Гвоздика.

Отрицание, непринятие, преуменьшение проблемы не решало ее никоим образом, особенно это стало очевидно после нескольких травинок, проросших на месте незначительных царапин о кухонный нож, бумагу или инструменты. Первые симптомы (терпимые, колющие, неприятные) игнорировались, маскировались, прятались. Да плевать. Пройдет. Наверное, просто простуда или еще какая-то зараза. Но острое шевеление в грудной клетке не проходило, кашель не прекращался, а трава не прекращала расти. «Сэр, состояние не стабильное» от Джарвиса и «Тони, нам надо поговорить» от Пеппер не то что открывают для него что-то новое, но заставляют пересмотреть взгляды на ситуацию. Руки жены ласково оглаживают его ладони, ногти с аккуратным маникюром успокаивающе проходятся по кожи головы, массируя. От нее пахнет сладкими дорогими духами и шампунем, в носу от этого немного свербит, Тони даже чихает, а на душе становится чуть спокойнее. — Вам нужно поговорить, кто бы он ни был. Я люблю тебя, и держать не буду. Тони всегда считал, что Пеппер лучшее в его жизни. Она доказывает ему это в который раз. Нервы сдают. Мужчина плачет, утыкается в хрупкий изгиб шеи, прижимает к себе… — Я не знаю, Пепс, ничего не знаю. Они сидят обнявшись еще минут двадцать. На прощание она целует его в лоб и уходит из комнаты не оглядываясь. Поттс сейчас тоже не просто.

***

Дальше следуют месяцы кропотливой работы. Тони поглощён алкоголем, проектами в мастерской и даже бумажной волокитой, которую на него продолжает скидывать Пеппер через факсы и подчинённых. Приемы у врача раз в неделю, уколы по назначению. Легче не становится, как, впрочем, и тяжелее. Ситуация стабильно-дрянная, шаг влево, шаг вправо — расстрел. — Поймите, Мистер Старк, проростки слишком малы, сейчас будет сложно от них избавиться, это как давить несозревший прыщ — хочется, а толку нет. И он понимает, раздраженно кивает и продолжает платить кругленькую сумму за приемы, упорно стискивая зубы. С Пеппер они сходятся спустя еще пару месяцев. Она приносит тест на беременность и сообщает, что будет рожать, да и срок уже поздний — 16 недель. Тони рад, действительно искренне рад. Он улыбается и целует ее в губы, говорит, что постарается быть лучшим отцом для их ребенка. И держит слово. * * * Все идет хорошо. Тони поглощен семейной жизнью: дочкой Морган и любимой женой. И даже болезнь уходит на несколько лет в ремиссию, как и тревожность, как и панические атаки (а может просто так сильно помогают те самые прописанные врачом таблетки). Семья Старков чувствует себя счастливо. Ровно до прихода Стива. Уже завидев его на пороге Тони замер. Сердце болезненно забилось, разнося адреналин по венам. — Ты нужен нам, Энтони. Пожалуйста. В глазах Кэпа искра надежды и боль, в глазах Айрона слезы и обида. Изнутри рвется желание заорать, послать куда подальше. И страх. Перед глазами снова мелькает щит, внутри груди что-то пронизывает адской болью. И не понятно что это — эмоции или проклятая болезнь, решившая снова проявить себя. — Только если без меня. Стив понимающе кивает, уходит. * * * Паническая атака впервые настолько мощная за последние 4 года. В последний раз было почти так же плохо, когда у Морган резались зубки. Она кричала и плакала каждую ночь, а Тони потом снились кошмары с Альтроном или космосом. Мир заведен словно юла — плывет и кружится. Внутри прорастают острые листья, царапают легкие и тут же ломаются и гниют. Старк мечется как дикий обезумевший зверь: царапает шею короткими ногтями, воет в сгиб локтя, бьется в конвульсиях в очередном припадке от боли. Листья прорастают сквозь раздраженную кожу, выглядят еще более пугающе, будучи покрытыми кровью. От дикого кашля и головокружения тянет блевать. И его рвет полу кровавой массой, состоящей из собственного обеда, слюней и полусгнивших мягких цветов гвоздики. Различить цвет в жиже сложно, но, кажется, это красный. * * * В конечном итоге Тони, конечно, соглашается на авантюру. В удвоенной дозе колет подавляющие препараты, заново пьет транквилизаторы и ходит к психотерапевту. В общем пытается хотя бы не похерить то, что у него есть сейчас. И судьба оказывается благосклонна. Тони не может сдержать улыбки в ту их встречу, прижимает паука к себе, целует в щеку. Питер, как и обычно слишком болтливый, восторженно затихает. В этот момент Старк даже боится, что мальчишка непременно почувствует шевеление в его груди. Спасает только броня костюмов. Питер, кстати, так же пугающе тих и во время щелчка (легкие пронизывает спазмом, цветы разрывают ткани, оплетают сердце, подпаляются от мощной энергии и жгут внутренности еще сильнее). Позволяет себе заплакать и пытаться спасти, помочь словами, поддержкой, но только срывается в еще большую истерику. Железного человека радует только одно — спас, уберег. Умирает он глядя на улыбку Пеппер, потому что выносить слез Питера так же невыносимо больно как и щелчок. * * * У Тони Старка действительно есть сердце. Оно оплетенное красной гвоздикой*.