Ride

      Пока мы сидели и разговаривали, я поглядывал периодически на часы. Прошло уже больше часа, как я нахожусь на студии, а Петра так и не появилась. Ребята начали сплетничать о своих коллегах, рассказывая всякие байки о странностях обитателей коттеджа. — Парни, помните к нам летом приезжала землячка Тайлера. Ну не совсем твоя, — Мирослава пожала плечиками, — Джинджер из Канады. — А-а-а, это та долговязая чика, что снималась в лесби видео и в соло, — припоминая, сероглазый мальчишка насупил брови. — Угу.— Подтвердила толстушка.— Она, Янош, снималась в лесбийских фильмах ради славы. Она искала быструю популярность. И знаете человек добился успеха. Я недавно шустрила порносайты и на одном набрела на её профиль. У неё есть видео, я так поняла это её дебют. Так у него уже почти десять лямов просмотров. Вот пизда везучая, а у меня под профилем пару косарей едва набралось. — в сердцах выпалила, — А в том видео, если честно, и не на что смотреть. Тьфу, банальщина! Пацан тёлку жарит раком. Я удивилась из-за чего такой хайп и полезла искать информацию. А оказывается дело в названии и том белобрысом мальце, её партнёре с ебанутой причёской. — Ты не о фильме «Леди и бродяга» говоришь? Там ещё они повторяют эту сцену из мультфильма. Ну едят спагеттинку, — пощелкивает пальцами, — сначала лижутся, потом сосутся, а затем под мелодию «собачий вальс» чпокаются на полу? — Камински пересказал весь сюжет, — ну там такое… на любителя, — скривился и высунул кончик языка. — Да той киношке триста лет в обед. Она на сайте висела без просмотров, пока какой-то уникал вдруг не увидел в ней политический подтекст. Видишь ли тот парень смахивал на вашего президента, — Мира посмотрела на меня, — да и название исковеркали, * в общем всё это вызвало бурю протестов. Началось обсуждение в прессе и СМИ, пошли мемасы, на которых вместо лица Джинджер прикрепляли оппонентов Трампа. Пиар есть пиар. Даже санкции и ограничения наложенные судом пошли только во благо порнушке. — Конечно, смотреть банальное порно гурманам приелось, а тут такое — президент мировой державы. Как говорится — запретный плод сладок, — с заумным видом философствовал Янош. — А ты почему молчишь, — я посмотрел на темнокожего парнишку, — давай, расскажи свою историю, — осмелев, попросил его. — У нас здесь на студии есть одна молодая девчонка, зовут Тинтин, — отозвался до этого момента молчавший Матиас, — так вот, Тай, дружище, если ты с ней вдруг пересечёшься, не обижай малышку. — Это с какой стороны она малышка,  — прыснул от смеха Янош. Герхард ничего ему не ответил и продолжил меня наставлять: — Она будет задавать тебе неудобные вопросы. — Да тут вроде бы все задают неприличные вопросы, — я завозмущавшись, хмыкнул, — привык уже. — Ты отвечай, — не унимался чернокожий парень. — Да давай уже начистоту, говори прямолинейно. Поведай новичку о нашей Золушке, которая ищет принца для своей «хрустальной туфельки», — перебил его Камински. — Ну ты и сказанул, туфелька, — проворчав, Мирослава вычурно закатила свои зелёные глазки, — да в её «хрустальное корыто» половина нашей студии поместится, а то и вся. Да к тому же, ещё и место останется. — Ну, ребят, это уже не смешно, — серьёзно произнёс мулат. Я сидел как в танке, не врубался о чем идёт речь. Пока Герхард мне на пальцах не объяснил. — А-а-а, всё понятно, — я состроил нейтральную мину, ведь уже привык ничему не удивляться. Вдруг с моего языка сорвалось: — Мира, так ты и вправду залетела. Почему не предохранялась, — почувствовал что сболтнул лишнего. Но на удивление девушка не вспылила. Она натянуто улыбнулась и прокомментировала: — Ещё толком не знаю. Надо провериться. А насчёт второго — я предохранялась. Я всегда использую презервативы. — А таблетки или что там у вас девчонок бывает, — осмелев, продолжил я допытываться. — Я перехожу на новые контрацептивы, возможно перепады настроения и задержка, это их побочка. Говорю, надо проконсультироваться с врачом. А резинки меня ещё не подводили. У меня всё под контролем. — Даже не смутившись, проинформировала она. — Прости, Мирочка, но я думаю что не стоит полагаться на кондомы, — встрял в нашу беседу Камински и забегал затравленным взглядом по сторонам. Удручённо покосился на подружку и ожидая очередных тумаков, добавил: — Это всё из-за моей бабки. Девушка состроила гримасу недоумения и пожала плечиками. — Камински, что за хуйню ты несёшь, — дала ему звонкую затрещину. Почесав затылок, сероглазый мальчишка приступил к разъяснениям: — Помнишь, мы ездили к бабуле в деревню, в гости, — поинтересовался он у толстушки. — Ну помню, а какая тут связь. Какое отношение имеет твоя бабка божий одуванчик к моим резинкам. — Да самая прямая. Вы обе во всём виноваты! — разозлился юноша, желваки на его волевом подбородке заходили ходуном, — Ты же уже знаешь, что бабка Магда ярая католичка. — Он ещё сюда Господа приплёл, — девчонка манерно закатила глазки и цокнула язычком. — Вот только не надо. Не поминай Господа в суе, — достал нательное распятие и поцеловал его. Поспешно спрятав его под футболку, завозмущался: — Ты когда мне яйца красила, вот про что думала, а? — В ясном взгляде появились слёзы и он прикусил нижнюю губу. Матиас не удержался и громко заржал. Закашлялся и, немного успокоившись, вытер слёзы выступившие в уголках глаз, выдал: — Янош, это когда ты пару недель назад ходил с чёрными яйцами? — Чего смеёшься, — психанул парень, — поверь, мне было не смешно. Я ж тогда чуть ли в монастырь не подался. Знаешь как я струхнул. Да…да…да передо моими глазами вся моя недолгая жизнь пронеслась, — сероглазый мальчишка эмоционально взмахнул рукой. — Ну и тебе пани Магдалена мозг промыла, — приподняв бровь, Мира закачала своей русой шевелюрой, — ну давай колись, давай с самого начала. При чём тут мои презики, твоя бабушка и её вера? — Я расскажу, но только при одном условии — никто из вас не будет с меня угорать. А если заржёт, то я уебу его с ноги, договорились? — Поудобнее устроившись на диване, Янош Камински принялся рассказывать свою удивительную историю: — Мои родители погибли при пожаре, когда я был ещё совсем малой. Моим воспитанием занималась бабушка, а как я уже говорил она была ярой католичкой. Она молилась всем святым, придерживалась всех церковных обрядов и не пропускала ни одной литургии. Мне приходилось тягаться за ней в костёл. Баба Магда для назидания подводила меня к фреске с изображением сцен страшного суда. Вы только представьте себе эти животрепещущие картины, на фоне звучит органная музыка, да вы бы тоже пересрали. В общем у меня с детства психологическая травма — я сильно боюсь вот этого всего, что вбивала мне в голову бабуля: Янек, внучек, будешь грешить, настанет день страшного суда, Боженька спустится с небес и покарает тебя огнём. Я буду молиться за спасение твоей души деве Марии, заступнице нашей. Паренёк дрябленьким голоском пародировал родственницу. — Её воспитание на меня оболтуса не подействовало, но мозг она мне зачётно промыла. Когда я приезжал к ней в гости, она расспрашивала меня как я поживаю, как мои дела итд. итп. Про учёбу я ей рассказывал, но про работу… Вообще не заикался. А что прикажете было говорить старушке? Дорогая бабулечка твой непутёвый внучек жарит тёлочек и иногда парней? Дак она бы мне святую инквизицию устроила, прям там во дворе, как Джордано Бруно, на костре б сожгла! Я увидел, как его серые глаза от ужаса распахнулись. Нет! Я решил вообще ничего не говорить о личной жизни. Всякий раз, когда приезжал в деревню, она на меня смотрела подозрительно. «Янек, внучечек, тебе уже двадцать годков, когда ты уже женишься? Вот помру и не увижу правнуков», — скулила она, выёбывая мне мозг этой бредятиной. Однажды я не выдержал и сказал ей, что у меня есть девушка и что мы планируем вскоре пожениться. Бабка на радостях приутихла, но… Ненадолго. Через некоторое время она начала требовать, чтобы я показал свою зазнобу. В ту пору, Мира, мы решили снимать жильё вместе. Вот тогда я придумал отвезти тебя в деревню и показать бабе Магде. Надеялся, что она увидит девушку и успокоится. — Ах ты гад, значит ты пригласил меня в деревню к панне Магдалене в качестве невесты, чтобы прикрыть свой зад! — В зелёных глазёнках загорелся огонь и девушка схватившись за валик, принялась вновь мутузить мальца. Он ловко вывернулся, схватил её за запястья, повалил на диван и оседлал, придавив её своим весом. Сколько бы Мирослава не дёргалась, ничто не помогло. Янош плотно держал её в своей цепкой хватке. — А что было мне делать, а? Где бы я взял девку для знакомства! — с отчаянием выпалил он, — у меня кроме тебя никого нет, — послабил хватку, — да к тому же бабка увидела твою фотку в телефоне. Вот я и привёз тебя на смотрины, ну типа ты моя девушка. Если наша квартирная хозяйка поверила что мы супружеская пара, то я посчитал, что и с бабулей проканает. — А я всё думала, какая пани Магдалена современная женщина, без комплексов. На ночь нам одну постельку на двоих постелила. Ушлёпок, ты меня использовал в своих корыстных целях! — Лицо зелёноглазой красавицы от гнева раскраснелось. Так забавно наблюдать за их ссорами со стороны. Казалось, что они и вправду супружеская пара. Я не представляю про что их киношка, но между этими двумя такая энергетика. — Она наверное постелила вам кроватку, чтобы вы ей правнуков заделали, — сдерживая смех, вмешался в диалог Матиас. — Ага-ага, Мати, она ещё тогда на меня так смотрела. Подозрительно. С утра я заметила что в сумочке всё верх дном. Теперь всё понятно, — девчонка перестала сопротивляться и Камински слез с неё. — Я тогда ночью просыпался и выходил на двор, так застал её молящейся. Она когда молилась произнесла: «Матка Бозка, прости меня грешну, но я пошла на крайнюю меру». Тогда я этому не предал значения, а сейчас пазл сложился. — Как же у вас в семье все любят забавы, — заворчала Мира, поддев ножкой сиротливо ютящийся под столом автомат, — один обожает «кремовый пирог» и поиграть в снежки,* а другая — попортить гандоны, — прихлопнула в ладоши, — семейка шалунишек, твою ж то мать! — Потом мы вернулись в город, начались съёмки. Помнишь тот день когда у меня полный нестояк был? — обратился к подружке. — Ещё б забыть такое, конечно помню. Тогда я пропустила приём у своего семейного врача, а он укатил в отпуск. Пришлось искать другого. Придурок! Выписал эти вшивые пилюли, а они нихуя не действуют! — Заводилась толстушка. — Я так злилась на тебя… — И когда я задремал здесь на диванчике, покрасила мне яйца, — сделал умозаключение Янош. — Колись, что это за краска была? — испытывающе взглянул из-под бровей на красотку. — Тонер для принтера, — раздался виноватый голосок и она, словно нашкодившая кошка, опустила свой изумрудный взгляд. Я натянул воротник рубашки на еблицо и старался не заржать с этих двоих. А вдруг и вправду с ноги прилетит от парниши. — Ты читер! Два дня на расслабоне ходил. Вот я и разозлилась, — разоряясь, оправдывалась пышка, — мне обидно было за себя. Я тут жопу рву, пока ты прохлаждаешься! У тебя же всё в шоколаде, — и уже тихо и спокойно, — прости, Янош, я больше так не буду, — с неприкрытой нежностью взглянула на дружка, — понимаешь, тогда в моей жизни полный отстой творился. — В моей тоже, — отозвался мальчишка, — я в тот вечер вернулся домой физически и морально заёбанный, этот же мудила, — толкнул мулата в плечо, — сказал, что у его дедушки тоже яйца были черными. Я испугался что это какая-то зараза. Я ж дурак наивный, всему верю! — Так он же негроид, — хихикая парировал Герхард, — естественно у него яйца черные, — принялся вытирать слёзы, которые градом катились по его высоким скулам. «Пиздец! Куда я попал», — пронеслось у меня в голове. — А про импотенцию зачем ляпнул, — продолжил возмущаться Камински. — Откуда же я знал, что ты такой мнительный! Просто поприкалывался, — оправдывался тёмнокожий юноша. — Ладно проехали, — махнул рукой сероглазый мальчишка и продолжил рассказывать:  — Пришёл я домой никакой и сразу же завалился дрыхнуть. Но не смог уснуть, ворочался. Меня начали донимать кошмары и голос бабки звенел в ушах: «Янек, внучек, будешь грешить, попадёшь в ад». А я же говорил, что родители погибли во время пожара, прямо у меня на глазах. Когда я вернулся с озера и подскочил к двери, так бомбануло. Потом сказали неисправный газовый вентиль. Дом полыхнул в секунду, а я окаменелый смотрел на горящий дверной проём, откуда выбежала мать объятая пламенем. Выставив руки вперёд, она дико орала: «Янек!». От болевого шока она повалилась у моих ног и померла. Я до сих пор чувствую этот запах горящей человеческой плоти. В его взгляде появился первобытный страх. Мирослава крепко взяла его за руку и принялась её успокаивающе поглаживать. — Я поднялся с постели и отправился в уборную отлить. Заметил что пятна появились уже на пенисе. Я заплакал, нет, я заорал: «Братишка, только не ты. Нет! Как же я буду без тебя?». Мне так было херово, мне захотелось с кем-то поговорить. Мирославы не было дома. — Конечно не было, — вписалась в разговор зелёноглазая девица, — я поехала в клинику зашиваться. Ты думаешь я тебе просто так яйца намазала? Нет. — Её лицо посерьёзнело и тяжко вздохнув, принялась говорить: — Ты же знаешь что я никогда не соглашаюсь на анал. Моё правило. Но тогда всё пошло по пизде. Предоплатой за фильм, оплатила услуги врача, который впоследствии уехал. Денег мне не вернули, сказали — моя вина, что я пропустила приём. Пришлось искать нового доктора, который вообще меня не знал и не знал как мне необходимы контрацептивы. В общем из-за всей этой волокиты я целую неделю не принимала таблеток. А съёмки? Съёмки никто не отменял, график заранее расписан, остальное мои проблемы. А за простой, ты же знаешь, по контракту у меня такая неустойка. Пришлось соглашаться на анальный секс, выбрала сниматься с тобой. Ведь я тебе доверяла, я была уверена что ты меня не подведёшь, — на минуту мне показалось, что она сейчас заплачет, — я же уже занималась с тобой аналом и у нас всё было хорошо. Но у кого-то нарисовался нестояк. — Но всё же прошло удачно. Я стоял возле оператора, — перебил подружку Камински, — я же видел твоё довольное лицо. Тебе же нравилось, ты так стонала. — Вот так? — спросила Мира и закатив глазки состроила умиротворенное лицо полное блаженства. Она принялась эротично мычать, страстно стонать, сопеть, охать и ахать. И ещё куча ласкающих слух звуков вырвалось из её чувственного ротика. Мои ладошки вспотели. Эта сучка знала как завести с пол-оборота. Не удивлюсь, если кто-то стоит сейчас за дверью и слушая, думает: «Вот же кому-то хорошо, везёт». — Янош, я профессионал, даже если мне неприятен партнёр. Я сделаю довольное еблицо, продолжу процесс и буду извиваться под… Это моя работа. Мне за это и платят деньги — красиво давать, шикарно стонать и с наслаждением брать в рот. Но поверь, это не всегда уныло и серо, — лукаво подмигнула мальчишке, — ты ахуенный ёбарь, поэтому не воспринимай сказанное лично. — Так тебе было больно? — На лице юноши отразилась такая палитра эмоций… И я понял, что эта девушка для него не просто партнёрша по съёмочной площадке. — Да внутри у меня всё горело, после этого мужлана! И когда я зашла сюда и увидела твоё довольное лицо. Ты так безмятежно дрых. Решилась отомстить тебе за просранное доверие. Да я знаю, это по-детски, глупо. Но что сделано, то сделано. В тот день нам обоим было плохо, — в зелёных глазах Мирославы появился живой блеск и заскользила какая-то материнская нежность. Она резко схватилась за руку приятеля. Я впервые в жизни не мог понять, что может связывать таких разных по темпераменту людей? Она вспыльчивая, как огонь. А парень? Он какой-то инфантильный, хотя и старше меня на год. Но я наверное такой же со стороны. — Покинув квартиру, я отправился бродить по вечерним улочкам Праги. Я чувствовал что ему надо выговориться и не перебивал, слушая Камински очень внимательно. —Я не заметил как ноги меня приволокли к базилике святых Петра и Павла. Я вошёл в храм и отправился в центр помещения. Задрав голову вверх, глазел на панно с изображением «Страшного суда». Я стоял и молился, прося, чтобы Боженька сжалился надо мной. Я даже не заметил что стал говорить вслух. Глаза застлала пелена из слёз и я уже видел себя горящим. А в ноздри впивается запах горелой плоти. Вдруг дряблая ручонка опустилась на моё плечо и глубокий старческий голос спросил: — Сын мой, что тебя так гложет? Время уже позднее, мне надо закрывать храм. — Я увидел в его руках связку ключей. — Может я могу тебе чем-то помочь? — Я хочу исповедаться, — сорвалось с моего языка. Служитель храма взял меня под белы рученьки и провёл в какую-то келью со статуей святых. Облачившись в церемониальные одежды, он окропил себя святой водой и, наложив крестное знамение, испытывающе уставился на меня. Я ему всё как на духу и рассказал, покаялся во всех своих грехах. И в подтверждение спустил штаны. Он долго молчал, смущённо смотря на меня. Процитировал священное писание. Затем укоризненно приподнял бровь и промолвил: — Отец наш небесный милосерден и всем кающимся прощает их грехи. И тебя, сын мой, Бог простит, но ты… Сдерживая судорожный смех, вытер слёзы, проступившие в уголках глаз. — Но ты яйца-то с мылом хорошенько помой, — не сдержавшись загоготал, — Матка Бозка, прости мою душу грешну, — поцеловал нательный крест и поспешно покинул келью. Такого фейспалма я не испытывал ещё никогда... Я смотрел на этого мальчишку и мне его было жалко. Наивный сирота, который воспитывался невеждой-бабкой. Теперь я понял, что его связывало с Мирославой. В её лице он искал мать, тепла которой недополучил в детстве. И мои умозаключения подтвердились, когда девчонка рассказала, что они спят в одной кровати, потому что Яноша мучают кошмары. Он боится одиночества. Мы с ним так похожи и в тоже время, мы такие разные.