Подлая улыбка, но честные глаза

Холодный ветер бушевал в ночи. Школа чародейства и волшебства Хогвартс была во мраке и всего лишь несколько учеников не спали. По коридорам проскальзывали привидения, но несмотря на это, была гробовая тишина. Кто-то спал безмятежным сном, кто-то крутился и обливался потом из-за страшных кошмаров, ну, а кто-то просто сидел и смотрел в окно, на звёздное небо. Сейчас в Хогвартсе был период, когда ночи были тёмные и холодные, а дни тёплые и солнечные. Все девушки спали. Некоторые похрапывали и ворочались в постели, но это совсем не мешало девушке с каштановыми, слегка завитыми, волосами и тёплыми карими глазами, сидеть на подоконнике, укрывшись пледом, наблюдать за природой и думать о своём. У девушки часто бывали мысли, которыми она не могла поделиться с друзьями, ведь их было немного и в основном мальчики, так что они не всегда понимали её. У неё, конечно, были подруги, но всё равно она больше была привязана к двум мальчишкам, с которыми дружила с детства. Называли их в школе «Золотым Трио». Она дружила с Гарри Поттером, которого знали все маги её возраста и старше с детства, и с Роном Уизли. Всё бы ничего, если бы они не совершали благородные и великие поступки, как говорят люди. На этой мысли Гермиона Грейнджер усмехнулась. Довольно странно, так как она до 10 лет была далеко не из волшебного мира и понятия не имела о магии и Хогвартсе, ведь жила со своими родителями в Лондоне. Обычных людей, которым не подвластна магия, называли маглами. Из-за того что она была из семьи маглов, а не магов, в школе её обзывали «грязнокровкой». В основном, так вели себя только Слизеринцы. Уже 6 лет, Гермиона училась на факультете Гриффиндора, чем и гордилась. Из всех факультетов самый худший, по крайней мере так считала Гермиона, был Слизерин. Девушка испытывала неприязнь к ним, из-за чего враги её, в большинстве, были Слизеринцы. Они с Гарри удостоверились и в том, что Сами-знаете-кто тоже был на факультете Слизерина. Но самый главный её недруг был Драко Малфой. По одному взгляду можно было понять что он из себя представляет. Он высокомерный, самовлюблённый, циничный, жестокий, холодный и мерзкий. Все в школе знали, что Грейнджер и Малфой не переваривали друг друга с детства, как только встретились в Хогвартсе. Прозвище «грязнокровка» тоже впервые произнес он. Драко верил в то, что волшебники, которые не чистой крови, не имели права с ним общаться. Да уж, звучит очень самовлюблённо, но так его воспитали. Как только Драко впервые увидел эту заносчивую девчонку с копной лохматых волос, он сразу понял, что она будет Гриффиндоркой. Это было очевидно с первого же взгляда. Уже тогда он почувствовал свою неприязнь к ней. С годами она переросла в ненависть. Он всякий раз не упускал момента оскорбить или задеть её. Гермиона в свою очередь не отставала. Не проходило и дня без их колкостей, а если уж так получалось, что эти двое не пересекались, все прекрасно знали, что при встрече спустя время сцепятся они еще сильнее. Как-то раз, сидя в библиотеке и подготавливаясь к уроку Профессора Слизнорта по зельеварению, она услышала как какие-то первокурсницы обсуждали их с Малфоем. Там она услышала одну фразу: «От ненависти до любви один шаг». Она тогда чуть не ударила их толстыми фолиантами по голове, лишь бы выбить эту дурь. Если так, то значит у них с Малфоем не ненависть, у них что-то ещё хуже. Там не один шаг, а Великая Китайская стена. Сейчас, этой темной, странно спокойной ночью, Гермиона даже не подозревала, что тот, о ком она сейчас с таким «удовольствием» думает, тоже не спал, но раздумья их были далеко не одного рода. У Драко в голове витали мрачные мысли. В последнее время его отец стал вести себя очень странно, он начал использовать темную магию. Драко всегда знал, что его отец был отличным манипулятором, садистом и тираном, но в последнее время Люциус стал слишком жестким и бессердечным, даже для него. День до отъезда в Хогвартс был для Драко худшим. Парень полулёжа сидел на своей кровати и читал книгу, когда услышал приглушенные женские крики. Конечно, ему не впервые слышать такое, так как мать часто уезжала во Францию со своими подругами и Малфой старший не упускал момента привести домой какую-нибудь девицу… Но сейчас всё было по-другому. Это не были стоны. Вернее стоны, но не от наслаждения. Это были самые настоящие, истошные крики женщины, тем более странно, так как мать была дома. Драко подскочил, бросил книгу и выбежал из комнаты. Почему-то крики доносились из библиотеки, что было подозрительно. Он забежал в большую, просторную комнату и увидел в дорогом кресле, лениво развалившегося Люциуса. Возле его ног, на полу лежала мама Драко. Корчась от боли, она извивалась, как змея и заметив сына, в глазах матери застыл ужас. В нем начала кипеть злость, как в жерле вулкана закипает лава. Он со всем призрением и ненавистью, на которые был способен, посмотрел на уже противного ему отца. Тот, увидев сына и его злость, лишь расплылся в довольной улыбке и ещё ловче и быстрее начал шевелить кистью. Нарцисса не выдержала, громко закричав. От злости у парня помутился рассудок.  — Ублюдок! — во все горло заорал Малфой младший. Он даже и не понял как преодолел расстояние до кресла и его кулак полетел прямо в челюсть отца. Видимо, Люциус не ожидал такого поворота событий и на миг растерялся, но не успел опомниться, как произошел еще один удар. Удар за ударом. Драко не мог контролировать себя или свой гнев. Всё, о чём он мог думать — была смерть отца. Его собственного, родного отца. Он никогда не даст в обиду женщину, которая вырастила его, воспитала и показала ласку, любовь и заботу, не прося ничего в замен.  — Хватит, Драко… — до него дошел тихий хрип матери, и он мгновенно оставил окровавленного отца на полу, подбегая к ней.  — Мама…  — Я в порядке, мой мальчик, — даже сейчас, когда она едва могла стоять на ногах, а руки ее дрожали, она улыбалась ему своей доброй, материнской улыбкой, стараясь утихомирить его злобу. Он не мог поверить, что отец на своей жене использовал «Круциатус», да ещё и без палочки, одним взмахом руки.  — Драко, ты чего не спишь? — сонным голосом спросил Забини. Он был единственным, кто понимал сложный характер Малфоя. Они подружились с первой же встречи, когда их познакомили родители, и после в Хогвартсе всегда поддерживали друг друга, хоть и не показывали этого.  — Уже ложусь, — произнес Драко не отворачиваясь от окна. Друг лишь покачал головой и повернулся на другой бок, продолжив свой сон. В это время в комнате девушек.  — Гермиона, ложись уже. Завтра сложный день, не выспишься, — произнесла какая-то девушка в конце комнаты. Грейнджер лишь усмехнулась над такой заботой о себе, но, всё же, легла, и последнее, как не странно, что она видела перед тем, как провалиться в Царство Морфея, были холодные серые глаза, так ей ненавистного Драко Малфоя.