Почему именно я?

После того инцидента с Чимином, я снова не ходила в школу целую неделю, потому что мне опять было плохо так же, как в прошлый раз. Высокая температура и головокружение не оставляли меня ни на час. На этот раз меня оставили дома, потому что быть в больнице, как сказала мама, слишком дорого. Приступы кашля усиливались и всё повторялось снова, и снова. Кровь и лепестки пиона, на который у меня аллергия, и от этого хуже, потому что я начинаю краснеть и покрываться пятнами, становится сложно дышать и опухает язык. Врач неоднократно за эту неделю приходил к нам домой и только разводил руками, потому что не знал, что со мной делать. Прописывал разные лекарства, то от простуды, то от аллергии, то ещё от какой-то штуки, которую он назвал, да я не запомнила. Я пропустила все экзамены, которые должны были быть перед Новым годом, который должен был начаться через неделю. В школе начались каникулы, а предметы я буду сдавать уже после каникул и только тогда меня допустят к учебе. Отец уехал куда-то по делам, поэтому его не будет дома несколько дней и я осталась мамой наедине. Папа не знает, что я болею, потому что точно отправил бы меня в больницу, даже не спрашивая разрешения и не предоставляя выбора. Не хочу снова там оказаться, потому что там скучно и единственное развлечение было бы, это Гук, который мог бы находиться ещё там. Но судя по тому, что он мне ни разу не написал, кажется, что он занят. -Эй, ты, оторвись от кровати и пойди помой посуду. Сколько можно ничего не делать, бездельница? -в комнату вошла мама без стука и расставила руки в бока. Её грозный взгляд не предвещал ничего хорошего, поэтому нужно было незамедлительно поднять свой зад и бежать туда, куда она сказала. Поднявшись с кровати, и тяжело вздохнув, я поплелась на кухню, но мама становила меня за локоть. -Чего вздыхаешь? Что-то не нравится? Тебя здесь никто не держит. -Нет, ничего. Всё нормально, -ответила я и продолжила свой путь. Пока я мыла посуду, хотя её там было совсем чуть-чуть, размышляла о том, почему мама меня так ненавидит. Все мои девятнадцать лет она относится ко мне, как грязи под ногами. Вечно приказывает, оскорбляет, но это только дома. Как-то в пять лет она меня забыла в торговом центре. Не знаю, специально или нет, но попала я домой только тогда, когда меня привезла полиция после закрытия здания. В одиннадцать лет она оставила меня одну дома на пару дней: тогда папа, Джин и Джун уехали на рыбалку с ночевкой на несколько дней, а мама должна была оставаться со мной, но уехала к подругам в другой город. Несколько дней я находилась дома одна, готовила еду, убирала и стирала, еще и успевала ездить на дополнительные занятия. В пятнадцать лет она, пока отца не было дома, заперла меня в подвале и не выпускала от туда пару дней, потому что я там что-то не так сделала и она так решила меня наказать. Таких ситуаций, на самом деле, неимоверное множество, но сделать я с этим ничего не могу. Не хочу рушить папину жизнь: потому что как только папа начнёт разводиться с мамой, то они начнут делить имущество, а их брачный контракт заставляет большую часть отдать маме, потому что она рожала детей. Если только мама будет инициатором развода, то тогда всё перейдёт папе. Не понимаю, как отец согласился на такие условия, но видимо у него не было выбора. Помыв посуду, в дверь позвонили. Пока я шла открывать её, надеялась, что там не Чимин, потому что видеть мне его сейчас совсем не хочется. -Почему так долго? -ворчал голос за дверью. Открыв её, я увидела Хосока. -Потому что расстояние от кухни до двери тоже занимает время, а телепорта у меня нет. Что хотел? -Хосочек! -крикнула мама и кинулась к нему обниматься, оттолкнув меня, от чего я ударилась боком об острый угол комода. Какого хрена она на него так реагирует? -Я так рада, что ты пришёл. Кажется, что я так давно тебя не видела, -она театрально схватились за сердце. Что вообще происходит? -Мы виделись вчера, госпожа Ким, -парень нахмурился и протянул пакет, который был у него в руке. -Мама передала. Сказала, что нужно сразу убрать в холодильник, иначе испортится. Сказала, что специально старалась ради МиЁн. Там мятный пудинг, -парень чуть улыбнулся, но как только я перевела на него взгляд, то он сразу нахмурился. Неужели, я прям такую антипаию вызываю у людей, что им не приятен мой взгляд? -Ох, спасибо, большое. МиМи так давно просила меня сделать такое лакомство, но у меня никак не было времени. Доченька, поблагодари Хосока и отнеси это в холодильник, -сказала мама и вручила мне пакет. Ненавижу её притворство. Я ушла на кухню, так и не сказав ни слова. А зачем? Ему всё равно, я лучше потом госпожу Чон отблагодарю, ведь она старалась ради меня. Убрав всё на место, я вернулась обратно и ждала, пока Хосок уйдёт, хотя будет лучше, если запрусь где-нибудь в кладовке и не буду выходить до конца своей жизни. -Милая, а почему бы тебе не пойти прогуляться с Хосоком, м? Погода чудесная, да и тепло на улице. Что думаешь? -она повернулась к парню и приподняла правую бровь. -Ну, не знаю... -Вот и отлично, -перебила его мама. -Милая, только оденься теплее. Ты же болеешь, не дай Бог, ещё хуже станет, -её звериный оскал, с которым она улыбалась мне, пугал и наводил неприятные ощущения. Чего она добивается? Она подтолкнула меня в сторону моей спальни, а мне ничего не оставалось, как молча пойти и собраться на сие недо-торжество. Натянув теплые штаны, теплые носки и кофту; взяв телефон, наушники и карманные деньги, я вышла в коридор, где меня всё еще ждали. Надев куртку, обувь, мы попрощались с мамой и вышли из дома. -Вообще-то у меня были дела, -сказал Чон, когда мы пошли вниз по улице. -Ты думаешь, у меня тоже было желание тратить на тебя время? Можем разойтись и по отдельности гулять, а потом я расскажу, что всё было хорошо и мы обошли чуть ли не половину города, -произнесла я, распутывая наушники, чтобы включить любимую музыку. На улице уже смеркалось и не понятно, почему мама решила меня прямо сейчас выпнуть из дома, предупредив, чтобы долго мы не гуляли. Но не всё ли ей равно? -Ну уж нет. Гулять, так гулять, -сказал он и мы действительно пошли гулять, и много, где были: в нескольких парках, где проходили предновогодние праздники; были в нескольких кафе, где кушали мясо или рисовые пирожки; хотели сходить в кинотеатр, но когда пришли, ничего хорошего в прокате не было и мы ушли от туда. Так же мы много смеялись и кидались друг в друга снежками, потому что в этом году зима выдалась очень снежной. Меня даже приступы кашля не мучили и состояние было вполне спокойным. -Я хочу показать тебе одно место, ты не против? -спросил Хосок и я отрицательно помотала головой. За это время, пока мы прогуливались, наши отношения улучшились, но сарказм и язвительность где-то проскальзывала в наших словах. Парень уводил нас всё дальше и дальше от того района, где мы жили. Сначала мы шли несколько километров, дальше сели на автобус и доехали до конечной станции, где-то на окраине Сеула, где было много недостроенных зданий. Мы направились в один из них, по пути включая фонарики на телефонах, потому что на улице уже было темно и ничего не видно. -Ты решил меня здесь убить? Если да, то можешь прямо сейчас начинать, сколько можно ждать? -я посмеялась, но парень никак не отреагировал на мои слова. Мы вбирались всё выше и выше этажами, пока не добрались до самого последнего. Пройдя к самому краю, парень уселся и свесил ноги вниз, как будто собрался прыгать. -Ты в курсе, что если прыгнешь ты, то и мне придётся? Иначе меня обвинят в том, что это я тебя столкнула, а мне не очень хочется сидеть в тюрьме. -Ты можешь просто замолчать и сесть рядом? -голос парня слегка был грубым и невежественным, от чего действительно хотелось заткнуться и просто прыгнуть в пропасть. Я присела рядом, но всё равно начала замерзать, потому что холодный бетон сквозил ледяным холодом и пробивал насквозь. Мы молчали долго, пока Хосок не заговорил: -Раньше, когда мы еще не переехали в наш район, я часто сюда приходил и мог оставаться здесь всю ночь, чтобы встречать рассвет или приходил пораньше, чтобы посмотреть на закат. В общем, в свободное время я всегда был здесь один. Здесь должна была быть детская онкологическая больница нового поколения, но строительство забросили очень давно из-за нехватки финансирования и построили другую. Ту, в которой была ты. Она меньше площадью и сделана из более дешевых материалов, чем эта. Заказчики уволили этого архитектора, потому что не планировали потратить так много денег и наняли более дешевого, который работает так себе и толку от него не много. Та больница держится на честном слове и хрен его знает, когда она развалится: завтра или через десять лет, -Хосок рассказывал так интересно, что невольно можно было заслушаться и потеряться в реальности. Он продолжал и продолжал рассказывать о этих постройках, о том архитекторе который спроектировал очень много зданий в Сеуле и других городах Корее, и был достаточно знаменит в высшем обществе, пока не умер. -Но, откуда ты всё это знаешь? Где-то читал? -Тем архитектором был мой отец, -тяжко вздохнув, произнес парень. -Что? А как же Господин Чон? Кто он тогда? -Он мой отчим. Мама сошлась с ним, через несколько месяцев после смерти отца и тогда я начал приходить сюда, -вся эта история, которую он мне рассказывал, навивала грусть и отчаяние. Непонятное чувство поселилось у меня в груди, как будто это было всё в моей жизни, а он просто рассказывает эту историю. -А как он умер? -Его убили, -маленькая слезинка скатилась по его щеке, но он быстро вытер, делая вид, как будто стряхивал соринку с щеки. Я зашлась в приступе кашля, быстро доставая платок из кармана куртки, который я запихнула туда перед прогулкой. Пока из моего организма выходила кровь и лепестки, Хосок пристально смотрел на меня, но ничего даже не сказал, когда увидел, что внутри моего платка. Кашель не переставал, пока Хосок не притронулся к моей спине и я знаю, что со стороны это выглядело отвратительно. Как будто туберкулезница какая-то, но его прикосновение всё остановило. -Это было пять лет назад. Мне было четырнадцать и тогда я еще был таким подростком, которому не нужны были какие-то серьезные проблемы. Я интересовался видео играми и хорошей учебой, чтобы потом поступить в отличный университет. В общем, был среднестатистическим подростком, любящим и любимым сыном, пока в мой день рождения в наш дом не ворвались люди в масках. Мамы тогда не было дома, она как раз ходила в магазин за продуктами, чтобы приготовить праздничный ужин. Мы с отцом смотрели телевизор, когда ему кто-то позвонил и он вышел из комнаты. Как только его разговор закончился, он со скоростью света залетел в зал, взял меня за шкирку и запихнул в кладовую, которая была под лестницей и вход обычному человеку было не найти. Сказал сидеть тихо и чтобы ни звука не исходило от меня. Я послушался, но лучше бы не стал этого делать. Через пару минут, как только отец спрятал меня, к нам в дом ворвались мужчины в масках и начали угрожать моему отцу, но я не понимал, почему. Они говорили на другом языке, но только спустя время, когда я выучил китайский язык, понял, что они имели в виду. Они говорили что-то о том, как будто он украл какой-то важнейший документ и будто он шпион. Хотя он был обычным архитектором и не думаю, что как-то мог кому-то навредить. После того, как он ничего им не сказал, они убили его. На моих глазах прострелили ему голову и одну пулю пустили в сердце. Не знаю, как я сдержал визг шока от всей происходящей ситуации, но я до сих пор виню себя, что не смог помочь ему. Не отвлёк их как-то, не позвонил в полицию, хотя телефон был в заднем кармане моих штанов, да хоть как-то не помог. Потом, полиция нашла тех уродов, которые убили папу. Те мужики сказали, что признают вину в том, что убили, но лишили жизни не того, понимаешь? Они просто взяли и убили невиновного, -парень уже в открытую стирал слёзы с щек, а его голос постоянно срывался. Я гладила его по руке через куртку и надеялась, что он хоть как-то чувствует мою поддержку. Я читала в газете про всю эту ситуацию, но слышать всё из первых уст гораздо сложнее. Переживаешь вместе с героем заново всю эту ситуацию и как будто со стороны смотришь на всё это. -Моя мать, -Хосок прочистил горло, откашлявшись. -Помнишь, в больнице, когда ты сказала, что моя мама хорошая, я сказал, что у всех есть скелеты в шкафу? -я кивнула головой и хотя он не видел, что я так сделала, всё равно продолжил свой рассказ. -Моя мама не такая хорошая, как кажется. Нет, я люблю её, ведь она моя мама и я многим ей обязан. Она выскочила замуж через пару месяцев после смерти отца, потому что давно изменяла ему. Я не знал о том, что у неё есть другой мужчина, иначе всё рассказал бы отцу. Ненавижу, когда меня обманывают и предают. После этого, я не разговаривал с ней несколько месяцев, потому что был очень обижен, да и ситуация выбила меня из колеи, поэтому я вообще перестал разговаривать. Меня водили по разным психологам, гадалкам, ясновидящим и прочим сверхъестественным людям, но ничего не давало результаты, -его прервал снова мой кашель и он подал мне уже свой платок, но я не хотела принимать, продолжая кашлять в руку и тогда он уже насильно заставил меня взять платок, просто приложив его ко рту. Я продолжала кашлять и было такое чувство, что я сейчас выплюну все внутренности, а Хосок гладил меня по спине, слегка похлопывая. Когда я закончила сие действие, парень продолжил. -Тогда я начал приходить сюда и просто сначала молчал, но потом решил хотя бы как-то развивать свой голос. Сначала шепотом, потом сочинял сказки, -Чон слегка посмеялся. -А потом начал петь всё громче и громче. Правильно говорят, что пока ты себе не поможешь, никто тебе не поможет. Но в те моменты, я всегда хотел прыгнуть вниз, когда приходил на эту крышу. Я терпел издевательства в школе, так же, как и гребанные сочувствующие взгляды везде, где бы не появлялся. Терпел маминого мужчину дома. Нет, ДжеЧан отличный мужчина и всегда поддерживает меня, но тогда мне казалось, что все вокруг предатели и я всех ненавидел всем своим сердцем. Сейчас я понимаю, что это было неправильно. Иногда я приезжаю сюда, чтобы побыть одному и подумать о разных мелочах. Поэтому, если ты захочешь о чём-то поразмышлять, можешь быть здесь. Неохраняемая территория, только не убейся, когда будешь подниматься на крышу. Главное, подумай много раз, прежде чем соберешься делать глупости или на крайний случай, позвони мне, -Хосок улыбнулся мне и отвернулся, снова всматриваясь в даль, где был виден ночной город. Много огней виднелись вдали и казалось, что это целое море звезд. Так мы просидели с Чоном ещё несколько часов и стали собираться домой, потому что нужно было успеть на последний автобус, иначе остались бы здесь. Всё это время, после его истории, я не могла произнести и слова, потому что не знала, что говорят в таких ситуациях, а парень и не требовал от меня каких-то высказываний, что очень радовало меня. Я никогда не умела поддерживать людей, находить какие-то нужные слова для утешения, потому что даже себе не могла подобрать какие-то предложения, чтобы не тосковать и не переживать. Старалась обходить стороной тех людей, которым было плохо, хотя после таких действий меня все считали эгоисткой и невоспитанной. Я нормальная, просто не умею нормально взаимодействовать с людьми и считаю это абсолютно обычным. После того, как мы добрались домой, снова просто разошлись по домам без прощаний. Время уже было позднее, поэтому мама спала и не лезла со своими расспросами, а скорее всего так и было бы. Просто сняв уличную одежду, я умылась, переоделась в длинную футболку, которую у меня оставил Чимин и уснула, как только голова коснулась подушки. Но перед этим я мысленно успела поблагодарить Хосока, что не стал лезть в мою жизнь с расспросами.