Девочка с непримечательной фамилией и ярким именем

      Большой зал встретил нас с распростёртыми объятиями: всё так и сверкало, подготовленное к встрече с учениками.       Когда все старшекурсники уселись по местам, на стул напротив преподавательского стола взгромоздили старую распределяющую шляпу, которая начала свою привычную песню перед церемонией. Я уже не помню, что она пела, когда распределили меня, но сейчас текст был примерно таким:

«Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено…»

      Дальше она привычно стала бросаться стереотипами о факультетах, мол, пуффендуйцы добрые, гриффиндорцы храбрые, когтевранцы умные, а слизеринцы подлые.       — С подобными «фактами» большинство детишек само собой захотят к благородным храбрецам, — пробурчала я больше в пустоту, чем друзьям. И действительно: по итогу распределения, к нашему столу присоединилось четыре человека. Да и те — все как на подбор, из чистокровных семей.       Только все новоиспечённые представители факультетов сели, Дамблдор раскинул руки в приветственном жесте.       — Доброго всем вечера! — обратился он. — В этом учебном году вас ждёт немало испытаний. В первую очередь я хочу поздравить наших первокурсников. Хогвартс рад приветствовать вас в своих стенах. — От скуки я стала рассматривать столы и наткнулась взглядом на Драко Малфоя, который сидел, полностью погружённый в свои мысли и не замечающий ничего вокруг. Такое поведение было совсем ему не свойственно, и для меня являлось загадкой, почему никто ещё не обратил на это внимание. — Также желаю удачи всем, кто сдают СОВ и ЖАБА в этом году. Вам придётся немало постараться. И в завершение речи хочу представить нового преподавателя защиты от тёмных искусств — Кристиана Коулсона. — Из-за стола чуть приподнялась фигура, шрам на руке закололо, а весь зал взорвался аплодисментами.       Дыхание перехватили ужас и шок. Я не могла поверить, что Реддл в привычном ему обличии пришёл в Хогвартс преподавать. Несколько минут я совершенно не могла шевелиться или говорить, вместо этого просто глядела на преподавательский стол, где новый «педагог» одаривал весь Большой зал своей лучезарной улыбкой.       — Джессика, — шепнула я, поворачиваясь к подруге.       — Да, Вивиан, он душка, я знаю. — В её глазах блестел щенячий восторг и ничего больше. — Или что, ты думаешь иначе?       — Джессика, раскрой глаза, это Реддл. Том Марволо Реддл! — я почти взорвалась и была в шаге от того, чтобы встать, подойти к этому чёртовому столу и подорвать его вместе с Реддлом.       — Вивиан, — Джесс в миг посерьёзнела. — Что. Ты. Несёшь? Какой Реддл? Они даже внешне не похожи.       Я не знала, что ответить на такой бред.       — Ну да, у Реддла ведь не синие глаза и не чёрные волосы, — столько язвительности я никогда не вкладывала в одно предложение.       — Реддл, может быть, и синеглазый брюнет, но там сидит сероглазый блондин, так что я повторюсь: что ты несёшь? — Я ещё раз посмотрела на преподавательский стол. Чёрные волосы и видимые даже с моего места синие глаза.       Наверное, он наложил на себя какие-то чары. Почему они тогда не действуют на меня? Вряд ли он специально сделал исключение.       — Прости, я, наверное, много нервничала, вот и показалось, — я с трудом выдавила вымученную улыбку, но Джессике этого, похоже, не хватило.       — Вив, я беспокоюсь за тебя. Хотя бы для меня сходи к мадам Помфри и выпей парочку успокаивающих зелий, хорошо?       Не слушая особенно внимательно речь, я просто кивнула.

***

      За завтраком следующего дня профессор Снейп раздал всем списки предметов, выбранных весной прошлого года. Быстро пробежалась глазами по пергаменту: «Трансфигурация», «Зельеварение», «Заклинания», «История магии», «Защита от тёмных искусств», «Астрономия», «Травология», «Нумерология» и «Древние руны».       Рассмотрев расписание, которое прилагалось к списку предметов, я обнаружила, что первый урок ЗОТИ только завтра, так что время на психологическую подготовку есть, а пока стоит найти Джессику, которая, видимо, опять заболталась с Блейзом, и поспешить на «Заклинания».

***

      Завтрашний день наступил слишком быстро. И вот я, вызвав негодование Джесс, забилась на последнюю парту в надежде, что не скажу чего-нибудь лишнего, что в будущем усугубит моё и без того незавидное положение.       — Здравствуйте. Думаю, вы запомнили моё имя, а если нет, то повторюсь: профессор Кристиан Коулсон. — Профессор. Как Дамблдор вообще мог допустить что-то подобное? Где же его хвалёный острый ум? Как же звание лучшего волшебника столетия?       Коулсон Реддл что-то бубнил, ученики прилежно записывали, а у меня после «Древних рун» очень болела голова, и делать ничего не хотелось, но я усердно водила пером по пергаменту, делая вид, что записываю.       — Что ж, на этом, пожалуй, всё. К практике мы перейдём уже ближе к зиме, чтобы пока что теоретические знания как следует усвоились.       — Вам не кажется, профессор, что теория лучше усваивается вкупе с практикой? — наконец не выдержала я. Не знаю, кто в тот момент руководил мной, но я с вызовом посмотрела в глаза Реддла, пытаясь взглядом передать всю свою ненависть и отвращение, которые испытывала.       — А вам не кажется, мисс… Смит?.. Что я лучше знаю, как вести свой предмет? — Он сощурился, с интересом смотря на меня. — Задержитесь после пары. Хочу взглянуть на ваши конспекты.       После такой, кажется, дежурной (преподаватели часто так говорят) фразы, сердце моё упало в пятки и стало биться с утроенной скоростью. Быстро заменив пергамент Джессики на свой и шепнув:              — Позже объясню, — я подошла к столу преподавателя.       Несколько минут Реддл водил глазами по пергаменту, а когда все ученики покинули класс, пристально посмотрел на меня поверх работы. В умении Джесс вести конспекты я не сомневалась — сама не раз учила по ним, но сейчас «преподаватель» уж слишком долго вглядывался в пергамент.       — Это писали вы, мисс Смит? — Мне показалось странным, что он ещё не назвал меня магловкой или кем-то вроде того. На ум пришло осознание, что Реддл и сам не знает о том, что я вижу, кто на самом деле Кристиан Коулсон.       — Да, это писала я, Реддл, — выплюнула я, вызвав на лице бывшего призрака сразу бурю эмоций от непонимания и гнева до осознания.       — И как, позвольте спросить, вы решили, что я — Том Реддл?       — К чему эта напускная учтивость?       Но вопрос остался без ответа. Что ж, видимо, со мной не заговорят, пока я не отвечу на поставленный ранее вопрос.       — Насколько я поняла, ты наложил маскирующие чары, так что все видят тебя сероглазым блондином. Но, ах, какая жалость, со мной не сработало, — с сарказмом произнесла я.       Он кивнул собственным мыслям, а во мне от подобного спокойствия пробудился гнев:       — Ты убил Джинни. — Но Реддл продолжал смотреть на меня совершенно спокойно и даже безразлично. — Как тебе вообще живётся с таким количеством крови на руках, а, Реддл? — я подошла к нему почти вплотную.       — Твоя Уизли умерла, совсем не мучаясь, хотя Белла хотела порядком наказать предателей крови, — холодно произнёс он, наклоняясь к моему лицу. Меня передёрнуло от того, с какой лёгкостью он говорит о лишении кого-либо жизни. Ну и сволочь… Я не выдержала.       — Какого дракла ты вообще забыл в Хогвартсе?! Чего тебе здесь нужно?! — вскричала я, не заботясь, что ещё кто может услышать. — Ты ведь получил то, что хотел — обрёл тело! Обвёл всех вокруг пальца. Только вот не пойму, зачем меня оставил в живых, а? Почему и мне не перерезали горло, как Джинни, в твоём чёртовом ритуале? Или мне ожидать каких-то последствий? — я кричала на него в надежде услышать хоть каких-то пояснений или увидеть его эмоции, но тщетно, из-за чего мой пыл немного поутих. — Ты не боишься, что я после этого разговора пойду к профессорам и всё про тебя расскажу? — Пока что я выдерживала его взгляд.       — И кто тебе поверит? Решат, что ты просто сумасшедшая. Мне от этого только легче, так что иди, конечно, — Реддл растянул губы в ухмылку.       — Дамблдор мне поверит. — Я сама не до конца верила этому высказыванию, но, судя по изменившемуся выражению лица «профессора», я попала в яблочко.       — Если сунешься к старику — от твоей семьи и мокрого места не останется, а я без проблем выберусь из Хогвартса. Поняла меня, грязнокровка? — процедил он сквозь зубы, в то время как синий цвет радужной оболочки сменялся ярко-красным. Его резкая перемена подействовала на меня, как ведро ледяной воды.       Страх перехватил моё горло, поэтому я кивнула, молясь, чтобы с мамой ничего не случилось. Она — вся моя семья, если не учитывать Джесс и Блейза, мама — мой самый близкий человек. Если с ней что-то случится… Я не прощу себя, а Реддла — точно убью.       Между тем «профессор» отошёл на шаг и снова смотрел снисходительно-презрительным взглядом. Дождавшись, когда я приду в себя, он продолжил разговор:       — Я очень сомневаюсь, что ты писала этот конспект. Догадайся почему, — Реддл ухмыльнулся и развернул кусок пергамента так, чтобы весь текст мне было отлично видно.       Сначала я не заметила ничего необычного, конспект был выполнен верно, а потом обратила внимание на небольшие отступы от краёв пергамента, где образуются своеобразные поля. На них был выведен следующий текст: «Кристиан Коулсон. Кристиан Коулсон. Кристиан Коулсон». И так до бесконечности. Мои щёки загорелись, а вся уверенность быстро улетучилась.       — Должно быть, мы с подругой перепутали конспекты друг друга, — я невинно улыбнулась, стараясь держаться молодцом и не выказывать истинных эмоций.       — Ох, сочувствую. Тогда жду тебя в субботу, в семь, на дополнительных занятиях с конспектом по этому и следующему параграфу. — Он в точности скопировал моё выражение лица.       Когда я подошла к двери, сильно сжимая проклятый конспект, «профессор» холодно произнёс:       — И не забывайся, Смит. Я — твой преподаватель, и в моих силах сделать всё, чтобы даже к экзамену тебя не допустили. — Мерзавец. Да после смертельных угроз родным — это уже меньшее, чем можно меня напугать. Но эта мелочность и злорадство, его ощущение полной власти надо мной меня полностью морально раздавило.       Выходя из кабинета, я была полностью разбита и чертовски зла.

***

      — Вивиан, ну почему он тебе так не понравился? — Блейз сидел в кресле напротив и вопрошающе смотрел на меня, в то время как я старательно писала второй конспект.       — Блейз, он заставил её писать два огромных конспекта за раз. — Джессика, похоже, чувствовала долю собственной вины, хотя её там и в помине не было. Я сама ничего не делала на уроке.       — Он просто очень раздражает меня. Как Дамблдор принял настолько молодого преподавателя? — Как же хотелось сказать истинную причину, но оставалось только переписывать цитаты из учебника и для успокоения слушать мурчание Нуара, сидящего на плече.       — Может, решил, что преподавательскому составу нужна молодая кровь? — Блейз чуть улыбнулся. — Тем более что интерес у учениц очень возрос, что на руку профессорам. — Улыбка стала шире, особенно оттого, что щёки Джесс моментально окрасились в алый.       — Слушай, будь ты женского пола — объяснять было бы намного легче. А пока, просто постарайся ему не завидовать. — Джессика, похоже, вернула себе уверенность, но лёгкий румянец на щеках оставался.       Тут я не выдержала:       — Нет, я ни за что не пойду к нему на дополнительное! С чего он взял, что мне это нужно? Хватает и обычных занятий. В понедельник на уроке просто отдам ему конспекты. — Одна мысль о том, чтобы заниматься с Реддлом один на один, вызывала во мне волну ужаса и отвращения. Пусть он попытается не допустить меня к экзамену. Я тогда и без волшебной палочки ему глаза выцарапаю.       — Ты уверена? — Джессика недоверчиво посмотрела на меня.       — Абсолютно.

***

      Как ни странно, Реддл ни слова мне не сказал по поводу пропуска. Он только пробежался глазами по конспектам и вручил мне их, написав какую-то оценку в журнале. Я старалась не высовываться на уроках (что было чертовски сложно), хотя пара едких замечаний всё же слетела с губ, но он будто бы не замечал. Однако вся эта идиллия продлилась до начала практических занятий.       Нас выстроили в пары, и мне досталась Астория Гринграсс. Сначала я умело отражала атаку за атакой, но Астория подобными успехами похвастаться не могла. Из-за этого каждая попытка становилась всё сильнее и злее. В конце концов я не смогла ей противостоять, и жалящее заклинание попало мне в ногу. Я тихонько взвыла от боли, а глаза заслезились. Гринграсс победоносно посмотрела на меня, натянув на лицо псевдосочувствующую ухмылочку.       — Больно, Смит?       Я только зло глянула на неё. Нам ведь говорили, чтоб били вполсилы, но нет, это же Гринграсс, которая постоянно якшается с Малфоем и его компанией, так что такое поведение можно понять.       До конца урока оставалось меньше пяти минут, так что не успев отыграться, я собирала вещи и хотела было выйти из класса, как холодный голос меня остановил:       — Задержитесь, Смит.