Путешествие

Т-9 стоял на пропускном пункте пассажирского космического лайнера «Галатея», следующего курсом Земля — Вега-7, и скучал. Теоретически он как кибернетический организм не мог скучать. Но чем дольше продолжается время твоей активации, тем большим человеческим порокам ты обучаешься. Т-9 был в режиме активации десять лет, и восемь из них был прикреплен к этому кораблю. Уж чем он владел в совершенстве, так это умением скучать. От года в год пассажиры были одинаковы. Ярко одетые крикливые туристы. Хмурые и злые, изрезанные шрамами вояки. Учёные, разделяющиеся на бесстрашных стажёров, которые ещё не сталкивались с прелестями дальнего космоса, и профессоров, которые боялись каждой тени. Они-то этот космос повидали с лихвой. — Каюта семнадцать, сэр. Т-9 вздрогнул прямо как человек: слишком глубоко ушёл в себя, сканируя картотеку уже прибывших пассажиров. Да и женщина приблизилась тихо, почти неслышно. Так обычно только военные подкрадываются. Т-9 поднял на неё взгляд. Женщина колоритна даже для яркого, многонационального и многопланетного общества центрального космопорта. Невысокого роста, рыжие волосы, лицо в веснушках. Странная причёска, Т-9 давно уже не видел у женщин длинных волос. Просканировав данные по этой теме, он узнал, что волосы женщины заплетены в так называемую косу. На стандартный лётный комбинезон она набросила куртку явно не заводского пошива. Курточка вся собрана из множества лоскутков цветной ткани. На шее у женщины цепочка с медальоном, материал не древний, в отличие от знака на нём. Треугольник с рогами изображал бога Велеса. Легендарный культурный образ, намного древнее христианского. А ведь сейчас и о христианстве-то мало помнят. В руках у женщины два передвижных серебристых вещевых блока на колёсиках. Т-9 открыл голограмму с её данными и приступил к сравнению. — Приветствую на «Галатее». Ваше имя? — Катерина Астахова. — Цель визита на Вегу-7? — Поселение. Этнографические исследования. — Профессия? — Ведунья, — женщина улыбнулась. По документам ей шестьдесят два, она уже проходила процедуру омоложения. Прошла она её успешно. Лицо не выглядело ни кукольным, ни усталым. Т-9 невольно залюбовался и тут же запутался в данных. — Извините, профессии «ведунья» нет в каталогах. Женщина засмеялась. Т-9 никогда не слышал такого приятного мягкого смеха. — Извините, старший этнограф группы. Т-9 с облегчением вздохнул. Он не любил никаких нарушений правил загрузки пассажиров и экипажа.

***

Прыжок в червоточину прошёл без осложнений. Корабль в ней пробудет ровно сутки. Чтобы пассажиры не испытывали эмоционального дискомфорта, большая панель в каюте вспыхивала огоньками живого света, а по полу и потолку плясали разноцветные искорки. Катерина открыла медицинский бокс, в котором находилась во время старта, и размяла затёкшие плечи. Потом подошла к вещевому хранилищу и достала оттуда серебристую коробку. В ней хранился флакон, железный брусок и кусок деревяшки. Почерневший от времени, он смотрелся в этой каюте — шедевре комфорта и надежности технологий будущего — каким-то жутким анахронизмом. Катерина воткнула брусок в деревяшку. Раздался хлопок, как если бы ребёнок неосторожно лопнул воздушный шарик. На пол с грохотом упало нечто. Было оно меховым, но при этом твёрдым и плоским, как блин. На одной стороне блина торчали выпученные, горящие жёлтым светом глаза. — Мякошка, — Катерина сложила руки на груди, — ну, теперь ты будешь меня слушаться? Я же тебе объясняла, что такое перегрузки. Нет, кто разнылся? Кто отказался оставаться в избе исторического значения? Мне пришлось портить артефакт, отпиливая кусок стены. Блин жалобно заскулил, вращая жуткими глазищами. — Далее по списку. Кто отказался регистрироваться как домашнее животное и поехал как ручная кладь? Мотивируя это — так, сейчас процитирую слово в слово: «Не полечу в ступе железной, аки скотина бессловесная, и в гроб, будто мертвец какой, лезть не буду». Что ты скажешь в своё оправдание, чудь сказочная? Блин заскулил пуще прежнего, пытаясь встать на ребро. Катерина вздохнула и капнула на него жидкостью из флакона. Снова хлопнуло. Теперь блин превратился в пушистое существо, чёрное, как космическая бесконечность. В комплекте с глазами шли уши, как у кошки, и длинный хвост с кисточкой на конце. Первым делом создание недовольно чихнуло и заворчало. Протопало к кровати и, забравшись на неё с хмурым видом, стало разглядывать искорки на панели. Катерина включила связь-бокс. — Сергей, привет. Ага. Вылетели. Да, Мякошка летит со мной. Жив, но недоволен. Его смяло в блин. И я говорю, сам виноват. Катерина выключила связь и села к существу, почесала его по спине. — Ты всё запомнил? Ты очень сильный представитель твоего народа. Видеть тебя могут многие, но касаться могу только я. Как ведунья. По кораблю не шастать. К пушистым существам не приставать. Даже если они на тебя похожи, они не домовые, а пришельцы. Как люди, только живут на других планетах. На Веге с их домовиками не драться. Катерина легла на кровать и включила зависшую над ней голограмму. Существо недовольно посопело и поурчало, устраиваясь у неё в ногах. Сейчас оно напоминало огромный чёрный шар. — Гордись, Мякошка. Ты первый домовой, который летит в космос. Не посрами уж чести народа. Мякошка тут же распрямился и гордо пошевелил ушами. Предвкушая, как надерёт пушистые зады инопланетным братьям по разуму. А как же иначе защищать честь домовую?