Невероятные приключения ДжоДжо: Марсельеза по погибшим

А в это время…

Пока Джоук, Бинго и [Lady Godiva] успешно спасались от лап безумного доктора и его [Smooth Criminal], канцлер Германии Хаст Рамштайн занимался важными государственными и военными делами. Паралельно с этим, к нему постоянно приходила документация о том, что среди рядов немецкой армии завёлся крот. Вероятнее всего тот, кто украл связанные доказательства работоспособности «Дыма Маттерхорна». В распоряжении немецкой армии лишь несколько человек обладающих стендами. Благодаря им, фронт слегка сдвигался вперёд. Рамштайна также интересовала судьба Джоука Джоссена, того французского заключённого. Надо бы сказать — что канцлер Германии — истинный служитель Судьбе. Он верил в неё так, как простые солдаты верят в Бога перед битвой. Нутро канцлера подсказывало ему, что встреча с ДжоДжо была ещё впереди и, возможно, пройдёт не один месяц, прежде чем они вновь пересекутся. Во внутрь зашёл один из генералов. — Вы пришли с хорошими новостями, герр генерал? — спросил Хаст. — Так точно. Фронт снова удачно отодвинулся в сторону противника. Нам удалось прорвать линию обороны на холме. — А что насчёт «шпиона»? Он найден? Вы понимаете, какой будет шум, если это попадёт в руки императора? — Мы понимаем, герр канцлер. Наши агенты в поисках крота, герр. — Что нибудь ещё? — Больше ничего. Рамштайн сверкнул глазами. Но затем на его лице появилась улыбка. — Почему вы врёте? — О чём вы, герр Рамштайн? Канцлер встал со своего места, а затем рукой провёл по лицу генерала. — Поймите, генерал. Вы же знаете, что я не люблю, когда мне врут… Я же вижу по вашим глазам, что вы скрываете от меня важную информацию… На глазных яблоках генерала выступали нервы. -Ну и кто…крот? -Ханси… Кюрш… — Хм, моё доверенное лицо, которое обладает способностями… Не могу поверить, что именно он… Моя вера в него как в капитана… Ну почему вокруг меня одни предатели?.. Генерал упал и больше не вставал. Его немолодое сердце не выдержало такой психологической нагрузки. — Солдаты! Убрать scheiße отсюда. И позвать ко мне Ханси Крюша. Немедленно! После того как умершего генерала убрали. Во внутрь вошёл тощий немец, одетый в военную рубашку, поверх которой была одета клетчатая кофта. На глазах красовались излишне круглые очки. Он шёл медленно к канцлеру, его походка показывала как он едва держался на ногах. У Крюша было понимание, что его ожидает. — Mein lieber Ханси. Сынок… Что же ты трясёшься? Что тебя так беспокоит? -А-антанта меня беспокоит, герр канцлер. Они могут сделать манёвр и ударить в наш тыл. -Ох, милый Ханси, ты слишком волнуешься из-за таких мелочей. Меня волнует другое — наличие предателя в наших рядах. Это просто ekelhaft… До меня дошли слухи, что он украл важное. — Ч-что же он украл? — А ты разве не знаешь господин verräterischer schwachsinn? Тебя пытались прикрыть, но ты глупо надеялся, что это старое тряпло тебя спасёт? Кюрш медленно отступал. — Посмотри на себя. Ты — трус. Ты боишься своего главнокомандующего. — Г-главнокомандующий — это герр император… — Что, прости? Император? Послышался выстрел, пролетевший едва едва к паху Кюрша. — Ты ещё рот свой открывать вздумал, мерзкое ты отродье? Рамштайн наставил пистолет на Ханси. — А теперь говори — куда ты спрятал документы? — Н-не скажу. — Смотри мне в глаза, dreckskerl. И скажи, где чёртовы документы? Как только глаза Кюрша слегка упали на взгляд канцлера, Ханси дал подножку из-за чего, выстрел пошёл в иное направление. — ЗАДЕРЖАТЬ! НЕМЕДЛЕННО! Стоило Кюршу выбежать из кабинета, то рядом стоящие солдаты начали окружать предателя. — B-Blind Guardian! И тут появилось нечто человекоподобное в железных и тяжёлых доспехах. Его аура источала темноту. А в руках широкого рыцаря был огромный молот, которым он расталкивал солдат. Но никто не понял что случилось. Любые попытки застрелить Кюрша заканчивались неудачно. Он быстрыми и ловкими бросками самого себя перепрыгивал через немцев, пока их избивал [Blind Guardian]. Оказавшись за пределами здания, Кюрш оседлал первую попавшуюся лощадь. Неуклюже обхватив её шею руками, Кюрш поскакал на ней куда глаза глядят. Его дух защищал хозяина, отражая вражеские пули. Его несло не от лагеря, а через него. Всякие попытки управиться с лощадью были неудачны, но по стечению обстоятельств, он ни в кого не врезался, лишь снося на своём пути не увернувшихся немцев. По стечению Судьбы, в которую верил Рамштайн, Кюрша отнесло в ту палатку, где он спрятал документы о «Дыме Маттерхорна». Одна секунда и ему удалось их схватить, не выронив ни единого листа. Пушки уже развернулись в сторону Кюрша. Теперь он был в приоритете и на мушке. — Огонь! — воскликнул офицер. Снаряд попал по союзнической территории, откуда отлетели немецкие солдаты. Кюрш же крутился по лошади, но крепко держался, как и его [Blind Guardian]. Только стенд держался духовно, при помощи молота, а вот хозяин — только обхватывая своими ногами бедную лошадь. Во время нескольких забегов по территории немецкой армии было уничтожено: три палатки, около пять десятков солдат (своих, со стороны немцев), и одна фанерная пушка, которую хотели отправить на фронт, дабы запутать французов. Когда же Ханси управился с управлением лошади, и уже правильно принял позицию в седле, Кюрш уже успешно покидал лагерь немцев. Но впереди Ханси были французские разведчики. Они почему то не задумались, почему враг идёт паралельно их ходу. -С-стойте! Стойте! Н-не стреляйте! — C'est un allemand! Feu! — воскликнул разведчик, после чего начался обстрел Кюрша. Пули летели обратно, благодаря [Blind Guardian]. Пострадал только один француз — ноги его были изрешетенены. Ругаясь на французском и удивляясь увиденному, они понесли раненного обратно. Им было что рассказать. Кюрш же продолжал скакать на лошади, прижимая к себе документы. Он направлялся строго на север, дабы поближе к Берлину, к императорскому дворцу. Необходимо было передать Его Величеству срочную новость о том, что происходит на фронте. Но Кюрш страдал кретинизмом в плане ориентирования в сторонах света. Потому он, за место севера, отправился в сторону юго-востока. Хоть Ханси не знал, куда его несёт лошадь (ему всегда казалось что лошади, как и все дороги мира, ведут к Берлину), но был уверен что он идёт правильным путём. И стоит понять, хоть Кюрш и отклонился от заданного курса, но Судьба привела его к правильному месту.