Другая реальность

Я только ваш, мой Лорд. Люциусу хотелось повторять это снова и снова — годы разлуки не разрушили ничего из того, что он чувствовал. Казалось, эмоции даже стали острее. Люциус наблюдал за Лордом, сидящим у камина, протягивающим руки, чтобы провести по скользкому телу Нагайны. В такие моменты Люциус испытывал отвращение, потому что не любил змей, что, конечно, странно для выпускника Слизерина, но они казались ему склизкими, неприятными и чересчур холодными. Удивительно, но именно со змеей сравнивал его темный лорд, выдыхал в губы: мой склизкий друг, поэтому второе чувство— возбуждение. Люциус вспоминал, как пальцы скользят по спине, оставляют алые борозды на коже. Это было еще тем испытанием. Особенно, когда Лорд начинал гладить змею прямо во время совещаний, словно не знал, как это действует на Люциуса. Это было похоже на пытку. Впрочем, Люциус не удивился бы, что именно этого Лорд и добивался. Он всегда знал, как действовать Люциусу на нервы, впрочем, и на остальные органы чувств воздействовал не менее умело. Но сейчас Лорд погрузился в мысли. Люциус с трудо вспоминал, когда они в последний раз были вместе — не впопыхах, а по-настоящему, чтобы весь мир принадлежал только им одним. Сложно признавать, но Люциусу чертовски этого не хватало, не хватало его Лорда. Люциус понимал, что побыть вдвоем им светит не скоро. Слишком много дел. Тому, кто возродился, нужно не только вернуть власть, но и доказать, что прежний стержень никуда не делся. Что его по-прежнему стоит бояться. Люциус мысленно цеплялся за это "по-прежнему". А по-прежнему ли? Так ли Лорд нуждался в нем сейчас? Огонь тихо потрескивал в камине, пока Люциус решался сделать шаг. Шаг вперед, навстречу. Шаг к разбитому сердцу или к вновь обретенным мечтам. Люциус был готов ждать, но нужно быть уверенным, что ему есть чего ждать. Хотелось сгрести Лорда в охапку, утащить на какие-нибудь острова, чтобы отогреть его и отогреться самому. Чтобы спастись. Люциус знал, что это им точно не светит. Не сейчас. Но... Всегда можно попробовать хоть что-то изменить. — Мой Лорд. — Люциус замер за креслом, смотря, как пальцы Тома— когда он последний раз его так называл?Да и называл ли вообще? — стучат по подлокотнику кресла. В этом ритме слышалась нервная дрожь или Люциусу хотелось ее придумать. Хотелось поверить, что Лорда— Тома, мысленно, поправил он сам себя, — тоже беспокоит нынешний статус их отношений. Отношений ли? Или просто болезненной одержимости? — Все еще Лорд? — Все еще мой? — Люциус сглотнул, боясь услышать ответ. Том, как всегда, порывист — он взял все в свои руки. Поцеловал грубо, резко, буквально вжал Люциуса в себя до хруста костей. Том, Лорд, любовник, любимый, хозяин.... Он не пытался сделать больно, но так хотел почувствовать себя живым. Люциус хотел того же. Отвечал, старался сдерживать страсть и злость. Целовал мягко, словно показывая, что до сих пор готов подчиняться. Том готов подчинять. Как всегда. Годы шли, но ничего не менялось. — Не здесь, — выдохнул Люциус в губы, взял за руку и повел в комнату. Он закрыл дверь, оставив все проблемы позади, спрятав Тома от них. Снял с него бремя Лорда, как снимает одежду, покрывая поцелуями каждый дюйм тела. Здесь и сейчас между ними не было преград. Здесь и сейчас Люциус чувствовал, как дрожит Лорд, прижимаясь к его телу. Им обоим была эта передышка, им обоим снова нужно жить. Касания становились смелее, прошлое воскресало в памяти, обволакивало, спасало, увлекало. — Принадлежу. — Вместо "Люблю". — Принадлежишь. — Вместо "Я тоже". Невысказанные слова, но воскресающие в пламени страсти чувства, подзабытые, полустертые, но живые. Покалеченные, но спасенные. — Я увезу вас к морю, чтобы вы отдохнули,— прошептал Люциус, прижимаясь к груди. — Я отдыхаю сейчас, — усмехнулся Лорд и запустил пальцы в белоснежные волосы Люциуса. Люциус знал, что им еще не скоро удастся снова побыть наедине, но знал, что все по-прежнему. Навечно, мой Лорд, даже смерть не властна над этим.