Последняя нить.

      Новый этап моей жизни вот-вот начнется. Другой город, институт, новые знакомства, новые инициалы в паспорте.       Старые мосты сожжены. Все связи теряются, рвутся, исчезая без следа. Только одна ниточка не может порваться.

***

      Перрон встретил меня оживленными бабульками, пытающимися урвать лакомый кусочек, заселив в свою пустующую комнату человека с деньгами. Нет, нет, нет. Я прожила здесь четыре года. Лапшу на уши вы мне не повесите.       В автобусе, как всегда, душно. Такое ощущение, что на весь курорт только одна машина и все стараются уехать именно на ней. Окна открыты настежь, только вот это помогает только тем кто сидит рядом со свежим воздухом.       Климат здесь отвратительный.       Выйдя на нужной остановке, я попыталась вспомнить нумерацию домов, но в голове всплывали только облики старого города. Это даже отдаленно не похоже на то место, где я раньше жила. Кажется, все деревья вырубили для того чтобы урвать драгоценный клочок земли и построить на нем тридцатиэтажный дом.       — Алло, Катя, я тут немного потерялась. Куда мне идти?       — За южным рынком поверни направо. Во дворе пятиэтажка, — детский смех слегка приглушил тихий голос в динамике.       — Понял. Скоро буду.       Я зашла в магазин, купила пару игрушек, даже не задумывалась, во что может играть годовалый ребенок. Торт я, как и раньше, взяла в своем любимом магазине. Хорошо, что с тех пор как я уехала, он все так же работал. Надеюсь, что и качество продукции осталось прежним.

***

      — Яна, зачем ты подстриглась?! — Катя забрала мою сумку, поставив её в шкаф.       — Ну, жарко же. Да и не удобно мне с длинными волосами ходить.       — Ладно, мой руки и за стол! И о твоих руках мы еще поговорим, — ну и что она, как мама, пристала ко мне с этими татуировками?!

***

      — Зачем ты приехала?       Я всегда удивлялась местным ночам. Температура может резко упасть, а уж про то, что здесь темно, как в пещере, я вообще молчу. Всегда нужно ходить с фонариком, иначе тебя ждет не очень приятная встреча с асфальтом.       — Хочу разобраться в одном старом деле. Оно никак не дает мне покоя.       — А зачем тебе в этом разбираться? Оставь все как есть. Ты же уже привыкла так жить.       — Нет, не привыкла.

***

      Нужно ли мне нести цветы сразу? Вдруг она забыла меня? Что если она не захочет со мной разговаривать? Если я не дойду до места, не узнаю, что будет?       Купив букет красных роз, помня, что она их любит, я привычным маршрутом дошла до школьного двора. Тот же пешеходный переход, тот же старый, перекошенный серый забор, аккуратно подстриженная туя по бокам тротуара, мраморный стертый кафель на крутых ступенях, белые пластиковые двери и тяжесть цветов в моих руках.       — И куда это вы молодой человек с таким букетом собрались? — охранник пристально посмотрел на меня. — Ой, простите, совсем в далеке ничего не вижу.       — Да ничего. Я уже привыкла. Не подскажете, а Орлова Ольга Степановна сегодня в школе?       — Конечно. Она только пришла. Должна быть в триста втором кабинете.       — Благодарю.       Перед глазами мелькали картинки из прошлого. По этой лестнице мы всегда спускались, когда я провожала ее домой. Здесь же она упала на меня. Хорошо что я вовремя схватилась за поручень.       Теперь же я поднимаюсь по этой лестнице в свое прошлое.       Третий этаж, поворот направо, деревянная дверь, как всегда нараспашку, когда меня нет.       Я и не думала, что каждый шаг будет даваться мне с таким трудом. Кровь ударила в голову, в глазах потемнело, аритмия в очередной раз дала о себе знать.       — Здравствуйте, Ольга Степановна, — легкий поклон (по привычке), бешеный стук сердца, удивление в зеленых глазах. Она совсем не изменилась. Все так же красится в черный цвет, все так же стрижется, прикрывая широкие скулы, носит все те же платья. Даже морщинок вокруг глаз не прибавилось.       — Яна? — она встала со стула, шагнула ко мне, но вернулась обратно.       — Я. Можно мне войти или вы меня с порога пнете?       — Заходи, конечно! Заходи, — она секунду помолчала. — Закрой за собой дверь, пожалуйста.       Я шагнула в класс. Сколько раз я вот так входила сюда? Как давно это было? Я снова та влюбленная по уши девчонка?       Дверь закрылась. Два щелчка в замке и один неуверенный шаг. Потом еще один и еще…       — Это вам, — я протянула букет.       — Ты до сих пор помнишь, что я люблю красные розы? — она приняла его, не заехав мне шипами по лицу. Отлично! Цветы легли рядом с ней на стол.       — Я много чего помню, — мое любимое место. Первый ряд, первая парта. Прямо напротив. Глаза в глаза. Только теперь ее стол стоит немного дальше, чем тогда.       — Зачем?       — Что? — как будто я не знаю о чем она…       — Зачем ты пришла? — Ольга Степановна нервно стучала ручкой по столу.       — Я захотела вас увидеть, прежде чем начать все заново.       — Ты всегда была странной, — нервный смешок заглушил мерное тиканье часов. — И всегда нравилась мне такой. Маленькая девочка, скрывающаяся за маской храброго рыцаря. Расслабься ты дома, — такого ответа я уж точно не ожидала.       Выпрямив плечи, я подняла голову и посмотрела ей в глаза. По щекам расплывался жгучий огонь.       — Я-то знаю, зачем ты здесь. Только ты, как всегда, боишься сказать мне правду. Или сама боишься ее? У меня только один вопрос. Ты все еще… — она не договорила, боялась произнести это слово вслух.       — Да.       — Ты совсем не изменилась. Осталась таким же ребенком. Скажи, ты все еще думаешь, что попала в сказку, когда в городе туман? Все еще видишь эти сказочные деревья?       — Да. А вы все так же разговариваете, как мастер Шифу.       — Знаешь, я не хочу продолжать разговор в такой обстановке. Дай мне свой номер. Вечером я скину адрес.       «Вечером я скину адрес и ты по щучьему веленью, по моему хотенью через пять минут приедешь.»       — Прекрати передразнивать меня в своей голове! — она отдала мне свой телефон. Я вбила одиннадцать цифр и вернула смартфон хозяйке.       — Купили новый, а доисторический на свалку?       — Да иди ты!

***

      Что она хочет мне сказать? Зачем я стою перед ее дверью?       — Заходи, — дверь открылась, в глаза ударил яркий свет. Войдя в коридор, я скинула с ног кеды. — За мной.       На столе горела свеча. Серебряный подсвечник переливался белым огнем. Бутылка красного вина и два бокала.       — Почти что свидание.       — Ты так и не научилась думать прежде чем говорить, — мы сели за стол. Горло пересохло. Даже глоток вина не помог. Кажется, даже целая бутылка не поможет.       — Зачем я тебе сюда позвала? Сама не знаю, дура старая.       — Прекрати.       — Так вот она реакция на страх! Ладно, мне так больше нравится. Мы ушли от темы, — она взяла бокал в руки. — Как ты думаешь, что было бы если тогда что-то случилось? Меня бы посадили. Не очень хороший конец. Да, я виновата в том, что всю вину свалила на тебя. Но и ты все время бегала от меня, а подойти к тебе при всех я боялась. Прости меня за это.       — Я уже давно простила.       — Что ты хочешь? Установить отношения? Это плохая идея. Рано или поздно я состарюсь, не дай Бог, заболею какой-нибудь старческой болезнью и ты будешь за мной ухаживать. Нет. Так не пойдет.       — Я знаю, — залпом выпив оставшееся вино, я закрыла глаза.       — Тогда чего ты хочешь? Хочешь чтобы я в очередной раз разбила тебя на мелкие осколки? Я могу дать тебе всего лишь одну ночь. Мне бы очень хотелось остаться с тобой, но я не могу. Да, у меня нет ни детей, ни мужа, но с тобой я не могу. Не хочу ломать тебе жизнь.       — Все глаза под солнцем — жгучи,       День не равен дню.       Говорю тебе на случай,       Если изменю:       Чьи б ни целовала губы       Я в любовный час,       Черной полночью кому бы       Страшно ни клялась, —       Жить, как мать велит ребенку,       Как цветочек цвесть,       Никогда ни в чью сторонку       Глазом не повесть…       Видишь крестик кипарисный?       — Он тебе знаком —       Все проснется — только свистни       Под моим окном.       — Боже, ты все так же любишь Цветаеву? Яна, я все больше убеждаюсь, что тебе даже могила не исправит.       — Хотя бы одну ночь, прошу тебя.       И не осталось больше ничего, кроме мягких губ, тонкой ткани под подушечками пальцев и разрывающего грудную клетку чувства. Чувства безграничной любви.

***

      Как все совпало. Такси под подъездом. Билеты на поезд в этот же день. Прохладная погода.       — Ну, все, Кать. Поехала, — я обняла старую школьную подругу. — Найди Олесе хорошего отца, а то вырастет, как я.       — Постараюсь. Ты береги себя.       — Ой, все! Не люблю я такого. Прощай.       Я вышла из подъезда, села в такси и в последний раз попрощалась с городом. Последняя ниточка рассыпалась у меня в руках, превращаясь в пепел.