Игры рядом

Падме Амидала не зря доверяла Оби-Вану Кеноби. Она просила его охранять и защищать детей, и он сделает это, чего бы ему это не стоило. И сейчас он думает, что стоить ему это будет нахождения как можно дальше от каждого из маленьких Скайуокеров. Люка и Леи. В том, что с девочки пылинки будут сдувать, он не сомневался: Бейл любил детей и очень давно хотел ребёнка, потому ему было неважно, родная для него девочка или нет. Ему дали её на попечение, а значит, теперь она его маленькая дочь, которую он научит всему, что знает сам, которую будет любить, защищать и поддерживать. Кеноби чувствовал, что Органа привязался к девочке, как только взял её на руки. Не мудрено: кареглазая Лея не вызывала и в нём никаких отрицательных чувств — только желание заботиться и удовлетворять все её детские желания. Он последний раз улыбнулся малышке, слюняво улыбающейся ему с рук Органы, и перевёл взгляд на мальчика. Люк отличался от своей сестры. Лея была похожа на мать, а он был почти неотличим от отца. Магистр Кеноби никогда не понимал, как люди отличают всех этих младенцев; ему всегда казалось, что они похожи не на своих родителей, а друг на друга: все с минимальным количеством волос, детским жирком и крикливые. Чтобы отличать их, он всегда прибегал к помощи Силы, и ему было совершенно не понятно, как все могут говорить, похож ребёнок на отца или на мать. Но теперь ему всё стало ясно. Он чётко угадывал в Лее черты матери, а в Люке видел отца. Отца, по стопам которого юного Скайуокера пускать нельзя. Оби-Ван ясно осознал, какие ошибки допустили и он, и Совет в воспитании Энакина, и теперь твёрдо вознамерился не допустить их же с его сыном. И самым первым исправлением послужит его нахождение рядом. Оби-Ван Кеноби — один из самых мудрых и сильных магистров Совета падшего Ордена Джедаев. Но к его глубокому сожалению, он совсем не умел обращаться с детьми. Магистр Йода сказал верно: мальчика стоит оставить с родственниками и следить за ним. Но на первых порах хватит и опеки со стороны Оуэна и Беру Ларсов, к которым Оби-Ван прямо сейчас везёт маленького Люка. А он сам вернётся на пустынную планету через пару-тройку лет. Когда Люк уже начнёт понимать хоть что-нибудь. Главное не опоздать, как это произошло с Энакином. Десятилетний раб с невероятным потенциалом в Силе был слишком смышлёным и слишком взрослым. Сколько ни пытались наставники привить мальчику спокойствие и отрешить от привязанностей, было слишком поздно. Первым звоночком стала гибель его матери от рук таскенов, затем была Падме, уход из Ордена падавана Тано… Позже Йода признал, что всё ещё можно было бы исправить, если бы они дали Скайоукеру место в Совете, но тогда его взор был затуманен, и он не смог принять верное решение. А поплатился за это весь Орден. И вся изведанная Галактика. Но Галактика платит по счетам уже самого Оби-Вана. Если бы он сейчас мог вернуться на несколько дней назад и повторить битву на Мустафаре… Нет… Весь тот день — с самого утра. Он бы сделал всё, чтобы исправить то, что натворил. Как минимум, он бы не стал калечить и оставлять Энакина умирать на Мустафаре. Ларсы, к счастью, приняли ребёнка с открытым сердцем. Оуэн, конечно, поворчал, но против ничего не сказал и даже немного поиграл с малышом, который с улыбкой приветствовал новых знакомых. Расставаться с ним Оби-Ван не хотел. За столь короткое время он уже успел влюбиться в малыша, как в родного. Но привязанности ни к чему хорошему не ведут, поэтому джедай заставил себя последний раз погладить Люка по голове и уйти. Мальчик остался в заботливых руках Беру, а Оби-Ван и Оуэн отошли в сторону. — Это ребёнок того Скайуокера? — Оуэн сознательно не стал называть Энакина по имени или как-то ещё: «тот Скайуокер» — и сразу чувствуется его презрение по отношению к ученику Кеноби. Бывшему ученику… Бывшему… Пожалуй, именно об этом Оби-Ван сожалеет больше всего. Если бы он был лучшим наставником, ничего этого и не случилось бы: и Люк был бы с настоящими родителями, и Лея тоже, и Падме была бы жива, и Орден бы не пал… Много чего не случилось бы. Но что сейчас об этом размышлять? Всё это уже произошло. К сожалению. Единственное, на что сейчас способен Оби-Ван, — не делать всё ещё хуже. То есть не появляться вблизи к Корусанту, скрываться в Силе постоянно и свести круг общения к минимуму. Не так сложно. Особенно если остепениться на планете вроде Татуина. Казалось бы, дело за малым, но оставался ещё один вопрос: где брать деньги? Того, что у Кеноби есть сейчас, хватит месяца на три-четыре. Возможно, на чуть дольше, но это при совсем уж аскетичном образе жизни. Впрочем, ему не привыкать. Однако в конце концов искать работу всё же придётся, поэтому лучше озаботиться этим сразу же. Сейчас Оби-Ван даже жалеет, что не может поступить по примеру Йоды: организм человека не приспособлен для питания экзотическими зверями или растениями. К сожалению. Джедаю всё-таки пришлось на некоторое время задержаться на Татуине. Он не собирался оставаться здесь надолго, ведь любая его ошибка, особенно на начальном этапе, может привести к ужасным последствиям. Едва живая связь с бывшим учеником недвусмысленно намекает на то, что Энакин выжил на Мустафаре. Когда Оби-Ван только понял это, его одолели противоречивые чувства. С одной стороны, на одного сильного ситха в Галактике больше, но с другой — друг и ученик жив, и совесть Оби-Вана хоть немного избавилась от тяжкого груза вины и сожаления. Сердце его болело при мысли, что они с Энакином больше никогда не встретятся, что этого задорного джедая, любящего нарушать все правила подряд, больше нет. Теперь же Оби-Вану было легче: ученик жив и бродит где-то в этой Галактике. Возможно, когда-нибудь он сможет его простить. Или нет… Но о плохом сейчас думать не хотелось.

***

Выбирая планету для дальнейшего своего проживания, Оби-Ван остановил выбор на Акиве*. Планета Внешнего кольца со сносным климатом ему вполне подходила для того, чтобы скоротать несколько лет. К тому же, на ней не было базы имперцев, которые со своим приходом к власти стали размещать эти базы везде и сразу. За то время, что Кеноби оставался на Татуине, они успели отстроить военные объекты уже на паре десятков планет и утвердить несколько новых положений Законодательства. На памяти Оби-Вана Сенат Галактической Республики ещё никогда не работал так продуктивно. Впрочем, называть нынешний орган власти так было неправильно. Теперь это Имперский Сенат. Джедай даже был уверен, что Император как-то ограничил власть этого Сената. Но это не отменяло того, что новая власть развела бурную деятельность и останавливаться пока не собирается. Но слава Силе, это пока происходило только во Внутреннем кольце. Время есть. Работу магистр Кеноби выбрал себе под стать — личным охранником кого-нибудь высокопоставленного. И опыт есть, и возможность. Единственное что — придётся сменить имя. В конце концов имперская колонизация дойдёт и до Акивы, а вместе с ней и охота на джедаев. Сейчас Кеноби жалел, что он был не каким-нибудь падаваном или юнлингом: выживать они умеют, а Силой пользоваться привыкли не настолько, чтобы чувствовать себя без неё как без рук. А если Оби-Ван воспользуется Силой, это выдаст его с головой. Ему вообще-то по-настоящему повезло, что Энакин пока не хочет или не может воспользоваться той тоненькой ниточкой, которая осталась от их связи. Лучше, если он её и не заметил. Пусть не замечает и дальше — жить им всем легче будет.

***

Империя или Республика, а транспортные пассажирские корабли во Внешнем кольце не меняются. Возможно, новая власть и придумает что-нибудь новенькое, чтобы эти развалюхи не вызывали приступа паники при взлёте у пассажиров. По крайней мере, прошло только два месяца с провозглашения Империи и решены были только военные и острые политические вопросы. Но как они были решены… Генерал Кеноби очень много убивал в своей жизни, и со стороны могло показаться, что он не испытывает по этому поводу никаких эмоций. Однако Оби-Вану убивать кого бы то ни было совершенно не нравилось, потому делал он это лишь в крайнем случае. Его обычным методом решения конфликтов были переговоры. Ну, соответствующую славу «Переговорщика» он и получил, и его это всегда вполне устраивало. Глядя на то, как по имперскому голонету транслируют резню, Оби-Ван задумывался о других путях решения. Да, на иное потребовалось бы больше времени, но не погибало бы так много обычных людей и политиков. Однако, что ни говори, проблема с недовольными новой властью была решена в кратчайшие сроки — бывшего канцлера можно поздравить. И Энакина тоже. Если теперь он поддерживает Империю и императора так рьяно. А в личности гиганта в чёрных доспехах, второго человека в Империи, карающей руки императора, джедаю сомневаться не приходилось. Иногда в голонете проскальзывали материалы по Дарту Вейдеру, можно было увидеть и прочитать описания его боёв. Внешние данные изменились, начинка осталась прежней: порывистый, резкий, не привыкший продумывать наперёд, умеющий принимать правильные решения прямо в бою… защищающий своих подчинённых. Просто теперь это было не так явно. Главнокомандующий будто нечаянно оказывался рядом с теми бойцами, которым нужна была помощь. Он в их сторону даже не смотрел, но у самих бойцов и Оби-Вана не возникало сомнений в том, что ситх их защищал. Надо отдать ему за это должное: пусть и поменял свои глобальные взгляды на диаметрально противоположные, а в деталях остался неизменным. Всё бродит по космосу и людям помогает. Да, теперь его боятся, но ему, кажется, всё равно: делает, что хочет. Как обычно. Наконец корабль покинул атмосферу пустынного Татуина. Через полчаса они должны войти в гиперпространство, а там Кеноби совсем успокоится и настроится на спокойную жизнь вдали от галактической суеты. Можно сказать, у него будет такой вот затяжной отпуск. Эх, к хорошему быстро привыкаешь. Главное, потом выбраться из этого райского состояния гармонии спокойствия духа и мира. Корабль вошёл в гиперпространство.