Meds

Отрицание. — Не может быть. Нет… — Юнги застывает на месте, он чувствует, как мир вокруг рушится. Его взгляд направлен в никуда, а губы продолжают шептать. — Это неправда. Я отказываюсь верить. К нему тут же подбегают ребята. Намджун аккуратно берет парня за плечи и легонько трясет, чтобы привести в чувства. — Юнги, ты в порядке? — лидер пытается разглядеть в глазах светловолосого, хоть немного осознания действительности. — Ответь что-нибудь! Теперь паника охватывает и Намджуна. Он не понимает, что делать в такой ситуации. Остальные парни кружатся вокруг Юнги, что-то говорят, как-то пытаются выйти с ним на контакт, но все попытки тщетны. Для Юнги же сейчас все происходит, как в замедленной съемке. Время будто остановилось. Он не в состоянии что-либо ответить. Парень видит мемберов вокруг себя, Намджуна, который держит его за плечи, но все это уходит на второй план. Сейчас он просто находится в оцепенении, погружаясь в себя с каждой секундой все глубже. Ему кажется, что он больше никогда ничего не почувствует. В данную минуту он даже тела своего не ощущает, но неожиданно левую сторону лица начинает жечь, а потом приходит боль, которая водоворотом затягивает парня обратно в реальность. Юнги инстинктивно прикасается к щеке, потирая ее. Вскоре взгляд наконец-то становится осмысленным, и он видит испуганных ребят. — Юнги, прости. — Намджун указывает на щеку парня. — Мне пришлось. Ты как? — Что с тобой было? — Чимин подает парню телефон с треснутым экраном. — Мне нужно идти. — светловолосый хватает телефон и быстрым шагом уходит в противоположном от ребят направлении. На ватных ногах Юнги удается добраться до своей студии. Не включая свет, он закрывает дверь и, прислонившись к ней, обессиленно сползает на пол. Телефон подает признаки жизни. Парень без особого энтузиазма проверяет сообщение. Текстовый документ от менеджера. Это списки погибших. Юнги уже в сотый раз перечитывает двадцать шестой номер: «Джейн Кэннон 16.03.1996» С каждой новой секундой осознание случившегося проникало в голову парня. В итоге, он просто откинул голову, и его взгляд устремился в потолок, а точнее туда, куда попадало минимальное количество света, просачивающегося сквозь мутное стекло двери. Сил не оставалось даже на то, чтобы просто дышать, наступило эмоциональное истощение организма. Спустя пару минут Юнги закрыл глаза под тяжестью собственных век и медленно погрузился в сон. Гнев. Отвратительный звук напоминания телефона о том, что необходимо позавтракать, будит парня в восемь утра. Юнги с трудом открывает глаза, на ощупь находит источник шума и выключает его. Первая попытка отлипнуть от двери отозвалась тянущейся болью в шее, мгновенно переходящей на спину. По ощущению, состояние было такое, что казалось будто по нему проехался грузовик, и не один раз. Шипя от боли, Юнги кое-как встал на ноги, ощущая при этом боль в каждом суставе своего тела. С трудом дотащив себя до кухни, с целью позавтракать, так как силы были на нуле, Юнги открыл холодильник и не сразу понял, что на него смотрят шесть пар удивленных глаз. Проигнорировав красноречивые взгляды ребят, парень спокойно продолжил искать завтрак в холодильнике. Со стороны становится ясна причина удивления мемберов. В восемь утра на кухню заходит Юнги, внешний вид которого только и делает, что кричит о том, что его знатно помотало ночью: вчерашняя мятая одежда, прическа на голове в стиле «сегодня ветер мой стилист», нездорово-бледная кожа, которую дополняют синяки под глазами. И как вишенка на торте — абсолютно отстраненное, безэмоциональное лицо человека, которому плевать на все, что происходит вокруг. Намджун заговорил первым, нарушая гробовую тишину: — Юнги, ты как? — ноль эмоций, и вопрос лидера остается без ответа. — Мы знаем, что произошло. Я вчера звонил менеджеру. — Юнги по-прежнему молчит, стоя ко всем спиной и шурша каким-то пакетом на кухонной тумбе. — Она была для тебя важна? Если хочешь, мы можем поговорить… Юнги резко оборачивается, обрывая речь Намджуна. — Не лезь ко мне в душу. — нервно и довольно громко бросает парень. Намджун был сбит с толку от такой грубости, перед ним стоит уже другой Юнги, лицо которого пылает от злости. — Я просто пытаюсь помочь, поговорить… — лидер медленно встает, делает шаг в сторону парня и проводит успокаивающий жест рукой. — Спокойно. — Не нужно меня успокаивать! — все так же грубо отвечает парень. — Я не хочу об этом говорить, и свои попытки помочь можешь оставить при себе. Взяв с собой только банку энергетика, Юнги направился обратно в студию. Сейчас парня буквально сжигала собственная злость изнутри. Он злился на судьбу, на мир, на справедливость. — За что? Почему именно она? — уже будучи в студии парень ходил кругами и пытался прийти в себя, так как чувствовал, что его начинает разрывать от злости. — Единственный раз в жизни я позволил себе полюбить и что из этого вышло? — Юнги будто бы обращался к кому-то, взывая о справедливости. — Я скажу, что из этого вышло. Она мертва. Вот и все. И ладно бы я, плевать, но вот Джейн… — вслух сказанное имя девушки заставило парня прекратить ходить по комнате и застыть на месте. — Этот светлый, талантливый человек… У нее было такое будущее впереди! Она не заслужила такого! — Юнги прикрыл глаза и шепотом добавил. — Я не заслужил такого… Депрессия. На протяжении уже почти месяца состояние Юнги не менялось. Он отказывался выходить на улицу, почти не ел, ни с кем не разговаривал и вел себя пугающе. Последний раз парень вышел в свет, пару дней назад для того, чтобы дать интервью на радио. Тогда потребовалась тонна косметических средств для маскировки синяков под глазами и мешковатая одежда, скрывающая резко похудевшее тело. На интервью он вел себя, как робот, машинально отвечая на вопросы, сохраняя при этом каменное лицо. Фанаты заметили изменения в поведении Юнги и начали бить тревогу во всех социальных сетях. В ответ на это, парень нашел свое старое селфи и опубликовал пост в твиттере: «Дорогие АРМИ, я благодарен вам за поддержку, но со мной все в порядке. Я хорошо провожу время, много кушаю, усердно работаю и с нетерпением жду начала тура». Каждое слово в этом тексте было ложью. *** Менеджер решил, что ждать, пока парень придет в себя самостоятельно, больше нельзя, поэтому нашел хорошего, квалифицированного психолога. — Так больше не может продолжаться. — менеджер Пак пытается вести диалог с Юнги, который в этот момент сидит на полу около дивана, поджав под себя ногу, и выпивает непонятно какой по счету энергетик. — Собирайся, я отвезу тебя к одному человеку. Юнги нехотя поднял голову на Пака и наконец заговорил. — Я не поеду к психиатру. — Откуда ты… — менеджер удивленно вскинул брови. — Впрочем неважно. Во-первых это не психиатр, а психолог, во-вторых, если ты не поедешь, он приедет сюда. — Юнги что-то начал искать в телефоне, а потом демонстративно надел наушники и, закрыв глаза, погрузился в музыку. — Боже мой… — Пак с сожалением смотрит на, совсем поникшего, парня и не узнает в нем прежнего Юнги. Парень впал в своеобразную эмоциональную кому и это пугает всех, в том числе и менеджера. *** — Он ничего не рассказывал с того дня. Я даже не знаю, какие отношения у него были с Джейн. Просто закрылся в один миг и все. — менеджер ведет по коридору женщину лет сорока — Нужно было раньше к вам обратиться, но мне казалось, что он сильный и сам переживет… — Вы сделали все правильно, я помогу ему. — голос женщины был приятным и успокаивающим. — Спасибо. — Пак останавливается напротив студии Юнги. — Это его студия, он почти не выходит оттуда. — Хорошо. — Мне нужно заходить с вами? — поинтересовался менеджер. — В этом нет необходимости. — Тогда я пойду. Звоните если что. Юнги сидит перед монитором компьютера и в миллионный раз слушает композиции Джейн. Только это в данный момент заглушает ноющую боль и заставляет на какое-то время забыть обо всем. В прослушивании мелодий парень находит для себя утешение. Это единственное, что у него осталось, кроме воспоминаний. Иногда Юнги закрывает глаза и прокручивает в голове все моменты с Джейн. Как они вместе писали музыку, гуляли и просто болтали обо всем подряд, не замечая при этом счет времени. Тогда парню казалось, что вот оно счастье, прилетело к нему в виде светлой девушки, которая каждый день зажигала внутри него маленький огонек, растапливающий ледяное сердце. До Джейн это удавалось делать только мемберам, которых Юнги считал своей семьей. На тот момент ему этого было достаточно, и он не знал, что может быть как-то по-другому. Но с того дня, когда появилась Джейн, все эмоции, которые он испытывал, удваивались, чувства обострялись, и это постепенно перерастало в зависимость. В какой-то момент Юнги понял, что не хочет терять эту связь, а наоборот он должен ее укрепить. Ему хотелось всегда быть рядом, защищать Джейн, радоваться с ней успехам и вместе переживать неудачи. Внезапно комнату заливает неприятным светом. Юнги щурится, трет красные глаза, привыкая к яркости, затем поворачивается в кресле и видит незнакомую женщину. На вид ей лет сорок пять, темные волосы, почти черные, большие карие глаза и приятные черты лица. — Здравствуйте, Мин Юнги, — женщина говорит уверенно. — Меня зовут Кан Намен, я ваш психолог. — И? Дальше что? Я вас не нанимал и в ваших услугах не нуждаюсь. — Ваши друзья считают иначе. — психолог подходит к дивану и опирается руками на диван. — Давайте мы с Вами поговорим. Я задам несколько вопросов, и если все в порядке, это будет в последний раз, когда мы встретимся. Юнги замешкался, с одной стороны он хотел рассказать кому-то, хотел, чтобы стало легче, а с другой стороны считал, что это его боль, его переживания, и он не должен ими с кем-то делиться. Пока парень размышлял, женщина обошла диван и села напротив парня. — Расскажите, что вы чувствуете в данный момент? — голос психолога звучал приятно и успокаивающе, располагая к диалогу. — Боль. Это единственное, что я могу чувствовать последние несколько недель. *** Сеансы с психологом Кан проходили каждый день на протяжении месяца, но состояние Юнги по-прежнему оставалось неизменным. Иногда становилось даже хуже потому, что приходилось вспоминать прошлое, тем самым давая возможность боли возвращаться с новыми силами. В один из вечеров, Юнги как обычно находился в студии и слушал композиции. Внезапно, ему показалось, что он услышал чей-то голос сквозь наушники, но сняв их, не обнаружил никого рядом. Когда же звук повторился, парень уже нервно выдернул наушник и, резко развернувшись, увидел то, от чего кончики пальцев похолодели, а сердце начало биться намного чаще. Напротив него, на диване, скрестив ноги по-турецки, сидела Джейн и улыбалась, наклонив голову. Парень не знал, что делать. Все предметы вокруг начали смазываться, и где-то внутри головы отдавало пульсирующей болью. — Юнги… — до боли знакомый голос проник в сознание парня. — Ты рад меня видеть? — Да, — Юнги постепенно отпускает от состояния оцепенения. Он чувствует комок в горле, голос начинает дрожать, а по щекам медленно стекают слезы. — Я… Я думал, что больше никогда тебя не увижу. — Ну-ну, почему мой суровый репер плачет? — мягкий голос девушки звучит, как музыка. — Я ведь рядом с тобой. — Джейн протягивает руку, и Юнги медленно тянется к ней на встречу. Парень боится, что она может исчезнуть в любой момент. Когда их руки соприкоснулись, Юнги почувствовал тепло. Все было так реально, что не поверить происходящему было очень сложно. Крепче сжав руки в замок, парень встал с кресла и упал на колени, перед сидящей девушкой. — Я рядом. — Юнги продолжает держать Джейн, а затем опускает голову ей на колени. Рука девушки медленно перебирает волосы парня, который больше не может держать все эмоции в себе и просто плачет. — Я люблю, тебя Джейн… — сквозь слезы шепчет парень. — У нас было так мало времени. Прости меня. Прости, пожалуйста! В какой-то момент организм просто не выдержал такой эмоциональной нагрузки, и Юнги моментально отключился. Проснулся он около пустого дивана. Голова раскалывалась на две части, но через пару минут все пришло в норму, и Юнги окончательно пришел в себя, осознав при этом, что чувствует себя лучше, чем обычно. Хоть и на немного, но стало как-то легче. Оставшееся время до сна ужасно болела голова, поэтому пришлось выпить обезболивающее и спокойно уснуть. Последующие дни Юнги ждал возвращения Джейн, но она так и не появлялась. Он прекрасно понимал, что девушка была всего лишь галлюцинацией, но желание снова ее увидеть, почувствовать, брало верх над разумом. В конечном итоге парню удалось достать галлюциногенный препарат, который он начал принимать на постоянной основе каждый день, наплевав на целый букет побочных действий. После нескольких минут эйфории, организм возвращался в реальность, которая сопровождалась тяжелейшей головной болью. Сначала парень блокировал ее обезболивающими, но вскоре они перестали действовать. Тогда Юнги просто забивался в угол, сжимая голову, и отсчитывал секунды до момента, когда это прекратится. Порой приходилось так сидеть по несколько часов. Со стороны зрелище было пугающим: парень сидел в углу с закрытыми глазами и быстро покачивался, сжимая виски, шепча при этом цифры. Когда боль прекращалась, он просто падал без сил на пол и там же засыпал. Так продолжалось пару недель. Юнги терпел все эти муки ради нескольких минут, когда он мог видеть Джейн, слышать ее голос, чувствовать прикосновение, тогда это казалось, стоило любой боли. Но всему есть предел. *** Принятие Выдвижной ящик медленно открывается и Юнги достает очередную пластмассовую белую баночку с таблетками. Не закрывая его обратно, парень разворачивается, направившись к двери. — Знаешь, мне все так надоело… — парень поворачивает защелку на ручке и опирается на дверь, тяжело выдыхая. — Ты снова здесь, а я ведь даже ничего не принимал. — бывали дни, когда галлюцинации появлялись без таблеток, и тогда побочные действия были не такими сильными. Юнги всматривается в еле подвижную фигуру девушки. — Молчишь… А я не могу больше молчать! — последние слова прозвучали довольно громко. Парень сделал несколько шагов и оказался рядом с девушкой. — Мне так больно, Джейн. — Юнги хватает ее руку, ощущая прикосновение. — Больно не только физически, я не выношу этого всего… И уже не понимаю, где реальность, а где сон. Мне не помогают сеансы психолога, не становится легче. Каждый гребаный день я чувствую только боль, которая усиливается, и переживать ее все сложнее и сложнее. — Юнги избавляется от крышки на баночке и высыпает довольно большую горсть синих таблеток на ладонь. — Так будет лучше… Для всех. И я, наконец, освобожусь от этого состояния. — парень подходит к столу берет стакан воды и резким движением закидывает горсть таблеток в рот, быстро запив все водой. — Знаешь, я не верю во весь этот бред с раем и адом, но сейчас мне ничего не остается кроме этого. Надеюсь, мы увидимся там… — снотворное начинает действовать и Юнги чувствует слабость. Ноги не хотят двигаться. Парень кое-как доходит до дивана. Вслед за слабостью приходит головокружение. Веки начинают тяжелеть. — Пару дней назад я отдал менеджеру нашу песню… — с каждой секундой говорить становилось все сложнее. — Так вот вчера ее анонсировали, и она попала в кучу разных чартов и всем понравилась… — Юнги пытался дышать, но теперь это действие казалось таким ненужным и тяжелым. Сквозь приоткрытые веки, он увидел Джейн, которая теперь стояла напротив. — Ты же об этом мечтала, помнишь? — девушка устраивается рядом с Юнги на диване, положив голову ему на плечо. Парень по-прежнему еще чувствует ее касания и с большим трудом произносит последние слова. — Я так тебя люблю…