Гонорар в пятнадцать грамм свинца

      Взрыв бомбы в грузовике потревожил осиное гнездо, когда же Фри с Джимой и Хино открыли огонь, убив перепуганных часовых Мадарагуми, они его разворошили. Кто-то из леопардов схватился за что-то побольше, чем простой пистолет и из разбитого окна затрещала очередь из Mini Uzi.       - Ёптыть! – едва не словив пулю, ругнулся отскочивший Хино. – Не знал, что у них есть такие игрушки!       - Надеюсь, не от Мелона. – добавил Фри, перезарядив пистолет.       В начавшейся атаке Шишигуми пришлось заметно распылить свои силы: пока Фри, Джима и Хино завязали перестрелку у самых ворот, Агата и Сабу, согласно плану, со всех лап спешили к торцу здания автомастерской. В этой её части не было окон, лишь глухая дверь и корпус кондиционера, поэтому поглощённые боем Мадарагауми их не заметили. Сабу подсадил Агату на корпус кондиционера, а младший затем помог забраться уже ему. Заняв позицию на крыше, «стар и млад» подали знак о своей готовности – несколько раз моргнули фонариком телефона. Даже на фоне зарева пожара от двух горящих машин три белых проблеска были хорошо видны.       - Так, теперь тактическое отступление, парни. – вернувшись под прикрытие забора, скомандовал Фри. – Отходим, чтобы они погнались за нами, а Агата и Сабу запрут их огнём во дворе. Погнали!       - Мы не отступаем, а наступаем в другом направлении! – съязвил Джима, высунувшись и разрядив остаток обоймы.       По команде Фри львы ринулись прочь от здания мастерской, вверх по улице. Из здания послышались голоса и команды разобраться, что произошло. Значит всё шло по плану – сразу пятеро леопардов, один из которых как раз был тем самым стрелком с Mini Uzi, выбежали из здания и со всех ног побежали к воротам, откуда недавно шёл обстрел.       Чтобы мгновенно не выдать себя, Сабу подал команду лаконичным кивком и поджёг своей зажигалкой «запалы» припасённых бутылок. Старший кинул свой «снаряд» посильнее, и перед бросившимися в погоню Мадарагуми возник огненный вал, серьёзно их перепугав. Когда же они попытались отбежать назад, звон бьющегося стекла и опаляющий жаром всполох пламени возникли уже за спиной. Бросок Агаты оказался удачным вдвойне, потому что им лев «запер» главную дверь в мастерскую.       - Нам лучше убраться, малыш. – направляясь тем же маршрутом, каким они пришли, коротко выдохнул Сабу, зазывая жестом Агату. Тот и не стал спорить.       Только на обратном пути возникло неожиданное препятствие. Когда Сабу уже оказался на твёрдой земле и побежал в сторону подъездной дороги, открылась та самая дверь и прямо за спиной у льва оказался один из Мадарагуми. У Агаты перед глазами словно замедлилось время, но внутренний голос, холодный расчёт подсказали, что есть шанс сделать всё по-тихому: леопард не успел навести оружие на убегающего Сабу, когда у него за спиной на землю спрыгнул Агата и со всей силы долбанул его по затылку оставшейся бутылкой. Услышавший позади звон битого стекла Сабу тут же выхватил пистолет и обернулся, но увидел лишь Агату, захлопнувшего дверь и подбиравшего у поверженного врага его весьма уникальное оружие – немного-немало MP5SD3.       - Ловко же ты его. Спасибо, спас, брат. – опустив свой пистолет, поблагодарил Сабу. – К слову, зачётная игрушка.       - Никогда не видел таких. – заметил Агата, наклонившись, чтобы взять с пояса леопарда запасной магазин. – Надо будет сказать Фри перевооружиться на что-то такое.       - Да, а теперь ходу.       Едва старший и младший Шишигуми выбежали из переулка на дорогу, сбоку ударил свет фар. Прибыло подкрепление Мадарагуми, и два льва снова попали под пулевой обстрел. Спасла ситуацию новая «игрушка» Агаты: молодой лев выхватил оружие, пока пятнистые даже из машин не успели выбраться, и зажал спусковой крючок. Три десятка пуль росчерком прошлись по развернувшимся поперек дороги машинам, изрешетив им борта и убив водителей, в первой из двух машин Агате удалось уложить и пассажира – заднее стекло потрескалось и стало багровым. У Сабу осталась последняя бутылка, которую он поспешил пустить в ход, чтобы задержать Мадарагуми. Бутылка разбилась прямо меж двух машин, почти полностью перекрыв леопардам дорогу. Не теряя драгоценного времени, Сабу схватил Агату, дёрнув его за руку, и оба поспешили сделать ноги в ближайшем закутке.       - Кучно кладешь, братец. – несколько раз свернув между домами, наконец сказал Сабу, преодолевая небольшую одышку.       - Спасибо. – в ответ скромно улыбнулся его младший товарищ.       Пока Агата перезаряжал MP5, попутно осваивая на ходу некоторые из его тонкостей, Сабу достал телефон и набрал номер Мигеля, который должен был остаться с Доупом у машины и, согласно проявленной львами импровизации, должен был забрать остальных часть атакующих. Отступивший с Хиной и Джимой Фри смог ответить, что они уже скрылись и отступают ко второй машине.       - Лишь бы у босса всё получилось… – уже в машине, оставляя позади место скоротечного боя, тревожно выдохнул Сабу.

***

      Тем временем у Луиса всё было далеко не в порядке. Скоротечный огневой налёт начал превращаться в осаду и безуспешную дуэль с леопардом, что засел на верхнем этаже и был вооружён автоматическим карабином. Несколько раз олень со своей позиции отправлял почти половину обоймы в то окно, из которого по нему велась стрельба, но судя по тому, что она продолжалась, безуспешно.       - Прям дуэль двух инвалидов. – проверив оставшийся боезапас, гаркнул Луис. – А в моём случае это, блин, даже буквально.       Немного лучше обстояли дела у Куи с Саном – они смогли подобраться ближе всего к укрытию Мадарагуми, спрятавшись за палетом со шлакоблоками.       - Мне это начинает нравиться всё меньше, сука, и меньше. – стряхнув с головы и ушей пыль и щепки, оставшиеся после обстрела, бурчала крольчиха. – На арене хотя бы раз на раз выходишь, а тут носимся как тараканы, когда свет включаешь. Благодарить мне этого волчонка-переростка или пусть его грохнут…       - Ну лично мне он скорее нравится. – даже под обстрелом Сан пытался мыслить позитивно. – Да и про тараканов можно попроще. Вообще, не стоит думать, что сравнивать с тараканами это что-то паскудное. Они радиацию переживут, дихлофоз, жрут любую органику…       - Даже ту, от которой у нас, высокоразвитых, случится тотальный дристунец.       Продолжить сквернословные измышления вислоухой не дал возникший у неё за спиной Мадарагуми. «Ложись!» – успел выкрикнуть Сан, вскинув пистолет. Реакции альпаки хватило, чтобы первым выпустить в пятнистого четыре пули, но перед тем, как упасть на спину, леопард успел дважды нажать на спуск и одна из пуль попала Сану в плечо, заставив его вскрикнуть от боли.       - Сан! – воскликнула уже Куи, метнувшись к товарищу, после попадания лежавшего полубоком на земле. – Чёрт! Ты как?!       - Я не чёрт… – сквозь зубы процедил альпака, не без поддержки боевой подруги вернувшись в сидячее положение. – Порядок… Царапина… Минус одна рука, а в остальном справлюсь…       - Вот же сволочи!..       Пока крольчиха осторожно выглядывала из-за укрытия, стараясь не проглядеть других леопардов, а в идеале – выбрать момент для перебежки с целью ввязаться в ближний бой, Сан, морщась, но выдерживая постоянные болевые импульсы, запустил ладонь в карман своей кирпично-красной олимпийки. Пуля угодила в правое плечо, так что и правая рука почти не ощущалась, а добраться левой до правого кармана было не так уж и просто, но настырному альпаке удалось извлечь из кармана небольшой стеклянный пузырёк с остатками чая со вкусом мха.       - Что ты делаешь? – заметив, как раненный друг с непонятным в такой ситуации спокойствием открывает, а затем осушает пузырёк, недоумевала Куи.       - За упокой этого чертилы пью. – отшутил Сан. – Взыщи, как говорится, Господь душу усопшего и охлади его траханье… Блин, не умею я как ты мощно ругаться.       - И не надо. Я ужасна.       Допив содержимое пузырька, Сан вновь стал шарить по карманам, на этот раз в штанах, достав из одного измятую пачку с парой петард.       - Ты и их собой тягаешь?       - Только не надо сейчас про детство в одном месте шутить, у нас его и не было. – отмахнулся Сан, взяв петарду и пустой пузырёк в одну руку так, чтобы первая оказалась прямо над горлышком. – Дай лучше огоньку. Как только брошу, считай до четырёх, это выиграет тебе время.       Видимо поняв замысел друга, Куи быстро нащупала в кармане зажигалку и после нескольких росчерков огнивом поднесла заветное пламя, подпалив запал петарды. Сан в ту же секунду бросил пиротехнику в пузырек, разок прокрутив крышку, чтобы не выпала.       - Пошла осколочная! – крикнув как можно громче, альпака повернулся на другой бок и, не высовываясь из укрытия, бросил самопальную гранату в ту сторону, откуда слышались выстрелы Мадарагуми. Не разобрав толком, что им прилетело, но услышав оклик бросившего, три леопарда бросились в рассыпную. Запал петарды догорел быстро и грянул хлёсткий мощный хлопок, сопровождавшийся звоном разбивающегося стекла. Разнеся пузырёк на кусочки, петарда разметала получившуюся шрапнель во все стороны. Двум беглецам осколки угодили в ноги, ещё одному в поясницу.       Стоны и вопли раненных стали для Куи сигналом к действию, и крольчиха пулей понеслась в сторону укрытий Мадарагуми, на бегу размахивая арканом и с ножами в руке.       Её «пробежка» поставила точку и в противостоянии со стрелком-«высотником». Заметив более юркую, но не такую опасную цель, леопард высунулся, но тут же получил пулю в плечо и в грудь – Луис тоже успел сменить позицию, с которой смог сделать прицельные выстрелы.       Когда же в укрытие, из которого пытались сбежать трое Мадарагуми, ворвалась Куи, с ходу выведя из боя одного из них единственным точным «уколом» в почку и ввязавшись в ближний бой с другими, становилось понятно, что уступавшие по численности нападавшие невероятным образом стали брать верх над ситуацией.       Но Легоси был готов в этом усомниться. Стоило ощутить, как в висок упёрся ствол «Винчестера», как снова уверенность уступила место сомнениям и даже какой-то обречённости, секунды стали казаться невообразимо бесконечными.       - Видимо, таким, как мы, это нужно, Легоси. – подчёркнуто безразлично завёл Мелон. – Это всё, что мы умеем. Пара уродцев, решивших, будто в наших жизнях было или есть что-то хорошее.       - Я в этом более чем уверен. – не оборачиваясь, произнёс Легоси. – Не знаю, как про тебя, а про себя – очень даже.       - Но мы – не хорошие актёры, Легоси. – закатив глаза, парировал его оппонент. – И никогда ими не были, чтобы продолжать обманывать себя или окружающих. И что же произойдёт, когда мы умрём? Ничего. Кто станет нас оплакивать? Никто. Но хочу заметить, ты изрядно постарался изменить неизменное.       В попкорновых фильмах или пресловутых приключенческих книжках главный герой, описывая своё состояние в подобные моменты, часто в красках описывает, как перед его глазами промелькнула вся жизнь. Как он взывает ко всем богам, прося о помощи или просто каясь за все проступки или несдержанное слово.       Но Легоси ничего этого не ощущал. Он просто зажмурился в ожидании, когда же грянет выстрел и всё закончится.       Расплывшийся в некоем подобии садисткой улыбки Мелон медленно надавил на спуск… однако услышал только пустой щелчок. Если для Легоси самым кошмарным звуком за эту ночь стал непрогремевший из-за осечки выстрел, то для гибрида таким стал щелчок ударника в пустом патроннике – затвор взвести удалось, вот только все пять патронов уже были израсходованы.       - А может, и такое бывает. – раскрыв глаза, выдохнул Легоси, ощутив новый приток адреналина в кровь. Это был ещё один шанс.       Если уж стрелять из автомата стало невозможно, резко развернувшийся волк решил ударить оппонента стволом в живот, выбив из рук дробовик. Не ожидавший такого выпада Мелон едва не согнулся пополам, но успел выбросить руки вперёд, чтобы задержать удар тяжёлым «Томпсоном».       Оба противника стали скалиться, у Легоси в горле начинал клокотать приглушённый рык, Мелона переполняла злость и презрение к столь упорному, но надоедливому оппоненту. Гибриду удалось сделать резкий шаг назад и, упав на спину, буквально перебросить выбитого из равновесия Легоси до противоположной стенки, а автомат бросить куда-то в сторону.       Легоси едва успел встать на ноги, как оказался сразу же припёртым к стенке. Не сумев «наскоком» оглушить волка и сдавить ему шею, Мелон попытался пустить в ход свой крепкий лоб, ударив им соперника в нос, но Легоси успел наклонить голову в сторону и удар пришёлся только по стенке. Воспользовавшись секундным оглушением, волк двинулся вперёд, отвесив Мелону мощный удар наотмашь в скулу.       Но гибрид оказался куда крепче, чем казался. Устояв на ногах, он шарахнулся в сторону, увернувшись от повторного удара, и впился клыками в его правое предплечье, заставив Легоси стиснуть зубы от жуткой боли. Волк попытался ударить Мелона в бок или в живот, но тот успел задержать направленный против него кулак и при этом не разжал челюстей. Легоси стало охватывать чувство де-жа-вю, надо было срочно вырваться из такого захвата, чтобы не лишиться руки. Тогда он решил ударить его коленом в живот и это помогло волку высвободиться.       Оставшаяся от укуса рваная рана горела болью, через порванный рукав сочилась кровь, а к ней будто нарочно прибавлялась боль в раненном при перестрелке бедре, так что Легоси едва не затрясло от такого наплыва нервных импульсов, буквально вопящих от ранений.       - Всю свою жизнь я не чувствовал от еды абсолютно никакого вкуса… – скривившись от не самых приятных ощущений в животе и боках, Мелон всё же выпрямился, а голос его напоминал ядовитое от злости шипение. – Но сейчас… я определённо что-то почувствовал.       - То, какой ты маньяк?! – сквозь зубы процедил Легоси, сжав в кулак раненную руку и стараясь как можно сильнее не обращать внимания на боль. – Или как бесит твой вторичный бубнёж?!       - Я никогда не бубню, Легоси! Меня восхищает твоё мужество, но не настолько, чтобы отпустить тебя.       Первым перейдя в новую атаку, Мелон успел нанести Легоси ещё один мощный удар в грудь, на что последовал ответный размашистый удар в голову, которым волк едва не выбил Мелону глаз.       Легоси удалось отбросить «полукровного» почти к самой стенке, и когда Мелон снова попытался подняться, он схватил его за ворот рубашки, как следует приложил головой об стенку, а затем, сделав резкий выпад вниз, схватил за пояс, поднял повыше и обрушил на пол. Тут же последовал сопровождавшийся яростным воплем удар в нос, потом ещё один, разбивший орган обоняния Мелона в кровь.       Вот только третий удар угодил в бетонный пол – потрёпанный полукровка злился больше и больше, словно это помогало ему подняться, возвращало, как Антею, утраченные силы для борьбы. Увернувшись, Мелон выбросил руку вперёд, ударив Легоси прямо в кадык, заставив волка закашляться и попятиться.       Живого места на Легоси оставалось всё меньше, казалось, что этого полукровку ничего не пронимало, он продолжал атаковать. Ровно как и Легоси, успевший выставить руки перед собой, чтобы закрыться от удара в голову. Отведя кулак в сторону, волк с успел дважды ударить Мелона в голову, оставив кровоподтёк и под вторым глазом.       - Довольно! – выкрикнул гибрид, отпрянув назад, благодаря чему остановил кулак волка прямо перед собой, потянул на себя, ударив сперва под дых, а потом и в скулу. Оглушённый и дезориентированный Легоси был отброшен обратно к стенке, по которой медленно сполз на пол.       Нос был разбит, дышать стало ощутимо труднее и даже больно, кашлянув, волк выплюнул на пол несколько багровых капель, подкрашенная кровью слюна медленно стекала с губ. Последний раз в таком состоянии волк был только в ту новогоднюю схватку с Ризом. И, как и в ту ночь, сейчас Легоси продолжал дышать, оставался в сознании – был готов драться.       «Н-нет… Нет уж… Умирать буду, только когда ты подохнешь…» – взывал Легоси к самому себе, подбирая ноги и прижав руку к стенке. Пошатываясь, он снова начал подниматься.       Мелону тоже крепко досталось, гибриду требовалась хоть какая-то пауза, чтобы перевести дух и прикончить настырного волка. Но увидев, как тот начал подниматься, к ярости прибавилось недоумение.       - Почему, Легоси, почему? Во имя чего? Что ты делаешь? Зачем продолжаешь драться? Может, ты веришь в какую-то миссию или тебе просто страшно погибнуть? – утерев рукавом кровь с носа, допытывался гибрид. – В чём же эта «миссия», может быть, ты откроешь? Это свобода, правда, может быть, мир между хищниками и травоядными, или ты борешься за любовь? – издевательски усмехнувшись, Мелон стал апеллировать своими странными искажёнными понятиями в психологии и мироощущении. – Это всё иллюзии, Легоси, отчаянные попытки наполнить бесцельную жизнь смыслом! Только в таком случае помогает столь скучное и безжизненное понятие, «любовь». – Легоси уже почти выпрямился, опираясь на стену позади, даже после таких побоев он остался несломленным. – Ты не победишь, Легоси! – голос Мелона снова стал металлическим, преисполненным больше злобой, чем презрением. – Продолжать борьбу бессмысленно. Тогда почему, Легоси, почему ты упорствуешь?       Обретя достаточную устойчивость, Легоси слегка оттолкнулся руками от стены, продолжив стоять уже без опоры. Он поднял голову, посмотрев своему врагу прямо в глаза. Мелон, казалось, снова растерялся, поражённый такой силой духа.       А ответ на его долгую тираду оказался необычайно коротким:       - Потому что это мой выбор.       Мелон ничего не ответил, хотя по его взгляду было видно, что он на грани настоящего всплеска ярости. «Ну тогда он тебя и прикончит, парень!» – прошипел гибрид, сорвавшись с места и очертя вперёд рога.       Везение не могло длиться вечно, и в этот раз реакция Легоси его подвела – раненным, он не смог полностью увернуться от удара, и рог Мелона пробил ему грудь насквозь, уперевшись концом в стену.       Это был даже не импульс, это было больше похоже на вспышку. На каком-то подсознательном уровне, Легоси ухватился одной рукой за основание рога, а второй – за голову заходившегося садистским смешком Мелона. Даже закрыв глаза, Легоси не видел перед собой ничего, кроме искр, порождаемых болью, какой ему ещё не приходилось ощущать. По рогу заструилась кровь, она же наполняла ротовую полость, дышать стало практически невозможно…       Внезапно в Легоси что-то надломилось. Словно до этого он вверил свою месть оружию, и только этот удар высвободил в волке какую-то невообразимую ярость. Перед взглядом волка всё скрылось за какой-то алой подёргивающейся пеленой, а сам Мелон словно обрёл очертания демона огненного цвета.       Убрав руку с головы полукровного, Легоси начал с неистовыми воплями осыпать её ударами, одним за другим. И Мелону, похоже, окончательно стало не по себе. Удары не стали слабее – они только усиливались и приходились по самому основанию рога. Яростные вопли и удары не прекращались, стал слышаться треск, и Мелон стал отчаянно пятиться назад.       Возможно, это вышло ему боком – рога газелей, относившихся к семейству полорогих, внутри представляли собой полость. Удар Легоси пришёлся по тому месту, где начиналась такая полость, и рог переломило надвое. Оттолкнув вопившего от цунами болезненных ощущений Мелона, Легоси едва не рухнул на пол, но остался стоять на одном колене. Ухватившись за основание рога, он потянул его от себя, неистово крича от боли. Казалось, что волк сейчас охрипнет или оглохнет от своего крика.       - Ублюдок, что наделал!!! – рявкнул пошатывающийся Мелон, у которого всё плыло перед глазами. – Я не твой дружок олень, газели не сбрасывают рога, они не отрастают заново.       Увенчанную когтями руку Легоси смог остановить, после чего нанёс рогом, словно кинжалом, удар Мелону прямо в живот…       Полукровка замер, как вкопанный, схватил волка за рукав его худи и простонал что-то неразборчивое. Ухватив его за плечо, стонущий от боли Легоси выпрямился. Прокашлявшись кровью, волк произнёс лишь одно: «Не надо было… трогать Хару…».       Мелон попытался что-то произнести, но вышло лишь невнятное бульканье. Маниакальный гибрид будто понял, что обречён, а взгляд его стал… испуганным. Даже не испуганным, а жалостливым, словно в нём застыл вопрос: «Почему?..». Но Легоси уже своё сказал.       Они дрались на краю комнаты, а на этой стороне здания часть этажей занимали строительные леса. Когда силы начали покидать Мелона, он шагнул прямо на эти леса и потянул за собой Легоси, всё ещё сжимая рукав толстовки.       Скривившийся от боли в груди и ноге волк не смог вовремя отойти и тоже оказался на дощатом настиле. От веса двух тел проржавевшие крепления сразу же лопнули, доска рухнула с одного края, став похожей на скат детской горки. Потерявший равновесие Мелон оступился, порвав своим весом противопылевую сетку, и стал падать вниз, но край сетки зацепился за балку этажом ниже.       Легоси, перевернувшийся на спину, стал всё быстрее скатываться вниз. Шансов за что-то ухватиться уже не оставалось, но остался шанс сбить балку, на которой подвис Мелон – выбросив вперёд ногу, Легоси из последних сил пнул по балке и её крепления тоже лопнули, отправив Мелона в полёт до самой земли. Закончил полулеопард-полугазель, упав на трубу, выступавшей краем старого штабеля с арматурой.       Скатившись по опоре лесов, Легоси по инерции пролетел немного вперёд – это спасло его от завала рухнувшей части лесов – упал на спину и потерял сознание от болевого шока.       Он не знал, сколько был без сознания, но, когда Легоси удалось приоткрыть глаза, первые моменты всё плыло, как в тумане, и подёргивалось бордовым, пока не вернулось ясное зрение.       Повернув голову, Легоси разглядел на груде арматуры напротив обрывок сетки, из которого проглядывала голова Мелона. Он сделал это. Маниакальный гибрид был мёртв.       Облегчённого выдоха не получилось – всякий вдох или выдох отдавался тупой болью в груди, от которой, к тому же, подступали кашель и кровь. Приложив руку к груди, где боль была самой невыносимой, Легоси посмотрел на ладонь, начавшую мелко дрожать – она была вся в его крови. Хотя волк давно поборол отвращение к крови, от этого зрелища перед глазами на несколько секунд потемнело, сказывались полученные травмы и кровопотеря. Сил подняться уже не осталось…       Сперва казавшаяся почти чёрной, кровь стала отливать светло-алым, как драгоценный камень, когда Легоси повернул ладонь и на неё попал белый лунный свет. Волк взглянул в небо и только сейчас заметил, какой яркой сегодня была луна. Не полнолуние, маленький краешек спутника Земли не было видно, но с неба лился белый, мёртвенно-бледный свет.       Задержав взгляд на лунном диске, Легоси словно разглядел в нём… Хару. Подсознание часто играло с волком подобную шутку, но этот белый свет подсознание накрепко связало с образом крольчихи. Сколько раз, лёжа на своём футоне в старом кондо, Легоси вспоминал все те моменты, что он провёл с Хару. Вглядываясь в лунный диск, ему хотелось представлять её рядом, ведь именно с ней Легоси был счастлив.       Чувствовал, что надо идти. К ней.

- Я иду, Хару… сейчас… Немного отдохну и пойду… Просто устал… очень…