Пламя Зари. Финальная битва

Сначала был вой. Протяжный, тот, от которого кровь стынет в жилах. Голос волка-альфы, готового к сражению насмерть. За ним послышались десятки, а затем и сотни таких же. И вместе они создали предсмертный хорал для своих врагов, последнюю песню. Волшебников двух армий оглушило, но это была совсем крохотная заминка. Вскоре бой был продолжен вновь. Только и видно было, что мелькающий чёрный дым Пожирателей Смерти, зелёные лучи смертоносного заклинания, а всё остальное было скрыто дымом, пеплом, запахом чужой крови. Волки принюхались. Ник, стоящий во главе своей стаи, неодобрительно рыкнул и повёл головой. Было что-то не так. В этой гуще событий, сквозь пелену криков, старый волк слышал всё и даже больше, но нюх подводил его. Хищники были лишены своего главного оружия, поэтому им нужно было действовать по интуиции. Обжигающая шкуру оранжевая струя пламени приземлилась точно перед лапами вожака так, что тот еле успел отскочить. Волки синхронно подняли головы вверх. Там, в угольно-чёрном небе, парили три огромных дракона. Размахивая своими крыльями, эти существа создавали поток леденящего кожу ветра. Маги заслонялись, но продолжали метать заклинания в своих противников. Ник коротко взвыл – пора начинать. Жёлтые глаза проследили направление смертельного заклинания, и их хозяин бросился на пустившего его волшебника. Сбоку послышался сдавленный вздох. Ник вцепился зубами в тонкую бледную кожу на шее человека, чувствуя, как под ней через тысячи жилок течёт тёплая густая кровь, как пульс ускоренно бьётся там, под зубами, не желая останавливаться. Чудовище сильнее вгрызается, издавая гортанный рык, продолжая упиваться собственной властью над ничтожным существом – его добычей. Хрипы жертвы возвращают вожака к реальности. Ник выпускает клыки наружу, откидывая первый труп. Мех вокруг пасти мокрый и красный от крови, он чувствует её запах: сладкий, желанный. Хочется ещё. Глаза обследуют место сражений. Вот кто-то из знакомых Фриды, оборотень, судя по запаху, постоянно смотрит вверх, ожидая прихода своей верной спутницы – луны, метает заклинания в очередного Пожирателя, а рядом с ним девушка со странными волосами, выкрикивая проклятья, пытается не умереть. Ник переводит взгляд выше. Ещё несколько волшебников отпихивают уже обмякшие тела врагов к колоннам и идут дальше. Но если у того оборотня в глазах страх и храбрость, то у этих зияющая пустота, заполненная чем-то неприятно пахнущим: гневом, подобострастием, желанием убивать всех и каждого, вне зависимости от их причастия к этой войне. Да, теперь старый волк может чувствовать это. Трясущиеся поджилки, когда он настигает парочку Пожирателей. Один из них держит свою палочку, губы расплываются в ухмылке, он уже готов произнести два судьбоносных слова, но волк всегда был быстрее любого человека. Жёлтые глаза блестят в этой удушающей темноте, когда Ник в один прыжок настигает свою жертву, валит её на бетонные плиты и вгрызается прямо в живот. Волшебник истошно вопит, а потом просто застывает с ужасом на лице. Волк раздирает одежду, кожу, выпуская все внутренние органы наружу, оставляя его лежать так, чтобы был примером для остальных своих соплеменников, и идёт дальше. Его взгляд натыкается на седовласую женщину в старом черном платье. Она несколько минут, не отрываясь, смотрит в его глаза, будто пытается прочесть там что-то, а затем осторожно кивает, продолжая свой путь. Её даже не пугает лежащий рядом мертвец, она просто обходит его с изяществом кошки, а потом что-то кричит, и из палочки появляется красное свечение. Ник тихо фыркает. Ему ни к чему её убивать, она не враг. Только запах говорит о том, что это не первая война, через которую она проходит. Закалённый в боях вожак тоже может похвастаться парочкой боевых ран. Он скучал по таким вот сражениям. И пока Ник продолжал свой пусть вглубь почти разрушенного замка, остальные его сородичи обосновались на улице. Чувствуя, как ветер ласкает запылившуюся шкуру, как вокруг то и дело раздаются грохот и треск, слышны вспышки и крики, а в нос бьёт запах страха и адреналина, они довольно порыкивают, помогая друг другу не умереть. Раздаётся предсмертный вой. Один из волков летит мимо них, его бездыханное тело падает на бетонный круг и больше не двигается. Сьюзен принюхалась к мёртвому животному. Этот был одним из самых верных стае. Волчица взвыла и ринулась вперёд, рассекая когтями мягкую плоть людей. Она совсем перестала видеть окружающую её битву. Только багряный туман на глазах из-за плескающейся туда-сюда крови. Пожиратель выскочил перед ней неожиданно. Волчица встала на дыбы и уже готова была напасть, когда волшебник выкрикнул заклинание и тут же скрылся с места. Сьюзен тявкнула и запрокинулась на спину. Морда повернулась на бок. Волчица ещё несколько секунд пребывала в сознании. Её веки тихонько подрагивали, пока не сомкнулись уже навечно. Рикард не видел ни своего брата вместе со Сьюзен, ни Фриды, которая отправила их вперёд, а сама куда-то неожиданно исчезла. У него было своё задание. Вместе с оставшейся частью стаи он шёл по лесам, высматривая либо лазутчиков Клары, либо прячущихся там же разбойников и Пожирателей. Не стоило забывать и о других диких зверях, невиданных существах, что обитали среди совсем уже чахлых деревьев. Никто не знал, почему леса в этой области совсем… бедные. Ни одного целого зелёного листочка, когда рядом находится Хогвартс, где обучается много начинающих волшебников. Они бы уже давно могли сделать деревья не такими блёклыми и устрашающими. Волки оглядывались по сторонам, стараясь разглядеть хоть один внешний раздражитель, но повсюду было тихо… Даже слишком, можно сказать. Это и насторожило Рикарда. Не было слышно даже шороха. Лапа волка случайно наступила на затерявшуюся в листве ветку, та хрустнула. И тут же, как по щелчку, отовсюду поползли арахниды – огромные пауки с горящими глазами, перебирающие своими гигантскими лапами. Лютоволки попятились назад, угрожающе рыча, но на пауков-гигантов должного эффекта это не произвело. Они продолжали наступать, протискиваясь между деревьями, но никто им не противостоял. Рикард выступил первым. Он с громким рыком прыгает на одного из самых крупных пауков, вгрызаясь в его глаза, отчего арахнида начинает клацать своими зубами и пытается скинуть с себя волка. Но Рикард не собирается отступать. Его откидывает на несколько метров, и он снова возвращается в бой, теперь уже впиваясь клыками в одну из ног паука. Она ломается с таким же хрустом, как и человеческая кость. Этот звук отдается громким эхом среди серых крон деревьев. Слышится гул воронья, покинувшего свои укромные гнёзда. Вслед за Рикардом ринулись и другие волки. Они продолжали отбиваться, но этих тварей становилось всё больше и больше. Они окружали, загоняли в свои собственные ловушки, прыскались ядом, от которого то и дело доносился негромкий вой какого-нибудь волка. Было понятно, что из этого леса выхода у них не будет. Их слишком мало, а арахниды продолжают наступать, и даже если им удастся убить хотя бы половину из них, Рикард не сомневался, что он и вся стая понимают: живыми из этой войны они точно не выйдут. Но кто сказал, что волки не будут пытаться? Собрав остатки своих сил, Рикард воинствующе завыл и ринулся на очередного паука, и вслед за ним, обнажая белоснежные, сияющие среди всей этой темноты, клыки, быстро перебирая лапами, надвигалась стая, которая, возможно, и не увидит того светлого будущего, о котором они все вместе мечтали… Ты позволил своим друзьям умирать за тебя, вместо того, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу… Один час… Шум прекратился. Теперь в разрушенном замке было тихо, как никогда раньше. Гарри озирался по сторонам и понимал, что это его вина. Всегда будет только его. Он шел, медленно передвигая непослушные ноги, и его шаги было слышны каждому. Раненые волшебники смотрели на него грустными глазами, выдавливая улыбку. Какой бы измученной она не выглядела сейчас – это проявление эмоций важно в трудный час решающей битвы. Снейп теперь мёртв, оказалось, он был достойным человеком, не заслуживающим такой смерти. А кто вообще заслуживает столь высокую кару? Римус и Тонкс, лежащие рядом. Оба в пыли, но на лицах можно заметить следы облегчения. Им больше не нужно драться, они стали свободными от этого ужаса. Но их сын… Тедди… Мальчик никогда не увидит своих родителей, и Поттер смотрит на свои руки, видя там написанные невидимыми чернилами имена всех погибших, в чьих смертях он повинен. Он должен сделать так, чтобы его друзья остались живы. Гарри может предотвратить эту войну, пока она не приняла ещё более страшный облик. - Мне жаль вашего сына,- проговорил Ник, смотря на бездыханное тело Фреда. Как ни странно, юноша не выглядел мёртвым. Скорее спящим. Сам волк видел много мертвецов, большинство в сегодняшнюю ночь, но все они действительно несли на себе отпечаток смерти: хладной руки, которая тенью нависает над лицом, оставляя свою подпись, как художники на картинах – с особым изяществом. Фред же пребывал в забвении, только и всего. Кажется, что душа согревает остывшее тело, заставляя рыжеволосого жить, но он никак не хочет открыть глаза и тепло улыбнуться своим родителям. Молли тихо роняет слёзы, стараясь не смотреть на то, как убивается Джордж. Как боль разъедает его изнутри. Джордж с радостью бы сейчас поменялся с братом местами, но он не может. Ник осторожно кладёт руку ему на плечо. Альфа знает, что такое боль, но как можно успокоить разорванное горем сердце, не знает. Никто не нашёл ответ к этой загадке. - Хорошая охота? – убитым голосом спрашивает мистер Уизли. - Одна из немногих,- хмыкает Ник, но потом замирает. – Мы многих потеряли сегодня. Как правило, волков сжигают на костре, но мы подумали, что лучше им остаться здесь в своём обличии. Это правильно. - Кто-нибудь знает, где Фрида? – спросила миссис Уизли. В душе она лелеяла надежду, что эта девушка сможет спасти её сына. Ник не успел ответить. Послышался бег, а затем появился Марк. Парень запыхался. Его одежда была вся изорвана, кое-где виднелись пятна крови. Лицо было бледное, казалось, Марк осунулся ещё больше, чем раньше. - У вас там всё нормально? – спросил Ник и увидел короткую усмешку. - Пожиратели быстро отступили, но я ещё не видел никого из армии Клары, так что… не думаю, что мы закончили. Смотрю, у вас тоже тихо. - Только пока, - вздохнул Артур Уизли. – У нас есть час на то, чтобы восстановить силы. О Фриде что-нибудь слышно? - Последний раз я видел её верхом на Самурионе. Они пролетали над нами. Её я так и не разглядел достаточно хорошо. Мне кажется, моя любимая сестрёнка сейчас сражается изо всех сил с её главным противником – Кларой. - Киран? - Жив, насколько мне известно. Рикард тоже, - Ник облегченно вздохнул,- но сильно ранен. Его унесли подальше и обрабатывают раны. Скоро должен прибыть Мартин, но я уже не уверен, что его присутствие обязательно. - Он остался охранять замок с несколькими вампирами и кучкой магов,- Ник повёл плечом. – Я вернусь вместе с тобой, тут уже нечего делать. И как только они ушли, в замке снова стало тихо. Потому что мёртвые не говорят. Только их души могут слышать, как скорбят по ним их близкие и родные. Сегодня в жизни Хогвартса был самый тёмный день, и каждый присутствующий в Большом Зале очень хочет, чтобы он поскорее закончился. Киран мрачно оглядел поле битвы. Светлые эльфы вместе со своим королём восседали на тёмных жеребцах, отчего их доспехи казались ещё более тяжелыми из-за падающего на них света. Тёмный поморщился. Он уже давно не видел своих давних врагов. Если вдаваться в историю, то эти два клана никогда не могли вместе ужиться. Да, они произошли от одного предка, но всегда норовили испортить жизнь друг другу. Светлые были более лояльны, спокойны, но вместе с этим хитры и лицемерны. Они могли наобещать несметных богатств, а потом уличить в воровстве и посадить в тюрьму. Тёмные же обещаний не давали и старались справляться сами по себе. Из-за этого пострадала и парочка Светлых. Когда король Тёмных эльфов был убит на войне, всю армию разбросало по свету. Казалось, что они перестали существовать как раса. Но нет, Тёмные прятались по укромным местам, землям, в которых их будет сложно найти. Они ждали момента, когда смогут отомстить. И он настал. - Что будем делать, Киран? – спросил один из Тёмных, осматривая зачарованный клинок меча, который светился голубым светом. - Будем брать в расчёт, что нас не много, как видишь,- Киран оглядел армию противника. Пятьсот или больше? – Действовать нужно осторожнее. Количеством они, конечно, превосходят, но с нами наше мастерство, давайте начнём с этого. Решили распределиться так: лучники стояли по левому и правому флангу и за основной массой войска, которой осталось не так уж и много. Конные мечники во главе с Кираном, всего лишь сотня Тёмных эльфов без права на ошибку. Им было плевать, как много сегодня умрёт. Главное – выйти из этой битвы отомщёнными. Они уже собрались наступать, кажется, король Светлых тоже почти отдал приказ. Но внезапно налетела буря. Трава вместе с сухими листочками поднялась вверх, а затем весь обзор закрыла одна большая тень. Тёмные смотрели вверх, некоторые раскрыли рты от увиденного. Дракон ещё никогда не был так близко к ним. Байнал взмахнул мощным хвостом и, повернув морду к Кирану, склонил голову в поклоне. Тёмный эльф, не отрываясь, смотрел на дракона, борясь с желанием подойти ближе к нему. Байнал поднялся на задние лапы и взмахнул крыльями так, что армия Светлых немного пошатнулась. - В бой! – крикнул Киран и поскакал вперёд. Байнал поднялся в воздух и тут же принялся изрыгать сине-зелёный огонь из огромной клыкастой пасти. Сами Светлые горели знатно. Их доспехи плавились, где-то обугливались. Кожа становилась золой в один миг. Они обстреливали дракона, но Байнала эти стрелы только раззадоривали. Он спустился вниз, сметая своим хвостом-кнутом очередную партию эльфов. Подхватив подбежавшего особенно близко воина, дракон взметнулся ввысь и там, посреди тёмных облаков, перекусил Светлого пополам и сбросил вниз. Король ужаснулся. Один из бравых солдат лежал на поле боя разорванный напополам. Все внутренности были выброшены на траву. Кони спотыкались о них, скользили в уже остывшей крови, падали вниз, роняя своих наездников, так что им приходилось драться на своих двоих против конной армии Тёмных. Покружив ещё немного над сравнявшимися армиями, Байнал пустил струю пламени на поле и улетел, взмахивая своими рваными крыльями. Чёрное и Белое смешались между собой. Эльфы выкрикивали что-то неразборчивое на своём языке. Они рубили друг друга направо и налево, головы отделялись от тел подобно щелчку. В гуще битвы послышался громкий крик. Это Киран отрубил очередному Светлому руку. Кровь хлестала из раны фонтаном, эльф морщился, а потом упал на землю и был затоптан собственным конём. Тёмный продолжал свой путь. Его клинок рассекал воздух, даже без магического свечения он был виден королю Светлых эльфов – Лакарину. Они встретились взглядами, замерло всё между ними. Эльфы продолжают проливать драгоценную кровь, ту самую, которая была создана для того, чтобы наполнять священные сосуды спасителей империй. Но ни Кирана, ни Лакарина не волновала эта битва. Они возглавляли свои войска. Решающий шаг оставался за ними же. С громким криком они двинулись друг на друга. Первый удар меча был за Лакарином, но его удачно отклонил клинок Кирана. Ещё один удар, а за ним ещё, и ещё… Киран удачно отбивал каждое нападение, стараясь незаметно достать кинжал из голенища сапога. Как только ему это удалось, он метнул лезвие прямо в коня под королём. Тот заржал и упал на землю, отчего Лакарин тоже упал бы, но Светлый быстро сгруппировался, приземляясь на одно колено. - Сдавайся, насмешка природы! – рассмеялся король, за что и получил рану в плечо. - Мы ещё посмотрим, кто кого,- не мигая и со всей серьёзностью, произнёс Киран. Лакарин повертел в руках меч и приготовился к новой атаке. Но, когда её не последовало, то решил напасть сам. Киран тоже слез с коня и теперь они боролись, стоя на ногах. Тёмный эльф ловко отбивал все удары меча, но королю все равно удалось несколько раз его задеть. За это Киран выбил из его рук меч. - Хочешь проверить рукопашный бой, Тёмный? - Давно не бил эльфийских лиц, Ваше высочество,- продолжая сохранять спокойствие, ответил Киран. Лицо, шея, живот… на каждый удар - блок. Лакарин порядком измотал себя, Киран же выглядел немного свежее, но его силы тоже почти были на исходе. Удары становились сильнее лишь из-за злости, копившейся внутри столько времени. Наконец, Киран сбил короля с ног. Лакарин упал, тяжело дыша, в его глазах плескалось удивление и страх. - Теперь доволен, Светлый? – Киран присел рядом и хотел поднять свой кинжал с земли, но не обнаружил его. - Ещё как, Тёмный! – выплюнул Лакарин и пронзил своего врага в самое сердце. Киран издал хрип, неверяще смотря на противника, а потом упал на траву и замер. Лакарин поднялся, но и его триумф был недолгим. Заметив, что Кирана пронзили, один из Тёмных эльфов очень удачно выстрелил прямо в короля. Тот пошатнулся от пронзившей его стрелы и упал замертво. - Киран, ты слышишь меня? – эльф подбежал к нему и повернул его лицо. Но Киран не ответил. Стеклянными глазами он смотрел на коршунов в небе и улыбался, потому что среди них видел прекрасную улыбку Офелии Де Мортале – его единственной и неповторимой любви… Фрида медленно ступала по выгоревшей от пламени дракона траве. Та неприятно хрустела у неё под ногами, превращаясь в пыль. Сейчас, когда армии прекратили свою битву, и здесь больше не бегали воины, обагренные кровью, не скакали вороные кони, ржание которых сменялось громкими, будто нечеловеческими криками, можно было увидеть, к чему всё это привело. Сейчас два противоборствующих клана были едины как никогда. Невозможно было различить, где Тёмный эльф, а где Светлый. Они лежали рядом, многочисленные раны не давали разглядеть даже лица. Некоторые просто были настолько залиты кровью, что невозможно было увидеть цвет облачения. Фриде был безразличен каждый из них. Она спокойно отбрасывала носком сапога острозаточенные клинки, луки, стрелы. Всё ещё стоял дым от пламени Байнала, Фри могла чувствовать этот запах Смерти, смешанный с пеплом горелой травы. Девушка внезапно остановилась и присела. Бледная хладная рука легла Тёмному эльфу на глаза, закрывая их. Фрида провела ладонью по некогда белым волосам Кирана, которые теперь были грязными из-за копоти, пота и крови. - Прощай, мой верный воин,- проговорила Королева, задерживая взгляд на безмятежной улыбке эльфа. – Ты ждал слишком долго, чтобы получить достойную смерть. Возможно, мы скоро увидимся с тобой… Поднявшись, Фрида ещё раз обвела взглядом поле, бросила последний взгляд на бездыханное тело Кирана и так же медленно пошла дальше, больше не оглядываясь. У них осталась последняя битва. Последний шанс изменить то, что было начато задолго до их рождения – то, что начал Де Мортале, Фрида попытается довести до логического конца. Больше ни один потомок Лукаса не вступит на эту землю. Никогда. Марк уже достиг нужного места, когда подоспела небольшая армия Клары. Так он думал поначалу. Его отряд магов не мог сравниться с сотней великанов и более шести сотен магов, вампиров и оборотней. Парень недоумевал, где она смогла за такой короткий срок найти всех, но этот вопрос быстро отошёл на второй план. Видимо, передышка для Клары прошла удачно. - Сколько ты говорил у неё солдат? – переводя дыхание, спросил Ник, оглядываясь на своих волков. - Поверь, я в таком же шоке, как и ты,- пробормотал Марк. – Придётся действовать по старинке. - Это как? – не понял вожак. - Убивать, пока не убьют тебя. - Уничтожьте их всех! – выкрикнула Клара, оскалившись. Они тут же ринулись в бой. Марку и Нику ничего больше не оставалось, как последовать их примеру. Парень с магами принял на себя удар вампиров и других волшебников, оставляя на волка оборотней. Маги пытались оглушить созданий ночи изумрудными сферами, но кровососы были проворнее. Они быстро перемещались и уже через несколько секунд пронзали тонкими острыми клыками сонную артерию магов. Марк выпускал заклинания разрушения, молний, огня, и все они почти безошибочно достигали своих целей. Никто не мог подойти к нему ближе, чем на пятьдесят метров – именно в этом радиусе они погибали. Парень видел, как одного из магов Клары объяли его искры, выбивая всё живое. Слабое тело тряслось под разрядами тока, а затем обмякало и тут же было затоптано одним из великанов. Марк никогда не сражался с ними, поэтому габариты этих существ поражали. Он старался держаться от них подальше, но это было проблематично. С одной стороны наступали кровожадные вампиры и послушные Кларе маги, а с другой были мощные великаны, которые всё продолжали и продолжали наступать, раздавливая его армию – одного мага за другим. Раздался рёв, и все как по команде посмотрели вверх. В тёмном небе веял огромный дракон, испуская клубы пара из ноздрей и струи пламени из пасти. Марк улыбнулся. Теперь победа была за ними, это неоспоримый факт. - Отступаем! – выкрикнул он Нику, и альфа повернулся на звук его голоса. – Фрида здесь! - Не так быстро, Марк,- холодно проворила Клара и выпустила в парня огненную сферу. Одного взмаха ресниц было достаточно, чтобы увидеть, как тело его охватывает огнём, как оно полыхает. Как Марк задыхается от запаха собственной горящей плоти и кричит, зовёт, молит… Секунда, и вот уже перед Ником обуглившийся скелет, который как тряпичная кукла падает вниз. - Самурион,- не моргнув глазом, произносит Фрида, и дракон поворачивает голову, следя за хозяйкой краем глаза.- Кри*. Ему не нужно было повторять дважды. Дракон взмахнул своими широкими крыльями и спикировал вниз, выдыхая ярко-оранжевый, в этом случае больше похожий на кровавый, огонь. Всё произошло так быстро, армия Клары просто таяла на глазах Ника и его волков. Стараясь не попасться под раздачу, они решили отступить и скрыться в лесах. Ник ещё не видел Рикарда сегодня. Спустившись ещё ниже, Самурион захватил клыками одного из великанов за плечо и откусил добрый кусок плоти. Чудовище заревело и упало на колени, дракон завершил своё нападение огнём. Так было и со всеми остальными. Самурион подлетал к ним, пока великаны размахивали своими дубинами и кулаками, пытаясь сбить надоедливого дракона, но, несмотря на всю свою массивность, он легко мог справиться с неуклюжими гигантами. Вскоре, перед Кларой лежали несколько великаньих голов, а один был настолько растерзан Самурионом, что смрад стоял на много и много метров от места сражения. Фрида спрыгнула на землю и обвела аметистовым взглядом горстку пепла, что окружала её. А когда-то это были отличные воины. Девушка хмыкнула. Как всё может измениться, если ты владеешь ситуацией, если у тебя есть преимущество. - Неужели ты думаешь, что это всё, Фрида? – насмешливо произносит Клара, но девушку это не пугает. Она чувствует это. Страх и волнение, которое растекается по венам её врага, сковывает движение, но заставляет крылья носа вампира расширяться от упоительного запаха. Фрида будто чувствует вкус этой крови на языке: слаще любого мёда, в тысячу раз вкуснее сливочного пива, что раньше она пила в Хогсмиде. О, этот вкус первой крови она уже никогда не забудет. - Тогда покажи мне то, что осталось, пока я не вырвала твоё сердце,- уже не говорит, а рычит Фрида. И её голос, будто скрежет меча по щиту, заставляет Клару на шаг отступить. Но дальше нельзя. Она почти у цели, ей нужно это королевство, нужна эта власть. Де Мортале забрал это у её семьи, значит, его потомок сможет ей это вернуть. Клара закрыла глаза и начала читать заклинание, которое когда-то нашла в одной из книг Виктора. Страница выпала совершенно неожиданно, и девушка подняла её. Как оказалось, не зря. Заклинание призыва духов – мощнейшее из всех, что хранил Де Мортале у себя в коллекции. Эти призраки были непобедимы для любого мага, каким бы могущественным он не стал. Они пробирались прямо внутрь сознания, высасывая всё живое и неживое, питаясь теми силами, что хранит в себе заклинатель. Сильные духи жертвенных воинов, которые обретают покой после каждого убитого ими мага. Но, к большому сожалению Клары, Фриду они не пугали. Динок сам появился из ниоткуда, как только первый дух поравнялся с Фри. Такой же бесцветный, как и призраки, он вглядывался в них своими белыми глазами. Духи подчинялись ему, чувствуя, что рядом стоит сама Смерть. Динок мотнул головой и выпустил струю серебряного пламени прямо на них. Тут же духи один за другим взметнулись вверх белоснежной дымкой, растворяясь где-то там, на самом верху, где звёзды согревают ночное небо своим теплом. Фрида с укором посмотрела на Клару. Неужели та не смогла придумать что-то более оригинальное? На вампирской скорости Фри подбежала к Кларе. Та вздрогнула и попыталась убежать, но молодая королева снова и снова настигала её, пока мёртвые пальцы не вцепились стальной хваткой в хрупкое горло. - Зачем оттягивать то, что неизбежно, верно? – Фрида наклонила голову на бок. Фиолетовые глаза загорелись странным пламенем, отчего Клара начала трепыхаться, вырываться. - Ты же не такая как он, в тебе нет ничего от Виктора! - Хм, правда? Знаешь, за это время я убедилась в обратном. Ты причинила боль моим близким, убила брата и Кирана, ранила Рикарда. Хотела отнять у меня трон и власть… Достаточно для нескольких смертных приговоров. Радуйся, что я дарую тебе только один. Пальцы с лёгкостью разрывают грудную клетку, хватаясь за бьющееся в такт бегу зайца сердце; держат крепко, сжимая, чувствуя, как стекает горячая кровь. В глазах Клары застывает ужас, когда рука выходит из груди вместе с этим меленьким, красным, едва бьющимся комочком, который после замирает. Девушка падет на землю, а рядом с ней её уже мертвое сердце. - Ты причинила достаточно боли,- раздаётся сзади мужской голос, и Фрида оборачивается. - Лукас! – непроизвольно вырывается у неё, и это пугает не на шутку. – Откуда я знаю тебя? Маг не изменился. Он всё тот же, каким помнил бы его Виктор – полон сил и энергии, жив, несмотря на смерть от руки собственного друга. Эту боль теперь ничего не закроет. Фрида, конечно, была в курсе некоторой части событий, но… Почему она безошибочно назвала его имя? Почему в её глазах, глазах непобедимой, сейчас удивление и какой-то давно забытый страх? Что на самом деле их связывает? - Ты уже видела меня, девочка,- тепло улыбается Люк, и что-то ёкает в едва бьющемся вампирском сердце. – Подойди и посмотри. Фрида медленно приближается к Лукасу, вкладывая свою ладонь в его – большую и тёплую. Вереница событий проносится перед глазами, возвращая её обратно в детство, в то время, которое она уже и не помнит. То самое время, о котором не хочет вспоминать. - Вот так, Фрида, не бойся, я не причиню тебе вреда. Лукас прижимает к груди девочку, которая перестаёт плакать и жмётся ближе, пытается обхватить маленькими пальчиками пуговицу рубашки. Маг заботливо выносит её из горящей детской, но не спешит отдавать Захарии, который пристально и с недоверием разглядывает Люка. - Отдай ребёнка мне, Лукас. - Надеюсь, они будут хорошо о тебе заботиться, малышка Фри,- Люк немного покачал ребёнка и передал его Захарии. – Уверен, мы с тобой скоро увидимся… - Ты мёртв,- с недоверием произнесла Фрида. - Почти так же, как и ты,- хмыкнул Лукас. – Был, по крайней мере. Сейчас вполне себе жив и относительно здоров. Тебе нужна помощь, Фрида. Так же, как была нужна и Виктору. - Ты ничего не знаешь,- рыкнула девушка, но была остановлена всего одним взмахом руки.- Кем же ты стал, Лукас? - О, я тот, кто выведет тебя обратно, моё милое дитя,- качает головой Люк и протягивает девушке руку. – Просто позволь мне сделать это… И Фрида позволяет, хватается за его ладонь, как за последнюю надежду на будущее, и тут же растворяется в воздухе. Следующее, что она видит перед собой, – каменная пещера. Совсем тёмная, свет исходит лишь от красной магической сферы в центре и факелов на стенах. Девушка дёргает руками. Те закованы в магические цепи, и она не может их разорвать. Фрида злится. Такого просто не может быть. Триана активировала все её сущности, теперь Фри непобедима, тогда почему… - Такая древняя магия здесь не действует,- говорит Лукас и подходит ближе. – Она тёмная, плохая, её не принимают здесь. Я покажу тебе другой выход, обратно к свету, так сказать. Будет нелегко. - И как же ты будешь возвращать меня? – усмехается Фрида, выпуская наружу клыки и начиная ещё сильнее дёргать запястьями. До красных следов. - С помощью моей памяти,- Люк подходит ещё ближе, берёт её лицо в свои ладони. – И боли. - Ты действительно не видишь? Они ненавидят тебя, друг. Рано или поздно ты будешь свергнут. - Это кем же, позволь спросить?- рассмеялся Де Мортале в лицо другу. - Мной,- угрожающе произносит Лукас. Боль пронзает тело девушки. Боль от того, как Виктор наплевал на своего друга, как остался предан себе и своему желанию быть впереди всех. Лукасу тоже было больно. Он ломался всё это время, пока ждал освобождения. Ему нужно было с кем-то поделиться этими чувствами. И Люк нашёл Фриду – девушку, нуждающуюся в спасении. - Нет! – Фри рычит, дёргается вперёд, но цепи её сдерживают. – Прекрати это, у меня плавится мозг! - Так и должно быть. Ты сотрёшь всё, что было, и создашь новое. Только так тебя можно спасти… Виктор столкнул Люка с коня и тот упал, не в силах подняться. Раненное плечо ныло - кто-то попал ему стрелой. Яд просочился в организм. А ведь Лукас знал, что Виктор не будет играть честно. Де Мортале навис над другом, который даже сейчас, умирая, не сдавался. Он видел вызов, храбрость, безрассудство, но ни капли страха. Взявшись за рукоять меча, двумя руками, Виктор занёс его над Люком и сказал: - Прощай. - Никогда… - Прекрати! – сквозь кровавые слёзы кричала Фрида, умоляя. – Прошу тебя, Люк! Лучше убей меня! - Я не могу, Фри, очень бы хотел, но не могу,- Лукас смотрит серьёзно, продолжая что-то шептать. – Ты должна выжить при любом исходе. Так было начертано ещё задолго до Трианы… - Нет! Как она ни старалась, её крики никто не услышал. Фрида билась в конвульсиях, чувствуя каждый ток боли, бьющий по венам. Не выдержав такой пытки уже на второй день, девушка испустила краткий вздох и провалилась в забытье. Больше эта боль её не мучила… Несколько месяцев спустя… Сириус восстанавливал свой дом на Площади Гриммо. Гарри ещё не заходил, у него там с Джинни какие-то заморочки. Блэк дал крестнику парочку дельных советов. Они даже ему помогли. Поэтому вскоре Поттер-младший перестал так часто заглядывать. Сириус хмыкнул. Эх, молодость… Славное время, в которое можно было просто расслабиться и ни о чём не думать… Жаль, что ни у них, ни у Гарри такой молодости не было. Всё, что они смогут вспомнить – это война. В дверь несильно постучали. Бродяга спустился вниз, открыл её и обнаружил на своём пороге маленькую детскую колыбель. В ней лежали мальчик и девочка. Они казались совершенно одинаковыми. Но вот у мальчика глаза были карие и такие умные, что Сириус невольно улыбнулся – очень серьёзный ребёнок. А вот глаза девочки почему-то меняли цвет с зелёного на синий. Рядом с ними лежала небольшая записка. Бродяга достал её и начал читать. «Знаю, глупо было надеяться, что у нас с тобой, Сириус, был бы счастливый конец, понимаешь же? Мы оба – дети войны, неважно, какой именно, она просто всегда жила внутри нас. Но мы позволили себе полюбить, всего лишь раз. В моём случае, это вылилось в двух замечательных детей. Римус мёртв, поверь, я бы оставила их ему, но точно не Оливеру. Он должен жить в своё удовольствие и забыть о том, что Фрида Брайт когда-то существовала. Пусть думает, что я обманула его. Правда, у Тристана его глаза? А у Арианны… мои, скорее всего. Я люблю их больше жизни и поэтому доверяю тебе. Сириус, ты любил мою мать, мне не довелось её узнать, как и моим детям не доведётся. Так что… люби их за нас троих. Люби так, как любил Офелию, как бы она любила меня. И как я всегда буду любить их. Береги то сокровище, что я вручила тебе, Бродяга. Начальный срок – до моего возвращения… Сириус тяжело вздохнул, взял колыбель на руки и посмотрел на них ещё раз. Тристан и Арианна… Он вырастит их, как своих детей. Ради Фриды и Римуса, ради Оливера и Офелии… ради самого себя. - Я позабочусь о них, Фрида,- он заботливо прячет записку в карман брюк. – Вот увидишь, они будут похожи на своих родителей.