Надевая халат

Каждый раз, надевая халат, Ирина Алексеевна чувствовала себя главной. Благодаря своему уму и амбициям, она стала заведующей отделением неотложной хирургии в НИИ имени Склифосовского. Она руководила коллективом, руководила процессом работы. И пусть она не была талантливым хирургом, как многие её подчинённые, но оперировать она умела. Ирина Алексеевна, являясь превосходным администратором, всегда вникала в суть дела и очень трепетно относилась к документации. Поэтому, в отличие от многих её коллег, у неё никогда не было проблем с проверками. Практически никогда. Ирина Алексеевна была расчётливой и, идя к своей цели, всё же могла пренебречь некоторыми принципами. Но она любила свой коллектив и, опять-таки, в отличие от многих других, умела ценить специалистов. Поэтому, Ирина Алексеевна всегда старалась их понять и даже закрывала глаза на некоторые вещи. Даже делала вид, что верит им, когда они врали ей и про себя улыбалась. Ирина Алексеевна открыла шкаф и достала оттуда белоснежный халат. Женщина надела его на себя и застегнула пуговицы. Да, она главная. Каждый раз, надевая халат, Костя чувствовал себя важным. Да, именно важным. Когда он был ординатором, он носил медицинскую белую куртку. Короткая, невзрачная. Никакая, одним словом. Тогда он был просто Костиком: принеси, подай, отойди, не мешай. Когда он окончил ординатуру, Лазарев надел свой первый халат в новом качестве, в качестве врача. Последний раз до этого он носил его, когда учился на шестом курсе университета. Ещё душу молодому специалисту грело слово "хирург", отпечатанное ровным шрифтом на его новом бейджике. Теперь он не стоит за плечом своего старшего товарища, заглядывая на то, что же он там делает. Теперь он сам оперирует, сам учит ординаторов. Да, пусть он ещё не такой опытный, пусть он ещё не всё знает и умеет, но он уже и не зелёный ординатор, которым был когда-то. Теперь он чувствует ответственность. Если раньше он надеялся, что в случае чего его прикроют, исправят ошибки, то теперь он в полной мере сам отвечает за свои действия и поступки. Теперь он не Костик, теперь он Константин Германович – врач, хирург. Каждый раз, надевая халат, Марина чувствовала себя исключительной. Ещё с детства, смотря на отца, она всегда хотела быть такой, как он. Быть особенной, гениальной, быть настоящим специалистом. Специалистом известным, ценным. И у неё это получилось – она стала прекрасным нейрохирургом, довольно известным в определённых кругах. Но эта известность имела две стороны медали. С одной стороны, она добилась признания своими способностям, умениями. А с другой – некоторые до сих пор видели в ней только дочь профессора Нарочинского. Будто без него её, как специалиста, не существует вовсе. Это дико злило. Но те, кто с ней работали, знали её, как хорошего, толкового хирурга. Хирурга, который всегда берётся за интересные операции. Хирурга, который не боится пойти к родственнику пациента, у которого в кармане лежит пистолет. Больше всего её раздражала насмешливая фраза некоторых коллег-мужчин, которые говорили, что женщина хирургом быть не может. Марина за эти слова простреливала их своим фирменным взглядом и шла в операционную, доказывая, что они в корне не правы. После успешной операции и под раздраженные взгляды коллег, она, накидывая на себя халат, гордо выходила из операционной. Каждый раз, надевая халат, Иван Николаевич чувствовал себя нужным. Каждый раз, после успешно проведённой операции, после каждого спасённого им человека, он с радостью смотрел на родственников или друзей своих пациентов, которые с облегчением выдыхали и благодарили его. Откровенно говоря, ничто не грело ему душу так, как искреннее "спасибо", услышанное от самих пациентов или их родственников. Он всегда с удовольствием шёл на работу. И даже тогда, когда Хромов усталый уходил со смены, после звонка Нины он разворачивался и быстро шёл обратно в отделение, готовясь снова принимать пациентов. В неотложке за ним уже давно закрепилось звание "диагност от Бога", коллеги знали его как первоклассного хирурга. И пусть Иван Николаевич каждый раз возмущенно смотрел на Ирину Алексеевну, когда она так говорила, ему было приятно. Неловко, но приятно. В коллективе его уважали и очень часто обращались за помощью. А он помогал. Всегда, когда мог и чем мог. И, с улыбкой понимая, что он нужен, поправлял воротник халата и шёл к пациенту. И это его радовало.