себя тем подростком из прошлого, который боится своей влюблённости.       Осознание влечения младшего к хёну приходило постепенно. Он смотрел, как тот усердно старается стать лучше, изо дня в день, изматывая себя на учёбе, а потом на подработке. Он видел, как закаляется характер сломленного человека, отчаявшегося на какое-либо счастье. Он знает, кажется, о нём всё: любимые блюда и напитки; фильмы и сериалы, ведь смотрели они их всегда вместе; любимая музыка и прочее и прочее. Он помнит, как после первого непривычно тёплого случайного касания впервые затрепетало его сердце. Множество воспоминаний, которые грели душу ранее, теперь будто с треском обрушились.       Но, если подумать, всё это время Чонгук вёл себя как незрелый мальчишка, не давая своим эмоциям воли. Пора, наконец, стать действительно взрослым и выпустить своего истинного альфу из внутреннего заточения. В тот же миг, кажется, даже был слышен звон падающих на землю оков и цепей, что долго удерживали хищника. Того милого и пушистого кролика больше нет.       Приняв решение остановиться в ближайшем мотеле, он оплачивает номер и заваливается в комнату, тут же падая на кровать, желая поскорее пробудиться утром от дурного сна.       Просыпаясь из-за надоедливой вибрации телефонного звонка, Чона обволакивает густая беспощадная реальность, сопровождающаяся головной болью и нестерпимым чувством голода. Отец звонил уже несколько раз, оставлял сообщения с просьбой вернуться и обо всём поговорить. Но Чонгук был не в том состоянии, чтобы вести беседы — он зол и одновременно подавлен. Он болен из-за неразделённой любви и не может с этим ничего поделать.       Сокджин сегодня работает, поэтому Чон собирается посетить дом и взять необходимые вещи.       Открывая входную дверь, в нос сразу ударяет сплетение запахов отца и Юнги, а в голове всплывают воспоминания о вчерашнем дне с развлекающимися «голубками». Сердце предательски сжимается и ноет. Стараясь отбросить все ненужные мысли, он заходит в свою комнату и быстро складывает некоторые вещи в большую спортивную сумку. Сам переодевается в чистую одежду, а затем бродит по дому в поисках ключей от машины. Заходит в кухню и видит на столе оставленную накрытую еду, а рядом записка и ключи от машины. «Покушай, перед тем как уйти и будь осторожен. С любовью, всё ещё твой папа»       Чонгук не хочет есть эту еду, потому что всё ещё зол, но желудок снова подал мучительный зов из-за которого пришлось остаться и съесть всё до последней крошки. Но это не потому что Чонгук так хотел — это всё его желудок. Он завершает трапезу и, захватывая ключи от своей машины, покидает дом. Ему хочется уехать подальше от всего этого, насладиться красивыми пейзажами где-нибудь в горах или побывать у моря — просто расслабиться и побыть наедине с самим собой. Заведя машину, он рванул из города, рассматривая по сторонам красивые пейзажи. Погода была тёплой и солнечной, а музыка в машине помогала избавиться от злосчастных мыслей.       Чон ехал довольно долго, несколько часов, и наконец, добрался до неизвестного предгорья. Рядом находилось большое озеро, и недалеко расположилась деревушка. Солнце уже собиралось садиться, поэтому остановившись на окраине одной из улиц поселения, он вышел из машины и направился к водоёму. Такой свежий и чистый воздух заполнял лёгкие, успокаивая разбушевавшуюся душу.       Усевшись прямо на траве возле берега озера, альфа просто смотрел куда-то вдаль, наблюдая за заходящим солнцем, что так красиво поблёскивало в отражении воды. Возможно, уехать из города и подумать было и впрямь отличной идеей. Хоть боль никуда и не ушла, а периодический кашель лишь усугублял её, Чонгук решил, что теперь всё будет по-другому, он больше не станет избегать своих чувств, даже если их отвергнут. Он не знает, сколько жить ему осталось, раз здоровье подвержено такому заболеванию. А он точно не ошибся с диагнозом, но для достоверного результата по приезду запишется к врачу. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и небо погружалось в тёмные оттенки. Стало слишком холодно, поэтому альфа собрался прогуляться по улицам деревни и проникнуться её жизнью и атмосферой, такой отличной от городской, где вечное движение и суета. Вдоль дорог стали загораться старые фонари, и беззаботно бегающие, смеющиеся до этого детишки прятались в своих домах, готовясь ко сну. Проходившие мимо пожилые мужчины обсуждали хороший урожай в этом году и делились достижениями своих внуков, а затем тоже скрылись за воротами своих домов; даже животные утихли и не нарушали спокойствие улиц. Приближаясь к своей машине, Чонгук услышал позади себя грохот и тяжёлые вздохи. Обернувшись, он увидел бабушку, которая собирала яблоки вокруг упавшей небольшой тележки. Альфа тут же ринулся помогать, от чего женщина удивилась, но не возражала, помощь ей действительно была нужна. — Спасибо огромное, так бы я собирала их до рассвета, наверное, — тепло, улыбнувшись, благодарила бабушка. — Где Вы живёте? Я помогу довезти их, — также улыбаясь в ответ, говорил Чон. — Ох, не стоит, я справ… — не успела она договорить, как Гук её перебил. — Я настаиваю, — больше женщина не отпиралась и показала дорогу. Чонгук подхватил тележку и направился по указанному пути. — Ты приехал в гости к родным? — начала интересоваться бабушка. — Нет, — сделал паузу. — Мне хотелось побыть одному, а вон то озеро стало идеальным местом для уединения, — кивнул головой в сторону водоёма. - Аа, и впрямь. В основном за этим озером наблюдают на другой стороне, через мост, что в паре километров отсюда, а сюда мало кто приезжает,— она опустила глаза вниз, а в голосе послышалась грусть. — Как твоё имя? — Чон Чонгук. — Ты хорош собой, Чон Чонгук. Особенно твой запах, он источает силу и мужество, — женщина чуть приблизилась к альфе и принюхивалась, улавливая его запах. — Грейпфрут и… кардамон. Полная противоположность моего внука. — Какой запах у вашего внука? — старался поддерживать беседу альфа. — Мёд и яблоки. Красные спелые яблоки. Его запах такой тёплый и уютный, такой же, как и он сам. Всегда улыбчивый и добрый, а когда подростком был, всех парней сводил с ума своей нежностью и привлекательностью, — бабушка отзывалась о своём внуке так ласково, но с непонятной печалью. — Он омега? — Именно.       Диалог медленно сошёл на нет, и через несколько минут они остановились возле небольшого ханока*. Он находился чуть дальше, за пределами улиц, ближе к озеру. Чонгук оставил тележку во дворе, и уже было хотел попрощаться, но не успел он и слова сказать, как женщина начала говорить первой. — Зайди поужинать, надо же отблагодарить тебя. Отказ не принимается. Давай-давай, заходи, — она взяла его за руку и потянула в дом.       Внутри было очень чисто, мебель выглядела довольно новой; повсюду были развешаны фотографии и картины. Приблизившись к одной из, Чон рассматривал её, изучая внешние черты человека на ней, а в углу была подпись «Дорогой бабушке Ким Наиль» — Это мой внучок, — приближаясь сзади к своему гостю, говорила Ким. — Красивый, правда? — Да, действительно.       На фотографии был широко улыбающийся молодой человек, с волосами цвета морской лагуны. Казалось бы, идеальный разрез глаз, и лишь на одном, несвойственная корейской внешности особенность — двойное веко. Пропорциональный всему лицу нос, а на его кончике красовалась очаровательная родинка. Омега поистине был красив. — Пойдём к столу.       Домашняя еда, приготовленная бабушкой это именно то, чего Чонгук никогда не пробовал. Сокджин, конечно, готовил отменно, но альфа никогда не бывал в деревне и не ощущал здешнюю добродушную атмосферу. Еда была до невозможности простой, но пропитана любовью и душой. На лице Чона невольно появлялась улыбка, от чего старушке была приятна такая реакция своего помощника. — С Вашим внуком всё в порядке? — отчего-то Гуку стало слишком любопытно, что с ним, хотя возможно вопрос и не самый удачный, потому что женщина после него перестала кушать и задумалась. — Да, с ним всё в порядке, надеюсь. — Извините, зря я спросил, — в комнате повисла неловкая тишина. — Нет, всё хорошо, не бери в голову. На самом деле за последние пару недель он совсем не звонил мне. Некоторое время назад сорвалась их свадьба с истинным. Кто бы мог подумать, что эта сволочь так поступит, — неожиданно Ким стукнула по столу, а Чонгук чуть подскочил на месте из-за таких действий и слов. Он точно не ожидал, что старушка будет так выражаться. Видимо, тот жених и вправду сделал что-то ужасное. — Да как он посмел променять моё золотце на какую-то прошмандовку?! — никак не могла угомониться женщина. — Разве истинные могут так поступить? — стараясь хоть как-то успокоить свою собеседницу вставил альфа. — Видимо могут. Сукин сын, — после этих слов Ким схватилась за грудь и тяжело вздыхала. — О боже, Вы как? У Вас есть лекарства? — он тут же переместился к ней, взволнованно поглаживая по спине. — Да, в том ящике, — указала на нужный ящик, и Чон мгновенно достал таблетки, подавая их вместе со стаканом воды. — Спасибо ещё раз, — уже спокойно выдохнув, произнесла женщина. — Давно Вы были в больнице? — всё ещё обеспокоенно интересовался альфа. — Ох, несколько месяцев назад. — Тогда завтра я отвезу Вас туда, побудете на приёме у врача, а затем я привезу Вас обратно. — Оставайся сегодня здесь переночевать, а завтра утром видно будет, — бабушка накрыла своей ладонью руку Чонгука и медленно поглаживала её, смотря в его глаза. — Если бы не ты, не знаю что могло бы случиться, — её взгляд был окутан страхом и в тот же момент благодарностью, а на щеке ступила слеза, которую она поспешила вытереть рукавом кофты. — Что-то мы засиделись, пойдём, я постелю тебе в комнате Тэхёна. «Так вот, как зовут её внука»       Маленькая комнатка выглядела такой оживлённой и нетронутой. Все стены завешаны рисунками разного стиля, а на столе незаконченная масляная картина, куча тетрадок и исписанных листочков. Книжный шкафчик забит художественной классической литературой, школьными учебниками и медицинскими пособиями. Хозяин комнаты Чонгуку показался очень интересным человеком уже сейчас, несмотря на то, что он даже не знаком с ним. — Доброй ночи, — женщина принесла одежду внука для своего гостя, в надежде, что она придётся тому по размеру, а затем покинула комнату.       Чон переоделся в чистую футболку, которая слегка обтягивала его тело и домашние штаны, которые тоже были с небольшим трудом натянуты на накаченные бёдра. Завалившись, наконец, на кровать, альфа почувствовал тот самый лёгкий аромат мёда и яблок. Этот запах и вправду был таким приятным и тёплым, заполнял лёгкие и завладевал разумом, погружая в сладкий сон.       Утром Чонгук проснулся на удивление для самого себя рано. Комната в утренних лучах солнца выглядела как-то иначе. Встав с кровати, он снова рассматривал незаконченную картину, лежащую на столе. Вдохновившись окружающим творчеством, ему захотелось тоже нарисовать что-нибудь. Взор пал на стоящую в рамочке фотографию хозяина комнаты, который с игривым взглядом смотрел в объектив камеры, подперев свою голову рукой. Стараясь вырисовывать плавные черты лица парня, Чон невольно улыбался, наслаждаясь процессом. Отпустив все свои былые переживания, он чувствовал себя, как никогда легко, хотелось остаться здесь, в этом небольшом домике подольше, но его мечтания прервала женщина, которая, как оказалось, уже давно проснулась и готовила завтрак. — Чонгук, ты уже проснулся? — тихо постучавшись в дверь комнаты, Ким приоткрыла дверь и заглянула внутрь. — Да, доброе утро, — вставая из-за стола, альфа прошёл к двери, где стояла бабушка. — Как Вы себя чувствуете? — Всё в порядке, не переживай, — проходя в кухню и подзывая своего гостя к столу, говорила женщина. — Давай завтракать. — Спасибо, приятного аппетита.       Завтрак проходил в приятной тишине, а по его завершению Чон настаивал на том, чтобы он отвёз женщину в больницу, но та долго отнекивалась, говоря, что она в порядке. В конечном итоге ей пришлось согласиться, уж больно альфа оказался упёртым. Приведя себя в порядок, Чонгук попросил подождать Ким, пока он подгонит машину поближе к её дому, а затем они отправятся на приём к знакомому врачу Чона, которому тот предварительно позвонил.       В дороге бабушка рассказывала много историй из своей жизни и также интересовалась жизнью парня. За это короткое время они довольно сблизились, несмотря на то, что буквально день назад были совершенно не знакомы. Чонгук ей показался искренним и сильным человеком. Он поделился с женщиной своими переживаниями, влюблённостью, которую всегда так стеснялся. Он не боялся делиться с ней всем этим, потому что этот человек внушал доверие одним своим невинным и добродушным видом, он знал, что она сохранит его тайны. А Ким, в свою очередь находила именно те слова поддержки, которые были так необходимы сейчас её собеседнику.       Добравшись до больницы, Чонгук сопроводил бабушку до кабинета врача, но даже несмотря на то, что было воскресенье, пришлось подождать свою очередь. Женщина всё время оглядывалась, будто кого-то искала, а перед тем как зайти в кабинет ещё раз обвела коридор взглядом и, усмехнувшись, зашла. Видимо, нашла того, кого искала.

__________

— Оу, смотри-смотри, разве это не он стоит там? — заметив Чона, говорила медсестра, показывая взглядом в его сторону. — Да-да, он. Но что его сюда привело? — Такой краси~вый, — чуть бы не пищали работницы. — Ты только посмотри на его бёдра, ммм, — практически пуская слюнки, произнесла медсестра. — А кто это? — наконец, оторвавшись от своих бумажек и взглянув на всеобщий предмет обожания, поинтересовался Тэхён. — Ты что, не знаешь? Его зовут Чонгук, он полицейский, точнее ещё студент, но проходит практику в отделе расследования уголовных преступлений. — А, понятно, — и это всё, что произнёс Ким.       Через несколько минут женщина покинула кабинет и оказалась в коридоре, где её ждал альфа. — Эй-эй, Тэхён, разве это не твоя бабушка с ним? — начали вопить медсестры, привлекая внимание омеги. Повернувшись, он, правда, удивился, заметив свою бабушку рядом с незнакомцем. Волнение тут же охватило его, ведь этот незнакомец являлся полицейским, а это значит, что возможно случилось что-то плохое. Мгновенно бросая свои бумажки, Ким подорвался с места, оказываясь возле женщины, осматривая её с ног до головы обеспокоенным взглядом. — Бабушка, что ты здесь делаешь? Что-то случилось? Почему ты не позвонила даже? — стал заваливать старушку вопросами омега, беря её руку в свою, а другой приобнимая за плечи. — Всё в порядке, дорогой, не переживай, — пыталась успокоить внука женщина. — Ты голодна? Я заканчиваю работу через 15 минут, подожди меня и поехали ко мне.       Чонгук стоял молча, не влезая в семейные разговоры, но осматривал внезапно появившегося «внучка» оценивающим взглядом. Сейчас пред ним предстал пепельноволосый омега, с тонкой талией, всё теми же прекрасными чертами лица, но чего-то не хватало, его глаза не сияли и не излучали жизнь — в них была пустота. — До встречи Чон Чонгук, рада была познакомиться с тобой, — прервала раздумья альфы женщина, переводя на себя внимание младшего. — Но я же должен отвезти Вас обратно домой. — Не стоит, дальше обо мне позаботятся. — Хорошо, тогда подождите здесь одну минуту, — парень убежал на пост, а затем вернулся, протягивая старушке маленький листик. — Здесь мой номер телефона, если будет что-то нужно, не стесняйтесь, звоните, всегда примчусь, — подмигнув и улыбнувшись Ким, он поклонился и наблюдал, как силуэты исчезают в конце коридора.       По окончанию работы Тэхёна, они с бабушкой провели время до вечера у него дома, обсуждая последние горькие события. Женщина старалась подбадривать внука, говоря, что всё наладится, и он ещё сможет встретить человека, который соберёт осколки его сердца вновь воедино. А на вопросы о Чонгуке говорила, что это секрет, который останется между ними.       Вечером же, омега отвёз старушку обратно домой, а на уговоры остаться на ночь у него она всё время отказывалась, оправдываясь тем, что не может спать не на своём месте. Возвращаться в город было уже поздно, да и завтра у Тэхёна всё равно выходной, так что он решил остаться дома у бабушки. Войдя в свою старую комнату, он заметил на столе портрет самого себя с подписью: «Ким Тэхёну от незнакомца»       Улыбка невольно появилась на лице омеги. Свернув аккуратно листик, он положил его к себе в сумку. Личность этого «незнакомца» так и осталась до конца не раскрытой. Завалившись на свою кровать, он почувствовал необычное сочетание запахов. Возможно, первый осколочек сердца только что был найден и вставлен на своё законное место. *Ханок — это традиционный корейский дом.