Подлая улыбка, но честные глаза

Гермиона и Драко ошарашено смотрели друг другу в глаза, что уже не ускользало от любопытных глаз однокурсников. Профессор, заметив этот переполох, похвалил студентов и попытался перейти к другому заданию.  — Отлично, мисс Грейнджер, вы заработали за это отлично приготовленное зелье 20 очков для вашего факультета, как и вы, мистер Малфой. Я думаю, можно переходить на «Напиток Живой Смерти», — Гермиона покосилась в сторону Малфоя, и он, будто почувствовав, что кто-то в нём сомневается, начал отчетливо:  — Напиток живой смерти — очень сильное усыпляющее средство. В его рецепт входят настойка полыни, сок дремоносных бобов, корень валерианы и корень асфоделя. Ошибка в рецепте или приготовлении может привести к смерти выпившего зелье. Напиток Живой Смерти известен ещё со средневековья: им ведьма Летиция Сомноленс смочила веретено, которым впоследствии уколола палец дочь короля,— Гермиона с удивлением глядела на Драко, и он, заметив это, криво усмехнулся и продолжил: — Молодой волшебник смазал губы Рябиновым отваром, поцеловал принцессу и вывел её из глубокого сна. Это событие было описано во многих магловских сказках, — тут Гермиона впала в ступор. Малфой знает про существование слова «магл» и умеет использовать более порядочные слова?  — Потрясающе! Вы заслужили ещё 10 очков для ваших факультетов, а теперь прошу вас, садитесь, — послышались хлопки, и на лице Гермионы расцвела улыбка, а Малфой самодовольно ухмыльнулся. Переглянувшись, Гермиона и Драко направились к своим местам. Девушка была удивлена, хотя, чему тут удивляться, Гермиона наслышана о библиотеке Малфоев. Она слышала, что там есть даже те книги, которые отсутствуют в Хогвартсе. Грейнджер присела к улыбающейся Джинни и подруга обняла её, на что Гермиона тепло улыбнулась, но через минуту, Джинни на неё как-то странно посмотрела.  — Гермиона, почему вы с Малфоем так переглядывались? — с прищуренными глазами посмотрела на неё Уизли.  — Когда? — девушка не нашла, что ответить на её вопрос и поэтому решила притвориться дурочкой. Гермиона пожала плечами и уткнулась в книгу. Ей был знаком этот запах… но больше всего её удивило, то, что Малфой назвал шоколад. Мама с детства ей покупает гель для душа с шоколадным ароматом, и она настолько к нему привыкла, что этот запах въелся в её кожу. Не только у неё шоколадный гель в огромной школе, ведь так? Ещё несколько мгновений Джинни продолжала глядеть на неё, а потом решила повторить за подругой. Гермиона покосилась в сторону Драко и встретила пронзительные серые глаза, которые любопытно смотрели на неё. На этот раз девушка не стала отводить глаза, а наоборот, прямо смотрела. Гляделки продолжались до того момента, пока Джинни не пихнула локтем подругу, намекая на то, что она уж очень отвлеклась от урока. Профессор начал лекцию, но ни Малфой, ни Гермиона его не слушали.

***

Грейнджер медленно шла по коридору Хогвартса. Она, как всегда, была в библиотеке и потеряла счёт времени. Через полчаса у неё патрулирование и опять придётся любоваться физиономией самодовольного индюка. Они бы с удовольствием пошли в разные стороны, отдельно друг от друга, но МакГонагалл настояла на том, чтобы патрулирование проходило в паре. Голову все никак не покидал профессор Бинс... Её мысли прервал всхлип. Она подняла голову, прислушиваясь, и поняла, что звуки доносятся с туалета Плаксы Миртл. Незамедлительно Гермиона направилась туда, так как была старостой, и она же не бессердечная, чтобы пройти мимо плачущего человека. Грейнджер зашла в туалет для девочек и огляделась. Всхлипы доносились с одной из кабинок и как только она подошла к ним, к ней подлетела Миртл.  — О, Гермиона, как давно не виделись! — радостно начала Миртл. — Я бы с тобой с удовольствием поболтала, но ей там совсем плохо… — грустно вздохнул призрак и быстро улетел. Гермиона, нахмурившись, прошла ко второй кабинке и постучав, приоткрыла дверь. Она совсем не ожидала увидеть Дафну Гринграсс. Всегда холодная, сдержанная, уравновешенная и такая аристократичная блондинка сидела на полу поджав колени, с откинутой головой. Гермиона всегда считала её красивой. Она могла бы стать моделью, ведь у неё была такая красивая фигура, но в то же время, она не вела себя легкомысленно, как Паркинсон. Они были совсем разные, начиная с факультетов и заканчивая собственными интересами. Дафна никогда не показывала эмоций и, увидев её в таком виде, любой бы растерялся. Она любила ходить по разным бутикам, всегда следила за модой и была одной из самых красивых студенток на Слизерине, в то время, когда Гермионе совсем не нужны были модные одежды, причёски или макияж. Она была естественной и казалось, что их ничего не может связать, но как бы не так.  — Дафна, ты в порядке? — неуверенно спросила Гермиона и заметила, как вздрогнула блондинка. Грейнджер искренне беспокоилась за свою однокурсницу, она не относилась плохо к ней и у них не было таких ненавистных отношений, как у Гермионы с Малфоем или Паркинсон. Девушка резко подняла голову и зло посмотрела на неё. Теперь Гермиона сомневалась в своем решении помочь ей.  — Не твое дело, Грейнджер! Тебе не пора в монастырь? — рявкнула на неё блондинка, оглядев с ног до головы и встала. Задев Гермиону плечом, Дафна направилась в сторону раковины, чтобы поправить макияж. Никто не должен видеть её слезы, тем более эта Гриффиндорка. Иллюзия спокойствия быстро рассыпалась на мелкие осколки. Она быстро отрицательно покачала головой и спиной прислонилась к стене. Гермиона подошла к ней и обеспокоено посмотрела. - Прости, Грейнджер. Я не хотела срываться на тебе, - тихо произнесла слизеринка и слеза скатилась по её щеке.  — Если тебе нужно выговориться, я выслушаю, — нежно прозвучал голос Грейнджер. Дафна удивленно посмотрела на неё, но ей было трудно столько время держать всё в себе, поэтому попытка не пытка.  — Зачем тебе это? — искренне удивилась Дафна. Она не понимала, с каких это пор Грейнджер так рвётся поддержать её. Гермиона лишь пожала плечами и Дафна всё-таки решила. Она знала, что Гермиона Грейнджер отличалась от других девчонок. Она не любила сплетни и на своей шкуре каждый день испытывала это всё. С кем только её не… Рон, Гарри, Захария Смит, Виктор Крам и даже Малфой. Последнее стало настоящей сенсацией, и блондинка решила высказаться. Хуже всё равно не будет…  — Знаешь, я всегда думала, что он чувствовал что-то, думала, что он не как все, но как оказалась не права… — Гриффиндорка поняла, что речь идёт о Теодоре Нотте. Они встречались с Дафной на протяжении трёх лет. — Он очень изменился за этот год и ни во что не ставит меня. Я не знаю… что мне делать? — безнадежно посмотрев на Грейнджер, спросила блондинка. Она облокотилась об раковину и закрыла лицо руками. Гермиона взяла её руки в свои и с улыбкой посмотрела на неё.  — Дафна, тебе с ним хорошо? — прямо спросила она, уже поняв в чём суть. Девушка, конечно, не была мастером отношений, но кое-что знала. Блондинка немного задумалась и опять отрицательно покачала головой. — Мы с тобой не подруги, — грустно улыбнулась Гермиона. — но я тебе дам совет. В отношениях есть простая истина: ты — это ты, он — это он. Вы либо счастливы вместе, либо не надо друг друга мучить. Если тебе с ним плохо — уходи и не бойся быть одной. Нет такого парня, из-за которого стоило бы ломать себя или плевать на свои интересы. Нет такого, поверь! — Гермиона положила руку ей на плечо в качестве поддержки, и улыбнулась, заметив, что Дафна странно смотрит на неё, а что было после, вовсе выбило девушку из колей. Дафна мягко обняла Гермиону и прошептала: «спасибо». Иногда даже в незнакомце можно найти утешение. Гермиона, улыбнувшись, в ответ обняла её и отстранившись, поняла, что через 15 минут патрулирование, а если она опоздает, Малфой ей будет это напоминать ещё долго, но это не проблема. — Знаешь, про тебя здесь такие слухи ходят… — начала Дафна, улыбнувшись. — Какие? — Гермиона уже давно перестала узнавать, что про неё говорят. Ей хватило, когда Рита Скитер в «Ежедневном Пророке» написала, что она чувствует слабость при виде Виктора Крама, а потом ещё и Гарри приплела. — Все говорят, что ты бессердечная сука и ещё ты, оказывается, сохнешь по Малфою. — По кому?! — Гермионе больше всего хотелось, чтобы ей это послышалось. Этого она точно не ожидала услышать… и она начала смеяться. — Да-да, — засмеялась Дафна. — Особенно слухи распространяются на нашем факультете среди младшекурсников. — Передай всем, что я легла в ванной на пол голая и плачу, — сказала Гермиона. — Почему голая? — удивленно спросила девушка. — Так драматичнее, — пожала плечами Грейнджер, и услышала звонкий смех Гринграсс. Попрощавшись, Гермиона поплелась в сторону гостиной Гриффиндора.

***

Тем временем Малфой был Мэноре. После тренировки, Драко, приняв душ, отправился домой. Он застал Нарциссу, сидящей на белом кожаном диване. На стеклянном, миниатюрном столике стояла одинокая кружка чая, а сама женщина сидела уткнувшись в книгу. Она была так поглощена чтением, что не заметила когда прибыл сын. Так было всегда. Она так увлекалась процессом своего любимого дела, что не замечала ничего вокруг. Как только он увидел эту картину, он вспомнил, как за день до первого отъезда в Хогвартс, Нарцисса лежала с сыном и читала ему книги. Он был маленьким мальчиком, который был без ума от своей матери и с радостью оставался с ней коротать вечера, когда отец уезжал по делам. — Здравствуй, мама, — Драко подошёл к матери и женщина, удивлённо подняв голову, посмотрела на него. На её лице расцвела красивая, добрая, материнская улыбка, и она, поднявшись, крепко обняла сына. Он понимал, что она переживает за него и ей тоже сейчас нелегко, да и у него не было спокойно на душе. Настал тот день, который так ждал его отец. Был бы он сейчас здесь, светился бы от счастья. Сегодня Тёмный Лорд прибудет со своими последователями и поставит ему метку. Они прибудут к вечеру, так что у него оставалось время просто провести этот вечер с мамой. Странно, что он захотел сам посетить поместье и не вызвал их к себе. Хотя, так гораздо лучше. — Как твои дела, Драко? — с улыбкой на губах спросила Нарцисса, и перед Драко возникла ещё одна кружка с мятным чаем. В детстве, когда мальчик грустил, Нарцисса готовила ему этот чай и, словно по волшебству, печаль покидала его. Такой же запах он почувствовал, когда понюхал Амортенцию. Он сводил его с ума и хотелось вдыхать его всё больше, словно какой-нибудь наркотик. Кажется, он на ком-то уже чувствовал его. — Нормально, а у тебя? Ты в порядке? — с заботой спросил парень, на что мать улыбнулась и кивнула головой и оба знали, что это значит… Через несколько минут они погрузились в непринуждённую беседу, как в старые, добрые времена… Постепенно за окном темнело и солнце начинало прятаться за горизонт, а на его место приходила луна. Солнце, почему-то напомнило ему Грейнджер… Такое же тёплое, но подойдя ближе, сгоришь заживо.  — О ком ты думаешь? — с легкой улыбкой спросила Нарцисса.  — Ни о ком, — поджав губы, Драко уставился на недопитый чай и поблагодарил Мерлина, за то, что Нарцисса не была спецом в легилименции, как отец. Узнав его мысли, отец пришёл бы в ярость и, представив его лицо, Драко усмехнулся. Перед глазами уже возникла сцена, как Люциус отрекается от собственного сына, узнав о его мыслях. В этот день все заклятия и защищающие чары с дома были сняты, так что Волан-де-Морт свободно мог проникнуть сюда в любое время, и это удручало Драко. Гроза и молния пронзили небо, и камин загорелся зеленым пламенем. Драко и Нарцисса напряглись, увидев, как в их дом поочередно проникают Пожиратели Смерти. Первым был Мальсибер. Драко также узнал Крэбба старшего, Нотта старшего, Беллатрису и Рудольфуса Лестрейнджей, и Алекто Кэрроу, следом Петтигрю. Другие для него пока были неизвестны. И вот настал момент, когда Драко видит Тёмного Лорда, который ленивой походкой вышагивал из камина. Весь в чёрном, и с проницательный до костей взглядом. Босые ноги шастали по мраморному полу и змея, которая медленно ползла за своим хозяином, издавала звуки, когда чешуя соприкасалась с полом. «А ты ничего так, Волди», — усмехнулся про себя Малфой.  — О, Драко, — послышался до омерзения хриплый и змеиный голос. — Как же я рад снова видеть тебя! Вижу, ты тоже... - глаза его сверкнули и Драко понял, что он прочитал его мысли. Блять. - Я надеюсь, ты не пошёл в своего отца и намного лучше его. Служи мне верно и получишь вознаграждение.       Пиздец.  — О, Нарцисса, ты тоже здесь… Приятно повидаться, — он скрестил пальцы и со странным взглядом посмотрел на его тётю. Да он так на Пэнси смотрит когда хочет… неважно. — Белла, подай мне палочку. Беллатриса резко подняла голову и устремила обезумевший взгляд прямо на Драко, а затем бешено улыбнулась, показывая чёрные зубы. Достав палочку и подбежав к Волан-де-Морту, склонилась. Вытянув руку с палочкой, она с вожделенным взглядом посмотрела на него.  — Мой Лорд. Волан-де-Морт взял палочку с рук своей верной слуги и погладил её по голове, от чего она почти замурлыкала, а Драко от всей этой картины захотелось блевануть.  — Подойди ко мне, Драко, — спокойным голосом позвал его Тёмный Лорд. Драко, сглотнув, подошёл к нему и без слов вытянул левую руку с задранным по локоть рукавом. Волан-де-Морт поднёс палочку к его внутренней части предплечья, и Драко почувствовал острое жжение, будто миллион иголок пронзили его кожу в том месте, где касался Лорд. И не только кожу. Всё тело Драко горело, он внутренне ломался на части... Всё то, что он пытался отгородить от себя столько времени, сейчас происходило. Послышался всхлип Нарциссы, и Беллатриса грозно посмотрела на неё, после чего та, ради сына умолкла. Жжение продолжалось несколько минут и Драко увидел, как на коже выявилась она. Череп со змеёй, выползающей изо рта выглядел противно. Метка зашевелилась и Драко зажмурился, послышались хлопки и возгласы «Добро Пожаловать!» Он хотел умереть.

***

Гермиона покинула гостиную Гриффиндора и направилась на патрулирование. Было странно без Малфоя… Никто её не подкалывал, не издевался над ней, не обзывал и не прижимал к себе… Вспомнив этот момент, щёки порозовели и она закусила губу, как вдруг услышала, как кто-то глухо ударился об что-то за поворотом. Она подумала, что это студенты, которые решили удовлетворить свои желания, но то, что она увидела, заставило её притихнуть. Малфой прислонившись спиной к стене, задрал голову вверх и зажмурил глаза. Сегодня она всех так заставать будет? Он прибывал в шоке… то, что он теперь в рядах Пожирателей, ручная собачка Волан-де-Морта, заставляло его ненавидеть себя, отца и эту чертову метку. Он взглянул на свою левую руку и словно назло ему, через белую сорочку просвечивающаяся, метка зашевелилась. Малфой стиснул зубы и застонал от досады. Он хотел выжечь её и было поднял рукав, как услышал какой-то шорох и судорожный выдох… А вот это ему было не к чему. Почему-то он был уверен, что Грейнджер опять лезет не в свое дело. Драко оттолкнулся от стены, поправил одежду и свою самодовольную маску и направился к Гермионе. Её вид его насмешил. Она стояла с широко открытыми глазами и с приоткрытым ртом.    — Что, Грейнджер, застукали за подглядыванием? — сощурив глаза, с дьявольской ухмылкой спросил он. В глазах Гермионы блеснуло удивление, но оно тут же сменилось раздражением. Проигнорировав его вопрос, она гордо вздернула носик и прямо спросила:  — Где же твоя пунктуальность, Малфой? Я, по-твоему, одна должна патрулировать? — она изображала злость, но на самом деле её распирало любопытство. Что же он там делал? Что с ним?  — А ты уже успела соскучиться, солнышко? — притворно сладким голосом спросил Малфой, подходя всё ближе к девушке.  — В твоих снах, котик, — в тон ему ответила Гермиона и, обойдя парня, направилась на следующий этаж. Как же её достало это его самомнение. Он серьёзно думает, что кто-то может по нему скучать? Возможно, только Пэнси Паркинсон.  — Скорее в кошмарах… — пробурчал парень и опять взглянул на метку. Хороший день выдался, ничего не скажешь.

***

Утро наступило быстро. Казалось, только несколько минут назад Гермиона ругалась с Малфоем. В этот раз патрулирование было совсем отвратительное. Они не промолвили ни словечка, а с головы Гермионы не выходил тот момент, когда она за ним подсматривала. Было что-то не так… Должно быть случилось что-то серьёзное, иначе Малфой не стал бы так нервничать. А теперь ещё и этот сон не выходит с головы. Ночь. Тишина. Гермиона босая идет по тропинке, которая освещается слабым светом. На ней белоснежное, шёлковое платье, которое приятно касается кожи. Волосы развиваются из-за ветра, но она совсем не чувствует холода… ей даже уютно в этой атмосфере. Она не видит ничего, лишь тропа, а впереди густой туман. Неожиданно льется дождь. Капли стекают по лицу и волосам. Платье обтягивает тело, но опять же, Гермиона ничего не чувствует. Она словно кукла, такая же пустая и бесчувственная. Она наслаждается погодой, но вдруг всё прекращается и, приоткрыв глаза, Гермиона обнаруживает, что находится на какой-то поляне. Солнце светит ярко, небо голубое, а вокруг цветы разных видов. Приятный аромат витает в воздухе и она чувствует, как кто-то обнимает её сзади. Сильные руки обхватывают её талию и мягко прижимают к себе. Прикрыв глаза она вдыхает запах, и в её легкие пробирается запах корицы и вишни.  — Земля вызывает Гермиону! — громко закричала Джинни, намекая подруге, что та с головой провалилась в свои мысли.

***

Гермиона спокойно стояла во дворе Хогвартса и, оперевшись о колонну, смотрела на траву. Сейчас в её душе, на удивление, царила гармония. На губах лёгкая улыбка, а мысли далеко… Она огляделась, когда услышала звонкий смех парня. Это был Захария Смит. Блондин смеялся и на его щеках выявились милые ямочки. Они с Гермионой почти не общались, просто так здоровались, ради приличия. Она не отрицала, что парень был хорош собой. В один момент она почувствовала чей-то взгляд на себе и, повернув голову, встретилась с серыми глазами Малфоя. Он смотрел на неё как-то странно, необычно. Его гадкой ухмылки не было видно, наоборот, он был очень серьёзен. От этих гляделок друг другу в глаза, её отвлёк только что подошедший Рон.  — Привет, Гермиона, — девушка заметила, как Драко хмыкнул, когда увидел Рона и отвернулся. С улыбкой на губах девушка повернулась к Рону, она почему-то была в хорошем расположении духа.  — И тебе привет, Рон, — просто сказала она и сейчас начала разглядывать облака.  — Хорошая погода сегодня, не хочешь прогуляться? — этот вопрос выбил её из колеи. Какого черта? Ещё недавно он расспрашивал её про Ханну, а теперь зовёт её гулять? Нет уж. Она гордо вскинула подбородок и сухо ответила:  — Мне и тут хорошо, но ты можешь взять с собой Гарри или… Лаванду. Рон, не ожидавший отказа, смотрел на неё несколько минут не зная, что сказать.  — Эм… Ладно. До встречи! — неловко попрощался Рон и ушёл, оставив Гермиону одну стоять и думать. Вот только она и не подозревала, что за ней всё это время следили проницательные, серые глаза.