Мелодия дождя

Уже неделю Шин чувствует сильное беспокойство. Давление резко подскакивает без каких-либо внешних воздействий и так же резко падает, а по ночам возникает проблема с дыханием, сопроваждающаяся чувством удушья. Лекарства хоть и помогают, но это лишь временный эффект. Отпросившись на работе и попросив заменить себя на несколько дней, Хуан уже пятый день сидит дома, не отходя от бабушки. Девушка всё настаивает на том, чтобы сходить в больницу и провериться, но Шин категорически против, отказываясь под предлогом: «Какая разница: в больнице я принимаю эти лекарства или дома?» Хуан чувствует волнение и тревогу, но как быть с упрямством бабушки она не знает. Мысль о том, что с ней может что-то случится заставляет всё тело дрожать — это самый большой её страх. Её родного человека, единственного и любимого, завтра может не быть рядом. Завтра с бабушкой может не наступить, а сегодняшний день может быть их последним днём вместе. Она не может её потерять. Ни сегодня, ни завтра. Будучи совсем одна, она дала ей всё, о чем мог мечтать любой ребёнок.     Забота. Ласка. Любовь. Хуан сидит на корточках перед лежащей на кровати Шин. Одной рукой она поглаживает её тёплую руку, а второй прикладывает на лоб влажную ткань, слегка надавливая. Сейчас она чувствует себя лучше, но повод для волнения всё же остаётся. — Хуан, завтра же выходи на работу, я чувствую себя лучше, — хриплым голосом тихо приговорила Шин, накрывая своей ладонью её руку. — Нет, пока не встанешь и не побежишь по всей квартире — я никуда не пойду! — отрезала девушка, надув свои пухлые губы. — Тебя же уволят! Зачем им такая лентяйка?! — строго продолжает Шин. — Дядюшка Бинх поймёт, он хороший. — Хуан… — Всё, бабуль, я буду с тобой! — Ли не успела договорить, как Хуан привстала и убрала влажную ткань со лба Шин. — Пожалуйста, не волнуйся об этом, отдыхай, — нависнув над бабушкой и накрыв её до самой шеи тёплым одеялом, она поцеловала её в щёку, — спокойной ночи! Мягко улыбнувшись ей и выключив свет, она вышла из комнаты. Закрыв за собой дверь, Хуан стирает грустную улыбку, за которой она пыталась подавить свои слёзы. Как же хочется, чтобы всё было как прежде, чтобы бабушка шутила и смеялась, сердилась и ругалась. Задумавшись, Хуан только со второго нажатия услышала звонок в дверь. Она подошла к ней и посмотрела в глазок. Гость за дверью вызвал удивление вперемешку с радостью. Ей так хотелось с кем-нибудь поговорить, а он был единственным после бабушки, кому она может открыться. Конечно, её удивил приход Чимина в десятом часу вечера, что он здесь делает? Девушка открыла дверь ярко улыбающемуся парню. — Чимин? — она вопросительно уставилась на парня. — Ты что, так не рада меня видеть? — наигранно-обиженно протянул Чимин. — Нет… то есть, да, — Хуан отрицательно поматала головой, — я хотела сказать, что не не рада, просто удивлена, проходи. Она отошла в сторону, впуская парня в квартиру, и, проводив его на кухню, девушка гостеприимно принялась заваривать чай. — Извини, что так поздно, — неловко начал Чимин, — я пару раз заходил к тебе на работу, но тебя не было, хотелось лично узнать, в порядке ли ты. Слышать слова полные заботой и переживанием было невероятно приятно, он волновался за неё. — Ничего, правда. Бабушка приболела, я не могла её оставить. — Как она? Ничего серьёзного? — обеспокоенно спросил Чимин. — Сейчас лучше, спасибо, — благодарно ответила Хуан, поставив перед ним стакан с чаем. Разрезав домашний торт, приготовленный ещё утром, она разложила его по двум белым десертным тарелочкам. Чимин сразу принялся за кусок торта, а девушка не смогла сдержать радужной улыбки. С появлением этого человека она обрела друга, настоящего и искреннего. Теперь она знает, что есть ещё один человек, который не оставит её ни при каких обстоятельствах. Она в нём уверена. — Ты так мило ешь, похож на маленького пухленького ребёночка, — после минутного наблюдения за вкусно жующим Чимином, Хуан издала смешок. Парень недовольно покосился на девушку. — Я не пухленький! — заключил он. — Просто люблю шоколадный торт. — Приходи почаще, будешь есть, пока тебя не начнет тошнить от него. — Ты готовила? — Ага, — Хуан самодовольно вскинула брови, улыбаясь, но после смешка парня сразу прихмурилась. — Врёшь. — Нет! — Да! — Но правда я готовила, — она возмущенно пнула его ногой, на что он шикнул и сдался, заставив девушку громко рассмеяться. — Тише, — Чимин поднес указательный палец к губам, напоминая, что Ли Шин спит, и заставляя Хуан снизить свою громкость.                            ***** Просторное помещение переполнилось восьмидесятью сотрудниками, которые собрались в ожидании начала собрания организованного Мин Ваном для представления своего нового заместителя. Все были удивлены этому решению, ведь он долго доверял это место одному приближенному, и жалоб никаких не было, так как Пак Китэ отлично справлялся со своей должностью. Сейчас активно распространялись шушуканья о том, что между ними могла произойти ссора, или Ван дал это место какому-нибудь родственнику, может, своему лучшему другу. Были даже те, кто издавал смешок, говоря, что он нетрадиционной ориентации и привел своего любовника. Никто из них не испытывал особой симпатии к Вану, и все были бы рады его уходу и замене новым директором, чем появлению ещё кого-то. Тем более, если он будет такого же сорта. Двери зала распахнулись, впуская Вана, за которым последовал ещё один незнакомый для них человек. Некоторые уже видели Юнги, когда он приходил в первый раз, и женская половина даже успела подчеркнуть, как ему идёт чёрный классический костюм, а остальные видели его впервые. — Прошу внимания! — шептания были прерваны властным голосом Мин Вана, который занял место за столом напротив сотрудников. — Как вы уже знаете, по некоторым причинам я перевел Пак Китэ на другую должность. Во избежание ненужных слухов, — он со строгостью подчеркнул эти слова, сверля присутствующих предупреждающим взглядом, — хочу сказать, что за этим решением не кроется никакого конфликта или чего-либо ещё. — Поэтому, пожалуйста, поприветствуйте моего нового заместителя Мин Юнги, с этого дня он ваш начальник. Отец с радостью предложил ему взять под своё крыло другую кампанию и стать её директором, но Юнги отказался, так как ему нужно было место именно рядом с Ваном. Новый заместитель встал, делая легкий поклон в знак приветствия. — Здравствуйте! Прошу любить и жаловать, — шутливо начал он, — с нетерпением жду личного знакомства с каждым и очень надеюсь, что мы сработаемся. Юнги лениво закончил короткую речь, ещё раз поклонился и занял свое место. — Все вопросы, касающиеся работы в офисе, вы обсуждаете с ним, а после мы вместе будем всё обговаривать, чтобы принять лучшее решение для нашей кампании, — продолжил Ван. Каждый внимательно слушал директора, не решаясь вдаваться в какие-либо подробности. Юнги им казался внешне похожим на Вана, да и фамилия одна. Но из-за распространенности однофамильности в Корее этому не придалось никакого значения. — Так же я хочу сообщить о сокращении сотрудников на следующей неделе. С завтрашнего дня я начну проверять, оценивать идеи и работы каждого из вас, а в конце недели будет готов список десяти худших, которые должны будут нас покинуть, — за этим заявлением последовали удивленные и возмущенные охи-ахи никак не ожидавших такого решения работников. — Простите, но…, — с задних рядов донёсся взволнованный голос девушки, но сразу был прерван уничтожающим взглядом Вана. — Мисс Пак, верно? — начал Ван, подарив юной девушке лукавую ухмылку. Она встала, опустив голову, и кивнула. Юная девушка только месяц назад была принята на работу за красивое личико и аппетитные ножки. Ван планировал повеселиться с молодой сотрудницей, но забыл об этом из-за нового развлечения в лице Ли Хуан. — Я был очень занят в последнее время и не смог уделить Вам должного внимания, надо будет это исправить, — он притворно улыбнулся девушке, — завтра я начну именно с Вас. Юнги наблюдал за противным выражением лица брата, незаметно косясь на покрасневшую девушку. Чего она притихла? — Ван, разве мы не должны её выслушать? — начал Юнги, игриво смотря на брата. — А я зепращал говорить? Я внимательно её слушаю, — расплывшись в ухмылке, Ван снова переводит взгляд на девушку. Из-за большого внимания в её сторону двух Минов и обернувшихся на неё ста пятидесяти глаз, Пак начала сильнее нервничать, не решаясь ответить. Она подняла голову и, посмотрев на Вана, решила не открывать больше рта. Его пронзительный дикий взгляд вызывал неприятное чувство страха. — Простите… здесь было плохо слышно, но коллега мне всё объяснил, — под усмешку Вана и скучающий вздох заместителя, сотрудница села обратно. Юнги поматал головой, разочаровавшись в девушке. Слабачка. Он не любил слабых людей, которые не могут не только постоять за себя, но даже выразить своё мнение и высказать недовольство. Право на слово есть у каждого, и они должны знать о нём, а не поддаваться влиянию такого человека, как Ван. Даже если он здесь главный, всё должно согласовываться. — Тогда на этом всё. Если у вас нет никаких вопросов, можете идти. Одновременно встав, все решили скорее покинуть зал, пока настроение директора было в норме. Все ещё. Наблюдая за покрасневшей девушкой, которая спешно перебирала ноги за толкающейся толпой, стуча каблуками, Ван решил ещё чуть-чуть её помучить. — Мисс Пак, — он окликнул девушку, заставив вздрогнуть от неожиданности, — останьтесь. Паника. Паника. Паника. Она волнительно пробегалась глазами по директору и удаляющейся подругой, которая посмотрела на неё сочувствующим взглядом. «Чёрт, лучше бы я молчала.» — Боже, она сейчас расплачется, — Юнги закатил глаза, — чего ты к ней прицепился? — Хочу поиграть, взгляни на её ножки, чёрт возьми, так бы и съел, — Ван облизал губы, наблюдая за приближающейся жертвой. Младший Мин хотел уже убраться из этого душного помещения, но решил остаться на всякий случай. — Сэр, простите… — Я забыл твоё имя, напомни-ка, — Ван перебил девушку, уже зная продолжение этой мольбы. — Минха, — ответила она, прижав к груди папку с документами, сжимая её края. Встав, Ван обошёл стол и, уперевшись на него, остановился напротив девушки, скрестив руки на груди. Юнги равнодушно смотрел на развернувшуюся перед собой картину, отмечая, что его брат тот ещё засранец. — Пак Минха, — он сделал паузу, словно ожидая чего-то, а за этим пошло ухмыльнулся, — ты здесь совсем недавно, поэтому тебе придётся хорошо поработать, чтобы тебя не было в списке на следующей неделе. Когда в голове девушки крутились мысли о том, что же ей нужно сделать, Юнги сразу понял намёк брата. Вот ублюдок. — Я буду стараться, — наивно заключила Минха, заставляя Вана ухмыльнуться. — Удачи. Можешь идти. Бросив последнее «до свидания», девушка спешно покинула зал. — Какой же ты мудак! — прошипел Юнги, но Вану было плевать.                              ***** Как бы выглядела комната после устроенного грабителями разгрома? Представили картину? Спальня Тэхёна сейчас выглядит так же. Всё содержимое шкафа безобразно валяется на полу и мятой постели, а прикроватные тумбочки разобраны на три ящика. Тэхён, матерясь себе под нос, продолжает гневно разбрасывать свои вещи по всей комнате. Только сегодня он заметил пропажу своего кулона, когда после горячего душа он от скуки принялся рассматривать в зеркале  шрамы на своём теле. Он не знал, где мог его потерять и когда. Тэхён никогда не снимал его с шеи и того, чтобы за него кто-то цеплялся, он тоже не помнил. — Блять! Увидев такую реакцию, окружающие спросили бы, зачем ему эта безделушка, и почему он ведёт себя из-за неё как баба. Но они не знают, как она ему дорога. И не поймут, если расскажет. Ведь это был всего лишь подарок его матери. Последнее, что она ему подарила. Где он мог его уронить? Может, в комнате для тренировок? Или у Чимина? Может, и правда у него? Тэхён достал телефон, чтобы позвонить ему. Гудки шли, но ответа не последовало. Тэхёну стало слишком душно в собственной квартире, и он решил прогуляться на свежем воздухе. Город постепенно погружался в тишину и заполнялся темнотой. Мрачно. Холодно. Пусто. Он шёл, опустив руки в карманы кожаной куртки, мысленно покрывая Чимина всем существующим матом. Он хотел узнать, дома ли друг, но этот ушлепок не брал трубку. Тэхён ещё раз набрал его, говоря в последний, и снова тишина. Твою мать! Озлобленный всем происходящим, а точнее тем, что ничего не происходит, Тэхёну надоело шастать по улицам, и он развернулся, чтобы вернуться домой. Осмотревшись вокруг, парень отметил, что находится на знакомой улице. Её дом находится недалеко, он помнил и улицу, и номер подъезда, в который она зашла. Оказалось, она жила в том же подъезде, где жил и… Когда-то он часто здесь бывал, но почему-то никогда не встречал эту чокнутую девицу. «Тебя что-то беспокоит»? Нежный голос раздался в голове, напоминая, как она, прижавшись к нему, тряслась от страха и всхлипывала. Как блестели её глаза, стекали слёзы, дрожали губы. Размышляя о том, когда он видел её в последний раз, Тэхён осознал, что не сталкивался с ней почти две недели. Она жива вообще? Может, тот маньяк уже трахнул её и пустил на органы? Он неразборчиво что-то прохрипел, сжав губы. Звук влажного топота по асфальту, доносящийся со спины, и шуршание пакетов уже начали его раздражать. Его всё начало раздражать. Раздражали эти уставшие вздохи за спиной, приглушенный кашель, звуки уведомления на телефоне. Потом он услышал глухое падение и вскрик девушки, сопровождаемый плеском грязной лужицы. «Так тебе и надо» — порадовался Тэхён, ухмыляясь. Он равнодушно отнёсся к этому и даже не думал оборачиваться, чтобы помочь. Но это только до тех пор, пока он не услышал до зуда знакомое нытьё. Да ладно? Звуки девчачьего сопения накатывали тяжёлой волной в затылок. Блять, это точно она! Тэхён обернулся и, увидев развернувшуюся смешную картину, понял, что прогуляться именно сейчас было лучшим решением в его жизни. Хуан сидела на пятой точке в грязной лужице, оперевшись одной рукой о пол, а второй поглаживая задницу, хмурясь и морщась от боли. По обе стороны от неё лежали два пакета, кажется, с продуктами.  Он заметил скопившиеся слёзы в уголках глаз и услышал всхлип девушки. Похоже, больно приземлилась. «Так тебе и надо в квадрате» Наблюдая за неуклюжими движениями девушки в попытках подняться, он мысленно отметил, что эта девушка может так влиять на его настроение. Он просто забыл о злости, бушевавшей в нём минутами ранее. Сдержавшись, чтобы громко не рассмеяться, Тэхён лишь издал смешок и подошёл к девушке. Уж слишком жалко она выглядела, бедняга. Хуан снизу вверх посмотрела на парня и приподняла брови, удивленно глядя на него. Сердце пропустило бешеные удары, и она начала их считать, не двигаясь. Не может быть! Девушка не понимала, из-за чего ей стыдно больше: из-за того, что она, такая взрослая, плюхнулась в лужу, или из-за того, что это всё видит Тэхён? Не веря, Хуан закрыла глаза и зажмурилась, надеясь, что когда она их откроет, его не будет. Но когда девушка раскрыла веки, парень по-прежнему продолжал стоять, усмехаясь. Стыд сжигал её изнутри. «Почему я? Почему такое случается именно со мной»? Сам не ожидавший от себя такого, Тэхён протянул девушке руку. Хуан не доверяла этим искрящим глазам и этой противной ухмылке. Девушка проигнорировала знак помощи и попыталась встать, на что Тэхён закатил глаза, опустив руку. — Помню, ты так же валялась в лужице, когда мы встретились в первый раз, в тот злосчастный день, — протянул Тэхён, наблюдая за неуклюжей особой. — Ты меня бросил в неё! — возмутилась девушка, осматривая себя и похлопывая по мокрым, грязным чёрным джинсам. — Ах да, прости, что не позволил лежать на себе, уж слишком ты тяжёлая, — театрально добавил парень, опустив руки в карманы своей куртки. — Я не… иди ты, — Хуан руками вцепилась в свой лёгкий жакет, выжимая из него воду. Невозмутимый, грубый… идиот. — Хочешь я лягу, и мы повторим? — Что ты несёшь? — Хуан, краснея, выпучила глаза. — Нет! — Вот так всегда, пытаешься помочь человеку, а он - Хуян, — саркастично продолжил Тэхён, прижав руку к левой груди. — ХуАн! И с чего бы ты мне помогал? А как же твои вечные оскорбления? — Ты обеспечила мне хорошее настроение на целый месяц вперёд, хочу отблагодарить, — с иронией ответил парень. Заметив, что мокрые руки девушки дрожат, Тэхён стал бороться с желанием хоть как-то помочь ей. Согреть. — Не нужно! — обиженно взглянув на него, ответила она. Тэхён зачарованно смотрел на девушку, которая, недовольно хмуря брови и собирая вывалившиеся губки для мытья посуды, потянулась к пакетам. Помочь или послать к херам? Хуан отвернулась, намереваясь поскорее уйти. Находиться рядом, видеть, слышать его было больно. Вспоминая слова Саны, их встречу, которая заканчивалась… Чёрт. Ненавидела обоих. Его хриплый голос. Она бы хотела слышать его каждый день. В горле образовался горький ком обиды и желания. Желания просто разговаривать с ним, как с Чимином или бабушкой, а не спорить и ругаться. — Стой, — она почувствовала, как его пальцы нежно коснулись кисти руки, а затем её плечи накрыло что-то тёплое, — гхм, это… неважно, теперь вали. Снова за своё. Он меняется за секунду. Делая что-то хорошее, он портит это, нехотя. Делает тоже нехотя. Он не знал, чего хочет на самом деле. — Но ты же… — Забей! — перебив и обернувшись к ней спиной, Тэхён ушёл. А Хуан проводила его благодарным взглядом, мягко улыбаясь. Его тёплая куртка так приятно пахла и согревала. «Ты самый настоящий дурак»