Ride

       Я устроил Княгине вечерний туалет: заботливо расчесал ей шёрстку, почистил ушки, помассировал лапки. Мне просто совесть не позволила ослушаться указаний Андрея. Хотя эта сучка и не заслуживает такого внимания. Она, вшивая гадина, испортила мои треники от спортивного костюма Армани,, а они, между прочим, недешёвые. Это же бренд, я долго на них копил, отказавшись от многого! В моей памяти всё ещё свежи воспоминания о том, как огромная лужица расплывшаяся по лого «АЕ7», безнадежно испортила спортивки цвета мокрый асфальт. Эта…эта…эта драная мочалка надумала устроить себе новый туалет на моих штанах! Конечно я сам виноват, каюсь. Я провтыкал и забыл вовремя поменять лоток, а она же особа голубых кровей, по два раза в один и тот же наполнитель не ходит. А я, как назло, ничего не взял на сменку. И теперь остался без пижамы. А я не привык спать в нижнем белье, точнее, я вообще его не надеваю на ночь. А с голым задом, тоже не комильфо. Моветон. Я надумал поискать что-нибудь подходящее в гардеробе старушки. Мне приглянулись брючки нежно-розового цвета с пояском, где наклеены стразы в виде слова Chlое́. Они были такими мягкими, самое то для меня. Без угрызения совести, я их прибрал к рукам. Я был горд за себя, ведь, оказывается, что у меня очень даже неплохой вкус. Присмотревшись к отражению в зеркале, я заметил что мне идут облегающие брючки. Мои ноги стали ещё стройнее. Я решил что подрежу их. Ну, а что? Всрались они в триста лет дряхлой бабуле. А мне они впору. Пох, что бабские, я не привередливый, как говорится, подлецу всё к лицу. Я ещё долго кружил перед зеркалом, с любовью глазея на свою аппетитную попку. Налюбовавшись вдоволь своими телесами, захотел перед сном для настроения просмотреть пару фильмов. Я отыскал англоязычный канал и, развалившись на кровати, увлечённо уставился на экран телевизора, где показывали рождественскую комедию с Джимом Керри в главной роли.* А между прочим, это мой любимый актер. Да, конечно, он ещё тот волосатый ушлёпок, так поднасрать — лишить людей праздника. Но в это рождество я его хорошо понимаю, как никогда. Мне кажется, что я побывал в его зелёной шкуре. Меня тоже все ненавидят, особенно отец. Я не оправдал его надежд, я разрушил свою его мечту, я подвёл команду. И вот наконец, я подрываю семейные традиции: не проявляю уважения к старшему поколению. Да все вокруг меня презирают! Даже Княгиня. Я бросил взгляд на подоконник, где растянувшись в длину, лежала серая кошка и урча облизывала лапки. Праздничное настроение приближалось к критической отметке на шкале моих эмоций. Я переключил канал, там показывали оригинальный фильм «Чудо на тридцать четвертой улице».* Под чёрно-белое мельтешение кадров, я уснул. Мне в очередной раз приснился водитель. Теперь он был в красном костюме Санты. Он кряхтел и приговаривал басом: «Счастливого рождества, Тайлер! Хо-хо-хо!» Всё стало чёрно-белым и появился незнакомец, его волосы контрастом выделялись на тусклом фоне сна. Коротышка зубоскалился, парень мило улыбался, бубенчики звенели — странное сновидение, ох, странное. В один миг всё из чёрно-белого превратилось в синее и я резко проснулся. Распахнув глаза, не шевелясь продолжал лежать в постели. В комнате было темно, телевизор уже давно погас. Я боялся пошевелиться: по водосточной трубе кто-то начал взбираться вверх. Её гулкий скрежет можно было за милю услышать. Внутри всё похолодело. А вдруг это грабители? Узнали что старушки нет дома и решили проникнуть в квартиру. Меня ж никто толком и не видел. Думают что дом пуст. В моей голове всплыли образы Гарри Лайма и его поддельника Марва.* Я сильно пересрал и состроил еблицо не хуже чем Кевин Маккалистер, ведь в окошко тихонько постучали… Разве идя на дело бандиты стучат? Да к тому же это второй этаж. Наверное от недоедания у меня глюки. Вновь тихонько постучали. Я вспомнил о «угощении». Да не может такого быть! Санта, неужели это ты? Я, словно маленький ребенок в ожидании чуда, подорвался с кровати и побежал к окну. В бледном свечении ночного светила я увидел такую сцену: на хлипком желобке водосточной трубы раскорячился жирный котяра и, пожирая Княгиню голодным взглядом прожённого ловеласа, аккуратно шкрябал лапкой по стеклу. Ах, вот оно что, хахаль припёрся. Я открыл фрамугу и вытолкал кошку на улицу. — Милая, не зря же я полвечера тебя марафетил. Учуял же шельмец! — И обратился к кавалеру, во взгляде которого отразилась глубокая признательность, — не стоит благодарностей, братела, не стоит, — расплылся в самодовольной лыбе и приподняв бровь, недвусмысленно подмигнул коту. Я уютненько пристроился на подоконнике и с умилением смотрел на две фигуры, которые идут по протоптанной в сугробах тропке и скрываются в заснеженных кустиках. У-у-у счастливчики. А вот я когда встречу свою вторую половинку? Уперевшись лбом в холодное стекло, я с тоской посмотрел в небо — там огненные шары распускались бутонами и радужным дождём осыпались вниз. На улице стало светло как днём. Громкие залпы салютов заглушили звуки веселья и отголоски музыки, что доносились через приоткрытое окно до моего слуха. Я приободрился и задумался: «Ну что я всё сижу в четырёх стенах как старый дед и тоскую в одиночестве! Вон, даже Её Сиятельство удосужилось проветрить свой знатный зад. Всё решено — иду гулять и веселиться!». Я не хочу, чтобы это рождество мне запомнилось только по отрицательным эмоциям. Я знаю, меня сегодня ожидают приключения и незабываемые впечатления. На позитиве я выгреб всю мелочь из копилки, нахлобучил шапку на свой непослушный хохолок, и отправился в город искать хорошие впечатления. Сначала я проехался на трамвайчике до холма Петршин, затем на фуникулёре поднялся в гору и с замиранием сердца созерцал умопомрачительные виды. Весь город как на ладони, он, словно бриллиант, мерцал в низине, переливаясь мириадами звёзд, что отражались бликами в реке Влатве. Когда стало подмораживать, я решил согреться и пройтись пешком. Отправился на площадь со старинной ратушей, на которой располагались куранты со статуей смерти. Они переливчато отбивали бой, а шум толпы пытался перекрыть этот громкий звук. На площади раскинулись палатки со всевозможными деликатесами, аромат которых и привлёк меня. Запахи свежей выпечки пробудили во мне волчий аппетит, ведь я толком и не ел все эти дни. На прихваченную из дома мелочь, я прикупил себе яблочный штрудель и заказал Чешского глинтвейна для сугреву. Вообще то я не употребляю спиртного, но продавец в лавке напитков заверил меня, что в составе нет алкоголя, только Бехеровка, а она очень полезна для здоровья. Я и повёлся, заказав себе целую пинту. Выпив напиток и закусив его горячим пирогом, моё настроение однозначно улучшилось. Я пошёл дальше вниз по мостовой, и мне на пути повстречался дивный шатёр, он чем-то напоминал палатку бродячего цирка-шапито что я видел в старинных фильмах. Меня разобрало праздное любопытство и я надумал проверить, что там внутри. Интерьер соответствовал моему первому впечатлению — действительно, казалось что я попал в начало двадцатого века: на стенах развешаны старые цирковые афиши на которых, в основном, изображена импозантная дама в тёмных одеждах и с каким-то душным макияжем на вытянутом лице, который явно ей не подходил. Из прочитанного я понял, что хозяйку шатра зовут мадам Зельда, она потомственная гадалка из Богемии и что она может сделать расклад на таро и предсказать судьбу и… Бла-бла-бла и в том же духе. Очередная шарлатанка, я хотел уж было махнуть на всё это рукой и покинуть шатёр, как за спиной раздался хриплый загробный голос. Я вскрикнул фальцетом, как та бабёнка из фильма Хичкока «психо» и чуть от страха не наделал в штаны, когда развернувшись увидел это чудо в длинном балахоне и во всей своей боевой раскраске. В жизни она выглядела ещё криповей. Мне почему то вспомнился старый фильм ужасов о Франкенштейне. Вот-вот, та же атмосферка и антураж. Невеста Франкенштейна пригласила меня вглубь палатки, предлагая погадать. — Я, милок, раскину карты таро и поведаю тебе, что тебя ждёт впереди. Пойдём, — жестом своей костлявой руки предложила пройти за ней. Я побоялся ей отказать, а что, если она действительно какая-то там ясновидящая и проклянёт меня. Я молча последовал в дальнюю комнату. Переступив порог, с любопытством начал разглядывать интерьер: в небольшой комнатушке стены были задрапированы черным бархатом с вышитыми на нём звёздами и полумесяцами. В глаза бросился старинный стол с бронзовыми подсвечниками. Свечи чёрного цвета с приятным шипением плавились в треногах и заливали мягким воском поверхность стола. Я подошёл к столику и присел в кресло. Хозяйка шатра засуетилась и извлекая из ящика свой волшебный шар, торопливо произнесла: — Сейчас, сейчас, пан, всё будет готово, — принялась запихивать вилку в розетку. Шар не загорался. Это несказанно удивило мадам Зельду, на её лице отразилась вся палитра недоумения. Чертыхнувшись, извлекла штекер из розетки и начала на него дуть. Вновь повторила свои нехитрые манипуляции, но, видимо, это не помогло — шар как не загорался, так и не желал гореть. Меня начало это забавлять, а старуха раздражалась. Запихнув ненужный антураж назад в стол, она своим гробовым голосом промолвила: — Панич, закройте глаза и представьте себе что шар мерцает волшебным светом, — испытывающе вытаращилась на меня. — Ага, — лаконично бросил я и зажмурился, решив дать шанс этой шарлатанке. Она принялась что-то нечленораздельное мычать себе под нос. Я приоткрыл глаза и заметил, как Зельда проворно перебирает своими костлявыми пальцами потёртую колоду карт. Раскинув карты с причудливыми картинками веером, женщина принялась толковать, что всё это значит. С её слов я понял, что сегодня встречусь с любовью всей моей жизни и познакомлюсь с человеком, который сильно повлияет на мою судьбу. Ну и ещё многое такое в стиле — касатик, ждёт тебя казённый дом, большая любовь и… Очередное бла-бла-бла. Засуетившись, я поднялся с места и засобирался уж было покинуть шатёр. Как внезапно бабёнка протянула свою лапищу и загорланила нечеловечьим голосом. — А платить, кто будет, а? — завозмущалась ворожея. — Ах, да-да, — похлопав себя по карманам, извлёк портмоне и достал сувенирную купюру достоинством в сто долларов с изображением Трампа. Приятно пожамкав протянул её старухе. Дело в том что эта банкнота раньше принадлежала моему соседу по комнате Стюарту Вудворту. Он сам разработал дизайн в Фотошопе и отпечатал пару экземпляров, чтобы иметь возможность в стрип клубах подходить к танцовщицам и делая вид, что кладёт деньги, свободно шариться у них в трусиках. Однажды мы завалились в какой-то гадюшник и Стю решил одной девахе всунуть свои рисованные бабки. Он протянул мне баксы, а я в полумраке плохо рассмотрел их, и жестоко за это поплатился. Стриптизерша оказалась ушлой, видимо, уже запомнила Вудворта. Заподозрив неладное, она достала мою руку из своих ажурных трусиков и отвесив звонкую пощечину, выпалила: «Что, сопляк, решил на халяву погладить мою киску!». Вудворт долго подначивал меня, а я долгое время дулся на него. В общем вот таким образом купюра оказалась у меня, а теперь перекочевала в загребущие ручонки ворожеи. В смятении, она посмотрела на просвет и возмущаясь, заорала: — Постой, постой, они же не настоящие! — скомкала банкноту и зашвырнула её куда нипопадя. — А ты представь, что они настоящие. Закрой глаза и представь, — произнёс я и, удовлетворённый, расплылся в слащавой улыбке. Молча покинул шатёр. Выйдя на улицу, поёжился: холодный пронизывающий ветер проникал под мою тонкую парку и вызывал неприятные ощущения. Я спустился вниз по лестнице и пошёл по мостовой, направляясь прочь от ярмарки. На улице становилось малолюдно: Пражане расходились по домам. Пройдя вниз к набережной Влтавы, я заприметил неброскую вывеску ночного клуба «Злата Будовица». Она зазывала праздных гуляк пройти внутрь и посетить незабываемое шоу в «вашей» жизни. Я ею соблазнился, да к тому же уже изрядно промёрз. Я бодрым шагом переступил порог развлекательного заведения.