Незаконная любовь...

— Т-ты… Что? —  Я беременна. Глаза Петра увеличиваются, он смотрит на плечо ученицы и чуть отшатывается, пытаясь разглядеть её взгляд. Слезы текут ручьём по юным щекам, а сама она прячет глаза и отворачивается. Не врёт. — Я виновата, я знаю… Но мне ничего от тебя не нужно, ясно тебе? — Как это ничего не нужно? — он старается подобрать слова, но будучи сильно пьяным не может, разум мутнеет всё сильнее. — Малышка, мы. Мы же сможем. — Какие «мы»? Это статья. Это уже не игры, в которые ты со мной играл, как с куклой — это серьёзно, Петь! — Во-первых, я с тобой не играл. — Да? А что можно делать с шестнадцатилетней девочкой мужику, которому двадцать шесть, а? Да как ты не понимаешь, те… — Я люблю тебя, дура, прекращай этот театр! Из-за громкого крика, который её перебил, девушке пришлось чуть отшатнуться назад. Анастасия испуганно посмотрела на возлюбленного. Он подошёл к ней и притянул её голову к себе за затылок, на что она зажмурила глаза, но Пётр лишь поцеловал девушку. Та пыталась отстраниться, но растаяла в руках, отвечая на поцелуй. Тем не менее, десятиклассница захлебывалась в своих слезах, из-за чего преподаватель чувствовал соль во рту и на её губках. — Не плачь. Всё хорошо будет, но если ты не хочешь ребёнка, можешь сделать аборт. — Но… — И нет, я не заставляю, — чуть пошатываясь, он присел на стул. — Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, малышка. — Господи, прости меня, — девушка закрывает лицо руками, начиная рыдать ещё сильнее. — Ну чего ты, солнце, перестань. — Ты… Ты самый замечательный человек в моей жизни, я думаю, что не заслуживаю тебя. Эти мои истерики, психи, ревности… — Ты ещё молода и глупа, поэтому так себя ведёшь. Возможно, думала, что я сплю с тобой только потому, что другие не дают, но я тебя и правда люблю, пусть даже сейчас и пьян, но я говорю всерьёз. — он чуть улыбнулся и похлопал себя по коленке. — Садись. Но, если противно, рядом стул… Не долго думая Анастасия уместилась на коленях мужчины и прижалась к нему, обнимая. — Я не знаю, что делать, чего я хочу… Что будет дальше… Меня это пугает, — прошептала она, шмыгая носом. — Всё в твоих руках. Ничего не бойся, я рядом, помогу, не смотря на любое твоё решение. — Ты сейчас так говоришь, а на утро даже не вспомнишь. — Для гарантии можешь остаться со мной, я тебя уверяю — я буду помнить всё, как я могу забыть о проблеме любви всей моей жизни, о такой прекрасной девочке… — Я… Он смотрит в зелёные глаза и переводит взгляд на губы. Школьница сама проявляет инициативу и целует возлюбленного, который тут же отвечает ей на поцелуй. Она чувствует слабый привкус коньяка и горького шоколада во рту, и ей это нравится, поэтому преподаватель чувствует легкую улыбку в поцелуе. Девушку поднимают, и она обхватывает линию талии мужчины ногами, как тут же её садят на стол, целуя более напористо. — Стой-стой, подожди… — говорит Настя, когда Пётр Николаевич поцелуями спускается к её груди. Мужчина сразу же прекращает. — Я не могу, а как же… — Скажи, что не хочешь, и я остановлюсь. Молчание. — Ну? Ещё минутка молчания, и она уже сама целует мужчину, расстегивая на нем рубашку, которая в скором времени отлетает в сторону. Домашние шорты девчушки тоже оказываются рядом с ней, а десятиклассницу вновь поднимают, перенося на кровать. Анастасия раздвигает ноги, когда преподаватель нависает над ней и ухмыляется. — Это можно считать за примерение? — Конечно, рыбка моя, — мурлычет ей в шею Пётр и тут же снимает с неё футболку, обнажая грудь. Он целует соски, посасывая их, пока десятиклассница за этим наблюдает, чуть приоткрывая рот от ощущений. Брюки мужчины вместе с бельём оказываются в другом конце комнаты, а после он стягивает трусики со своей девушки. — Хочешь? — Хочу. — твёрдо говорит школьница, и Пётр аккуратно входит в юное тело. Анастасия лишь кратко охает, когда чувствует себя вновь заполненной, а потом начинает постанывать, двигая бёдрами в темп толчкам. Девушка прикусывает свой пальчик и тихо стонет, пока преподаватель довольно ухмыляется, и по его лицу становится заметно, что он трезвеет, оставляя все факты правдивыми.* — Ты любишь меня? — Я люблю тебя, — говорит она, и он целует её, вновь чувствуя слезы на своих губах. Преподаватель выходит из юного тела и в скором времени кончает на простыни. Анастасия довольно улыбается и, когда он ложится рядом, прижимается к горячему телу. — Что теперь? — Сказать родителям, малышка, сказать родителям… — Я имела ввиду, чем сейчас займёмся, пока меня не убили. Хоть уже и ночь на дворе, спать я не хочу от слова совсем. — Как ты можешь думать об этом в такие моменты… — Пётр ухмыляется. — Просто ищу хоть нотку позитива, а ты всё портишь, — протягивает она и дует губы, отворачиваясь. — Да ладно тебе… — он обнимает её за талию, притягивая к себе. — Можем что нибудь приготовить, хочешь есть? Настя кивает головой и мужчина поднимается. Он кидает ей свою рубашку, а она же быстро её надевает, и подходит к преподавателю, который достаёт яйца из холодильника. — Яичница, ты серьёзно? — Ну да, а что не так? — Это так… Так по-домашнему… — Мы, считай, почти семья. Она улыбается и прижимается к Петру Николаевичу, обнимая его со спины. Это мгновение кажется спокойным и тихим, ведь она пока не знает, какой стресс может её ожидать…