Мелодия дождя

Её коленки дрожат, если бы он не держал её, она бы скатилась вниз по стене от сумашедшего волнения. Он так близко. Так близко, что видна каждая подрагивающая ресничка, каждый мелкий шрам и эта родинка на кончике носа. Она раньше не видела её. Или просто не замечала. Особенно выделялся этот шрам на его бровке. Красиво. А то, что в голове сейчас крутится лишь одно имя, пугало. Его имя. Громкое падение чего-то тяжелого со шкафа заставляет их осознать, что их губы разделяют какие-то жалкие миллиметры, и вернуться в реальность. Тэхён отшатнулся от неё, словно получил удар током. Кривит губы в отвращении и смотрит на неё осуждающе. Какого хера она его не оттолкнула? Она не двигается, не дышит. Хочет сказать что-то, но получается лишь непонятное бормотание. Он точно с ней что-то сделал. — Ты… ты… не смей ко мне приближаться, — голос дрогнул, она отворачивает покрасневшее лицо, пытаясь не смотреть в эти чёртовы глаза. — Больно надо, — почти не шевеля губами, прошипел он, делая несколько шагов назад. Тяжело дышать, тяжело смотреть. Хочется бежать не оглядываясь. От неё. Это ничего не значит. Верно? Он же не хотел этого? Не хотел. Она смотрит. Снова. — Чего уставилась, дура? — грубо и громко бросил, заставляя девушку вздрогнуть и отвести взгляд. То, что он только что чуть не сделал, душит его. Он не мог. Не мог хотеть этого. Хуан не находит слов, чтобы ответить ему, нет той смелости. В такой нужный момент она просто исчезает. Какой раз она уже слышит от него оскорбление? Хотя, вчера было хуже. — Иди ты, к… п… дурак, — еле разборчиво пробормотала она и выбежала из душной комнаты, задев его плечо. Он почувствовал ветер, коснувшийся своего лица, и запах. Её запах. Это был запах прохладного дождя. Чувствует грохот собственного сердца, которое рвётся наружу. Ни хера не понял, что это было? Закрыв глаза, он проводит рукой по лицу, стирая пот. В этой сраной комнате просто жарко. Она здесь не причём. Какого чёрта? Какого… Он только хотел проучить её, поставить на место, хотел её слёз. Но эти губы, её губы… Он только что чуть не поцеловал её. Он чуть не поцеловал эту… блять. ***** Что происходит? Почему думает о нём? Закрывая глаза, видит его, вспоминает, что чувствовала, когда он был так близко. Когда касался своим дыханием, прижимал её своим телом. Он посмотрел на её губы. Он хотел поцеловать её. Какой бред. А что если хотел? Как бы она отреагировала на это? Засыпать, думая о нём, просыпаться с мыслями о нём – как же это утомительно. Хуан делает уставший выдох и принимается за уже остывший чай. Ей противопоказаны встречи с ним. Это не нормально. То, что в груди больно ноет. Как же она не любит ждать. Хуан сидит в ожидании дядюшки Бинха, который позвал её по срочному делу. За тем же столиком, за которым она сидела с Чимином. Девушка улыбнулась, ощутив какое-то утешение воспоминаниями о нём. Она обещала прийти к нему сегодня, но боится встречи с тем грубияном. «Ты не боишься меня?» Боже. Этот голос. Она не соврала, когда ответила «нет», потому что она боится только того, что с ней происходит, когда он находится рядом. Забудь. Хуан оглядывается по сторонам, он пришёл. Наконец-то. — Здравствуйте, — девушка встаёт и, здороваясь с мужчиной, делает поклон. — Здравствуй, дорогая. Сегодня ты рано, — смеётся мужчина, напоминая о её частых опозданиях, на что девушка неловко улыбается, краснея. — Пойдём в мой кабинет, — позвав за собой, Бинх пошёл вперёд. Что она сделала? Неужели хочет уволить из-за частых опозданий? Она знала, что когда-нибудь это случится. Неудивительно, заслужила. Хуан обиженно опускает глаза, готовясь услышать самое ужасное слово – уволена. — Минха уволилась, я хочу, чтобы ты заняла её место. Зарплата та же, что получала она, и плюс твоя доля. Что скажешь? — мягко проговорил, подписывая какие-то бумаги. Фуф, так он не увольняет, а даже «повышает». Хуан делает расслабленный выдох, так легко стало. Что тут думать, соглашайся. А как же магазин? — Дядя, а какой график был у Минхи? — надеется совместить обе работы. — С обеда до шести, с утра бывает Нари, а что? Какая-то проблема? Проблема? Да это же идеально. С утра до обеда она будет в магазине и до поздна здесь, прекрасно. — Нет, нет, всё отлично, я согласна, — широко улыбаясь, девушка радуется новой работе. Думать о глупостях не будет времени. А сейчас надо навестить Чимина. ***** Как случилось так, что эта девушка начала занимать всё больше мыслей в его голове, посылая к херам все остальные? Как получилось? И что ещё важнее — как, чёрт возьми, это остановить? Хочется биться головой об стену, чтобы выбить всю дурь из неё. Эти губы до сих пор перед глазами. Не может забыть. Хочет. Но не получается. Что люди делают, когда им чего-то хочется? Верно, они пробуют это и забывают. Взять, например, ту же воду, когда сильно хочется пить, но потом, когда жажда утолена, становится так хорошо, и это желание забывается. И здесь так же. Всего один раз, и всё станет на свои места, больше не будет никаких мыслей, ничего. Чушь! Какая же это чушь. Он даже забыл, что завтра выходит на ринг. Если так продолжится, то ему конец. — Я со стеной разговариваю? — возмущенный голос Чимина ударяет по ушам. О чём он болтал? Тэхён, сидя подоконнике и откинувшись на холодное стекло, мотает головой, словно пытается её освободить от лишней бреди, зажмуривает глаза и рукой проводит по волосам, пропуская их между пальцами. — Что? А, да, верно, — приглушённо ответил, делая уставший выдох. — Что верно? Я спросил о предстоящем бое, ты готов? — Чимин сомневается, что он в состоянии драться – его вялый вид, мешки под глазами, мёртвый взгляд и слабый голос дают повод для переживаний. Он не знает, что с ним происходит, не знает, что не спит нормально уже несколько дней, что ему хочется сбежать от всего. — Что за вопрос? Конечно, — фыркнул самоуверенно. — Послушай, если… — Что если? — Тэхён перебивает недовольным тоном, сверля того взглядом – «отстань, пожалуйста». — Если неважно себя чувствуешь – не иди. — Он прав, ты и минуты не продержишься, — наконец подключился Чонгук, который, скрестив руки на груди, стоял облокотившись о дверной приём. Впервые заговорил с ним после той ссоры. Не остыл. Но он против его самоубийства. — О, обиженная принцесса заговорила, — Тэхён до сих пор злился, они не говорили больше о случившемся, не было времени разбираться, — больше ничего не скажешь? Чонгук сердито хмурит брови. — Пошёл ты, я уже сказал, что не знал, не могу поверить, что ты такой кретин. — От кого ты узнал о грёбаной вечеринке? — От Ары. — Чёртова шлюшка Вана, — с отвращением прошипел Тэхён. — Она не его шлюшка, — заказывает глаза Чонгук, этот парень всех девушек держит за шлюх, — это просто случайность. — Да эта мразь ждала меня, чтобы развлечься. — Тэхён, Ван – та ещё падла, но мне кажется, ты зря накручиваешь, из-за того, что произошло в прошлом… Чимин не успевает договорить, как Тэхён, психанув, спрыгивает с подоконника и перебивает: — Так, всё, я пошёл. Все защищают, все хорошие, один он мерзавец. Эта скотина упомянула его брата и говорила гадости в адрес его тупой девчонки, а он говорит, что Тэхён накручивает. Он же специально это сделал, только добился он агрессии не того, кого хотел. Ну и катитесь все к чёрту. Тэхён дёргает за ручку, игнорируя бурчание Чонгука, чей покой он нарушил, намереваясь выйти. И лучше бы он не делал этого, лучше бы вообще не приходил. Открыв дверь он замирает, как и она, чтобы избежать безумного столкновения, которое ещё долго будет чувствоваться их кожей. Злость вперемешку с раздражением бьётся в голове. Её запах, тот самый, и её близость накрыли его. Он чуть не коснулся её, этого тела. Это лицо в последнее время вызывает в нём бурю эмоций. Непонятных ему. Хуан ощутила, как внутри всё сжимается. Это приступ паники. Его лицо снова так близко, прямо как вчера. Она смотрит на него не моргая, видит, как на скуле двигаются желваки. Его плечи поднимаются от тяжёлого дыхания. Он злится? Конечно, злится, злится на неё. По пути сюда она молилась избежать встречи с ним. Как видно, её не услышали. Поджала губы. Не может заставить себя пошевелиться, заговорить. Что делать? Надо включить дурочку, словно в той проклятой комнатке ничего не произошло. Не произошло же?! — Тэхён, так рада видеть тебя снова, — брови нервно дёргаются, неожиданно для самой себя Хуан постаралась проговорить это достаточно уверенно, ослепляя его натянутой широкой улыбкой, — эм, как дела? Тэхён в бреду. Она дышит ему в шею, произносит его имя так… так нежно? И спрашивает, как у него дела? — Ты что, поиздеваться решила? — хрипловато, недоверчиво вздергивая бровь, спросил Тэхён. Она, мать её, бесстрашная? Игнорирует его слова, его угрозы. И правда, чего её заинтересовали его дела. Хуан пытается вести себя естественно, но получается у неё ужасно. — Вовсе нет, просто ты выглядишь… обеспокоенным? — что она несёт? Сейчас же надо остановиться, иначе будет только хуже. Стоп. — Это потому, что меня тошнит от одного твоего вида, — сквозь зубы прошипел, сжимая кулаки, которые так чешутся во что-нибудь врезаться, и, грубо толкнув её в сторону, уходит прочь. Надо чуть потерпеть, завтра он сможет оторваться, выплеснуть всё, что накопилось за всё это время. Тогда станет лучше. Точно. Девушка хватается за задетое им плечо, это касание припечатолось к коже, и обиженно смотрит в ему след, пока он не исчезает за поворотом. Она не понимает его реакции. Может, она случайно его обидела? Что-то сказала? Он же и правда был обеспокоенным, не только злым, ещё уставшим и грустным. Захотелось его утешить, чтобы забыл обо всех проблемах. На какую-то секундочку. — Хуан, — от неожиданности девушка вздрогнула, — заходи, чего там встала? Это был дружелюбный и нежный голос Гука. — Привет, Чонгук, — девушка улыбается ему и переводит взгляд на Чимина, — лучше себя чувствуешь? — Привет, отлично, спасибо. У тебя всё хорошо? У Чимина очень тёплые чувства к девушке, но только дружеские, он с первого её взгляда и разговора понял, что она предназначена для одного очень важного для него человека. Она его идеал. Та, кто сможет исцелить. Та, кто сделает его прежним. Сейчас главное, чтобы тот самый человек понял это, но из-за его упрямства с этим будет сложно. — Я хотела передать тебе это, – девушка ставит на тумбу пакет с едой и фруктами, — кушай побольше, раны быстрее заживут. Почему он такой милый? Такой красивый, когда улыбается. Рядом с ним так спокойно и хорошо. — М-м, как это мило с твоей стороны, — Чонгук включает в разговор свои подколы, — а для меня что-нибудь есть? — Там есть и для Тэхёна, — воодушевленно ответила, удивив обоих парней. Чего она о нём вспомнила? Молчи. Чонгук и Чимин, переглянувшись, издают смешок, заметив, как она покраснела. — То есть, я… я хотела сказать, что там хватит на всех, — неловко улыбаясь, она начала оправдываться. Как же стыдно. — А я уже начал ревновать, — наигранно хватаясь за сердце, продолжает издеваться, заставляя её сильнее краснеть и отводить взгляд. Надо бы сменить тему. — Сегодня я получила новую работу, буду совмещать её с работой в магазине. Наверное, у меня не получится прийти к тебе ещё, но я буду стараться найти время, — с грустью сказала девушка. — Пожалуйста, не волнуйся обо мне, уделяй всё время работе, хорошо? — благодарно-требовательно сказал Чимин нежным голосом. — Хорошо, тогда, я пойду?! — Конечно, иди, — но получает в ответ лишь кивок. — Пока, — переводит взгляд на Гука, — до встречи, Чонгук. На что тот бессовестно подмигнул. — Хуан, — девушка оборачивается на голос, — спасибо тебе. Чимин искренне благодарит, и она, широко улыбнувшись, покидает палату. — Чонгук, ты видел, как Тэхён смотрел на неё? — Чимин обращается к другу, надеясь, что ему не показалось. — Это и слепой увидел бы, — ухмылочка, — странно как-то, не находишь? — Думаю, из них получилась бы интересная парочка, — улыбнулся Чимин другу.