Испытание романтикой

Алек никогда не думал, что у него устанут губы от поцелуев, но реальность заставляет признать неизбежное. Магнус смотрит на него затуманенным взором, забыв обо всё на свете, и Алек не может сопротивляться желанию. Торжественный приём, на который отцу пришлось уехать, оставил их одних в большом доме. Домашнее задание сиротливо белеет пустыми листами без единой строчки, а учебник напрасно пытается привлечь внимание описанием химических процессов. Кому это интересно, если тихий стон Магнуса разносится по спальне, и Алек легко опрокидывает его на спину, нависая над ним. Пальцы выдёргивают край школьной белой рубашки и задевают тёплую кожу живота. Магнус вздрагивает, и волшебство тут же рассеивается. Он испуганно тянет ткань вниз, и Алек убирает руку. — Тише, детка. Всё в порядке. Не бойся. Магнус нервно сжимает пальцы и подыскивает слова, но Алек нежно целует его в лоб и улыбается: — Всему своё время. Не думай обо мне, Магнус, думай о себе. Алек сгребает Магнуса в объятия и ложится рядом, давая время, чтобы успокоиться. — Думаешь, нам стоит разбить телефон, чтобы попасть обратно? Полностью воспроизвести сцену? — Тогда нужен Джейс. Я буду говорить ему, какой он придурок, стоя у твоего окна. — Как считаешь, — Алек переворачивается на спину и подкладывает руки под голову, сдерживая улыбку, когда Магнус устраивает голову у него на груди, — мы вернёмся в тот же момент, когда исчезли? — Ага. Тонкие пальцы Магнуса набрасывают знакомые Алеку формулы, чертят графики, скользя по домашней футболке, заставляя улыбаться, и тишина, которая их окружает, кажется такой драгоценной и такой хрупкой. — Дэйв Копей — гей, — внезапно произносит Алек, и Магнус приподнимает голову, — он признался в этом ещё в 1975 году. А ещё Рой Симмонс, Квейн Харрис и Майкл Сэм*. — И все, кроме Сэма, признались только после окончания карьеры, — добавляет Магнус, и его голос дрожит. — Я читал, как никто не хотел брать его после признания. А ещё я читал, как английский футболист Джастин Фашану через восемь лет после своего каминг-аута покончил с собой из-за травли со стороны команды и ложных обвинений в изнасиловании семнадцатилетнего американца**. И это в европейском футболе. Пожалуйста, даже не думай об этом. — Как много ты читал, — усмехается Алек и проводит ладонью по шелковистым волосам. — Нельзя быть таким умным. Если мы вернёмся, ты должен пообещать мне, что уйдёшь, как только поймёшь, что больше не можешь. Я не хочу, чтобы ты себя ломал. — КОГДА мы вернёмся, — улыбается Магнус и легонько ударяет Алека по животу. — Вставай, нам нужно подготовить тебя к тесту, иначе тебя выпнут из команды. Иззи в тот вечер успела меня оповестить. — Почему моя сестра рассказывает тебе обо мне? — Потому что она за тебя переживает. — Только поэтому? — Обычно люди рассказывают, когда их внимательно слушают, когда их собеседнику действительно интересно. Я ответил на вопрос? — Хм. — Алек хмурит брови и задумчиво потирает лоб. — Как тебе так удаётся? — Я же должен был стать будущим адвокатом или политиком. — Пожимает плечами Магнус и подталкивает Алеку учебник. — Нам нужно изучить особенности поведения одноатомного газа при адиабатическом сжатии. Магнус пускается в объяснения, и Алек с головой погружается в не такую уж и сложную термодинамику. Графики температуры, объёма и давления укладываются в стройную систему, и Сон Мин, специально уехавший пораньше с приёма, с удивлением наблюдает, как его сын решает задачи, попутно отвечая на вопросы Магнуса по теории. Он тихо прикрывает дверь, чтобы не мешать, и уходит в кабинет, где долго сидит, подперев голову рукой. Ночь тихо спускается на город, и негромкий писк входящего сообщения вырывает Сон Мина из воспоминаний. Он читает короткое послание, а потом снова заходит в комнату сына и тихо включает камеру на смартфоне. Две тёмные макушки мирно покоятся на исписанных листах, свет от настольной лампы перескакивает с одних волос на другие, и Сон Мин делает себе пару фото на память, а потом ещё долго стоит, любуясь на открытые улыбки, которые не пропадают, даже когда Алек и Магнус открывают глаза. — Пора спать, — отправляет их спать Сон Мин, зная, что на следующее утро Алек снова обнаружится в гостевой комнате. Зато за завтраком можно несколько раз смутить этим сына и его бойфренда. — Ты говорил с родителями об учёбе за границей, Магнус? — Да, — медленно отвечает Магнус и взглядом просит Алека о помощи. — Они согласны, но ... — Им, как и мне, кажется, что с этим не нужно торопиться, — встревает Алек. — Середина года. Не знаю, какая школа согласится нас принять. — У меня есть пара-тройка на примете, — не сдаётся Сон Мин. — Я не настаиваю, но скрывать отношения будет очень сложно. Чем раньше ты сможешь быть тем, кто ты есть на самом деле, тем лучше. Если вы согласитесь, то вас могут принять уже со следующей недели. С Магнусом вообще проблем не возникнет, его баллы говорят за него. С тобой чуть посложнее, но все учителя отмечают твой прогресс, поэтому мне пошли навстречу. Алек кивает, понимая, насколько его отец прав, но острое нежелание уезжать никуда не девается, поэтому все события в школе проходят мимо него, заслонённые осознанной необходимостью принять решение. — Алек, — окликает его Магнус, когда они садятся в машину, и Алек вздрагивает, словно пробудившись от крепкого сна. — Ты же не против маленькой вечеринки сегодня вечером? Мне пришлось пообещать, что мы придём, чтобы не обидеть ребят. — Когда я был против вечеринок? — усмехается Алек и тут же забывает о ней, пока на пороге его дома не появляется Магнус, в глазах которого светится какая-то отчаянная решимость. — Пятнадцать минут на сборы, — оглашает он свой вердикт, и под его строгим надзором Алек успевает управиться за четырнадцать с половиной. Вечеринка оказывается празднованием дня рождения Кан Джуна, и Алек послушно натягивает улыбку, поздравляя именинника. — Твой друг не обидится, что мы без подарков? — тихо осведомляется он у Магнуса и получает в ответ удивлённый взгляд. — Хён всех оповестил в последний момент именно для того, чтобы никто и не думал покупать ему подарков. Он не любит эту традицию. Напротив, он сам любит дарить. И в подтверждение этих слов Кан Джун манит Магнуса к себе пальцем, а потом отводит его в сторону. — Слушай, я знаю, что ты вроде как встречаешься с Алеком, и мой поступок может не очень хорошо выглядеть, но я подумал, что как твой друг я имею право это сделать. Вот. — Кан Джун протягивает небольшую коробочку Магнусу и тот удивлённо охает. — Ты утопил свой телефон, когда мы были в походе, и сейчас ходишь со старым доисторическим монстром, поэтому я решил купить его тебе. Всё равно у меня слишком много денег. — Хёёён, — тянет Магнус, вспоминая, как Алек хотел купить ему новый смартфон, но у Кан Джуна в запасе есть убийственный аргумент. — У меня сегодня день рождения. Ты не можешь мне отказать. Магнус кивает и несмело обнимает Кан Джуна, заставляя Сын Ги поперхнуться напитком. — Тебе как будто всё равно? — спрашивает он Алека, но вместо него отвечает Джи Тхэ. — Кан Джун умный, он всё давно понял. Но кто сказал, что они не могут быть друзьями. Ты же не ревнуешь Ми Гён к Магнусу? — Это другое. — Это то же самое, друг. Глупо требовать, чтобы Магнус перестал общаться с друзьями. Алек легко хлопает Сын Ги по плечу и подмигивает своему другу: — Слушай Джи Тхэ, он плохого не посоветует. Больше всего на свете я не хочу, чтобы Магнус чем-то жертвовал ради меня. Алек ободряюще улыбается Магнусу и подходит ближе к двум друзьям, протягивая руку Кан Джуну. — С днём рождения. Спасибо за всё. — Без проблем. Кан Джун принимает поздравления, и напряжение, которое царило до этого, спадает, запуская веселье. Алек отпускает себя на этот вечер, получая удовольствие от музыки, танцев, песен, радости и счастья. Они уезжают почти последними, оставляя Кан Джуна и Джи Тхэ наедине с разговорами о жизни. — Ты же не гей. — Кан Джун испытывающе смотрит на Джи Тхэ, который пьяно улыбается. — Ты гей, но я всё равно не в твоём вкусе, — парирует Джи Тхэ, поднимая свой бокал. — Зачем тогда ухлёстываешь за мной? — А я не ухлёстываю, я так подружиться пытаюсь. — Зачем? — У меня старший брат гей, я видел, как ему было одиноко. — И поэтому ты решил выдать все его тайны, — раздаётся укоризненный голос позади, и Джи Тхэ икает от неожиданности, а Кан Джун, не мигая, смотрит на высокого красавца, который стоит позади Джи Тхэ и тепло улыбается. — Хёёёёён, — радостно приветствует брата Джи Тхэ, и Кан Джун начинает стремительно краснеть, понимая, что неприлично долго глазеет на нового гостя. — Кан Джун, это мой брат, Пак Сын Хо. Познакомься. — Очень приятно, — выдавливает из себя Кан Джун и на несколько секунд теряется в больших тёмно-карих глазах. — Братик, а что это за красавчики у тебя дома? — симпатичная девушка заходит в дом, и Кан Джун разворачивается, чтобы успеть прикрыть своих гостей. — Нуна***? А разве ты не должна прилететь завтра? — И пропустить день рождения младшего братишки? Да ни за что на свете. — Ким Мин А, — представляется она сама, и Джи Тхэ замирает на несколько секунд. — Та самая Мин А — это твоя сестра? — уточняет он у Кан Джуна, и тот с готовностью кивает. — Вау, — выдыхает Джи Тхэ и отключается на руках у брата, вызывая у Мин А тёплую улыбку. Приятная мелодия, раздающаяся из кармана Джи Тхэ, переключает внимание, и Мин А радостно улыбается, узнавая свою песню. Сын Хо достаёт телефон брата и включает громкую связь. — Хён, у вас там всё хорошо? — спрашивает Магнус, и Кан Джун, повинуясь знакам Сын Хо, покорно отвечает: — Джи Тхэ заберёт брат, — Кан Джун на секунду теряет дыхание, когда Сын Хо озорно подмигивает ему. — А ко мне приехала сестра, — продолжает он, справившись с чувствами. — Та самая Мин А, — просыпается Джи Тхэ и встряхивает головой. А дома у Алека Магнус только пожимает плечами в ответ на вопросительный взгляд своего бойфренда. — С ними вроде всё в порядке. Ми Гён тоже уже дома, Сын Ги проводил её, и они поцеловались. — Знал бы, сразу бы вывез их вдвоём на пасеку, — замечает Алек и получает тычок под рёбра. — Что? Ты вообще его сначала хотел утопить! — Один-один. — Магнус переводит взгляд на подарок от Кан Джуна, и Алек садится рядом, чтобы посмотреть на новый смартфон, а потом зажимает рот ладонью. — Он подарил тебе точно такой же телефон, как у тебя был. Смотри. Вот твой бывший, а вот новый, от Кан Джуна. — Нет, Алек, — Магнус качает головой и осторожно ведёт пальцем по серебристой грани нового телефона. — У тебя не мой телефон. На моём были инициалы, как на этом новом. — Получается Кан Джун подарил тебе твой старый телефон? Пальцы Алека подрагивают от нетерпения, и Магнус кивает, переворачивая смартфон, на задней крышке которого выгравированы две заглавные буквы его имени и фамилии. — Включай, — командует Алек. И Магнус нажимает на кнопку. Экран загорается, выдаёт окно загрузки, а через секунду открывает рабочий стол. Множество ненужных программ, яркие цвета, значки непрочитанных системных сообщений. Магнус вытягивает руку, но Алек хватает его за запястье. — Давай одновременно, — предлагает он. Два телефона летят вниз, и двое ждут, когда произойдёт чудо. Но проходит время, и ничего не меняется. Алек сцепляет руки в замок, чтобы не сорваться в истерику, и не замечает, как Магнус сначала осторожно прикасается к его волосам, скользит ладонью по шее и притягивает к себе для поцелуя. Мягкие губы выбивают все мысли из головы, и Алек улыбается в поцелуй, который становится всё более отчаянным и жадным. — Что ты делаешь? — Алек отстраняется и внимательно смотрит на Магнуса, на щеках которого горит лихорадочный румянец. — А вдруг ты был прав с самого начала? Прерывистое дыхание Магнуса разрывает эту простую фразу на части и по одной запихивает в горло, заставляя поперхнуться. — Я не буду заниматься с тобой сексом, чтобы вернуться. — Но я хочу этого. Алек откатывается подальше от искушения и прикладывает ладони к щекам. — Ты хочешь, — медленно произносит он, а потом поворачивается и протягивает руку, в которой держит своё решение. — Но ты не готов, Магнус. И это всё, что имеет значение. — А вдруг я никогда не буду готов? — Этот мир не так уж плох, особенно если ты рядом, — усмехается Алек, и Магнус вскрикивает, когда оказывается под надёжной охраной крепких рук. — Давай спать. Нам завтра с утра ещё новые телефоны покупать, иначе Кан Джун решит, что я ревнивый монстр. Магнус устраивается рядом, и Алек морщится, когда чувствует удар по ноге от дёрнувшегося всем телом Магнуса, который всегда так делает, когда проваливается в глубокий сон. Сон Мин тихо приоткрывает дверь спальни и укоризненно грозит сыну пальцем. «Пожалуйста», — шепчет Алек, сжимая Магнуса, и Сон Мин подходит ближе. — Спокойной ночи. — Трепет он волосы Алека, и тот с готовностью откликается. — Спокойной ночи, папа. Свет ночника, который гасит Сон Мин, выходя из комнаты, уступает темноте, погружающей Алека в спокойный сон. Бархатная тьма укутывает двоих тёплым покрывалом, охраняя сон, и даже яркий свет от внезапно вспыхнувших экранов телефонов не может победить ночь и хоть кого-то разбудить. И только взволнованные голоса, безжалостно вторгающиеся в сознание, заставляют Алека приподнять голову, а через несколько секунд зажмуриться от яркого света, бьющего по глазам. — Что здесь происходит? Что твой сын, Мариза, делает в постели Магнуса? Алек пытается проморгаться, когда его хватают за запястье сильные пальцы. — Вон из моего дома! Но Алек даже не двигается с места, пытаясь осознать происходящее. Магнус сонно хлопает глазами, постепенно вливаясь в новую реальность, а потом взвизгивает от счастья и бросается Алеку на шею. — Мы вернулись, — шепчет Магнус Алеку на ухо, и его горячие слёзы падают на чувствительную кожу. — Что он с тобой сделал, Магнус? — Асмодей выдирает сына из объятий и с ужасом смотрит на мокрое от слёз лицо. — Алек? — подаёт голос Мариза, и Алек, наконец, переводит взгляд на дверь, возле которой столпились Мариза, Джейс, Иззи и Джой, мама Магнуса. — А какой сегодня день? — неосторожно осведомляется Алек, и громкий рык Асмодея возле самого уха заставляет вздрогнуть от неожиданности. — То есть ты ещё и накачался чем-то до такой степени, что дней не различаешь. — Всё не так, как ты думаешь, папа! — встревает Магнус и беспомощно смотрит на маму. — Дей, отпусти мальчика немедленно. — Джой подходит ближе и успокаивающе поглаживает Магнуса по волосам. — Одевайтесь оба, а потом спускайтесь в гостиную. Нам нужно поговорить. — Я не оставлю его в одной комнате с Магнусом. — Мой сын не насильник, Асмодей, — приходит в себя Мариза и хватает Алека за руку. — Бери футболку и идём вниз. Но тебе придётся подробно нам всё объяснить. Алек послушно спускается вниз, молча ждёт Магнуса, избегая смотреть на меряющего шагами комнату Асмодея. — Ты был в душе? — спрашивает он Магнуса, когда тот спускается, укладывая влажные волосы. — Он не насиловал меня, папа, хватит. Алек улыбается, узнавая знакомые менторские нотки. Асмодей вырастил достойного соперника. — Я не собираюсь верить тебе на слово. Ты можешь его защищать, потому что он чем-то тебе угрожает. — Единственный секрет, который я скрывал от тебя, это моя ориентация. Я бисексуал. Мне нравятся и парни, и девушки. Всё, больше у меня нет секретов. А ну ещё я смотрю дорамы, но про это мама знает. А теперь ещё раз внятно. Александр не насиловал меня и не угрожал мне, и не бил меня, и не что ты там ещё придумал. Он просто пришёл за помощью по подготовке к сегодняшнему тесту, я согласился позаниматься с ним, а потом мы уснули. Вот и всё. — Твоё утреннее поведение говорит об обратном. Его тоже. Асмодей кивает на Джейса, и тот начинает мямлить. — Я ничего не делал, мистер Бейн. — Ничего. Кроме того что ранним утром я застал тебя пасущимся под окнами моего сына в костюме террориста, а потом ты сбежал, чтобы позвать мать. Совсем не подозрительно, молодой человек. — Мы с Магнусом встречаемся, мистер Бейн. Я гей и вынужден скрывать это, чтобы продолжать играть. Магнус мне давно нравился, вчера я ему признался, — громко произносит Алек, и тяжёлое бремя тайны почти исчезает. Джой изумлённо охает и переводит взгляд на Маризу, которая сидит с открытым ртом, потом на Джейса, по всей видимости, растерявшего последние слова, и только Изабель показывает брату большой палец в качестве одобрения. — Магнус, сынок, это правда? — тихо спрашивает Джой, и Магнус кивает. — Мариза, забирай детей. И в следующий раз, Алек, — Джой подходит к Алеку ближе и указывает на выход. — Это дверь. Ты вполне можешь воспользоваться ей. Нужно просто позвонить. — Спасибо, миссис Бейн, — отвечает Алек и закусывает губу. — Можно просто Джой, Алек. Я думаю не нужно уточнять, что информация о твоей ориентации не покинет стен этого дома. Можешь не беспокоиться. — Спасибо, Джой. — Ты ещё скажи, что он желанный гость в этом доме, — ворчит Асмодей, и Джой устало качает головой. — Ещё увидимся, Мариза. Извини моего мужа. — Ничего страшного, я тоже ещё не всё осознала. Дверь закрывается, и Магнус опускает голову. — Простите. — За что? — строго спрашивает Асмодей, и Магнус почти всхлипывает. — Посмотри на меня, Магнус, — просит Асмодей и кладёт ладони на широкие плечи сына. — Мне всё равно, какая у тебя ориентация, кого ты любишь, кто тебе нравится. Не понимаю, как ты мог сомневаться в нас с мамой. Но этот Лайтвуд. Он ведь футболист, с ним ты себя обрекаешь на вечные игры в прятки. Ни кино, ни кафе, ни свиданий. Сколько вы оба продержитесь? И чем это потом закончится? Не хочу давить и не буду запрещать тебе с ним встречаться, но, поверь мне, ты достоин большего. А теперь пошли завтракать. И да, надеюсь, ты большой мальчик, и тебе не нужно объяснять, что такое безопасный секс и что ещё более важно, что такое личные границы и согласие. — Папа! — Никогда не мешает напомнить. Асмодей трепет волосы сына и в ответ получает благодарный взгляд жены и огромную порцию блинчиков. А в доме по соседству Алек внимательно разглядывает одновременно непропекшийся и сгоревший омлет от шеф-повара Изабель и осторожно ковыряет его вилкой. — Алек, твоя девушка Лидия знает, о том что ты гей? — Мариза берёт быка за рога, и Джейс сжимает ладошку сестры в своей. Этот тон предвещает бурю. — Ты с ней, потому что она тебя шантажирует? Иззи ушла из чирлидерш по той же причине? — Нет, мама. Алек тут ни при чём, — пытается защитить брата Изабель и тут же замолкает. — Алек, я спрашиваю тебя, а не твою сестру. — Лидия ничего не знает. Именно поэтому я не люблю, когда вы её обсуждаете. Я плохо поступаю с ней, пользуясь ей как щитом. Я ей действительно нравлюсь, она ни при чём. — Зачем? — Потому что я не могу быть без девушки, мама. Я капитан Мустангов. Кто будет меня воспринимать всерьёз, если я не трахну пару-тройку красоток? — Следи за словами! — Но это правда! Это ёбаная правда. Ты можешь сколько угодно делать вид, что всё хорошо. Но если я не буду соответствовать, то мне можно будет забыть о футболе, а я не могу. Это не просто всё, что я умею, это то, что мне реально нравится. — Алек! — Хватит, мама! — Изабель подходит к брату и обнимает его за плечи. — Он не врёт. Алеку очень тяжело приходится. — Он прав, мама, — поддерживает их Джейс. — Если Алек признается, что он гей, его выживут из команды. А без девушки он будет смотреться очень странно. Но почему ты мне не сказал? Я бы понял и помог. — Бегая в костюме ниндзя под окнами соседей, — ехидно замечает Мариза и усмехается. — Что будешь делать дальше? — Расстанусь с Лидией и брошу все силы на учёбу. — А с Магнусом? — Он будет решать, мама. Не я. Он мне нравится, очень, с тех пор, как переехал сюда. Просто сначала я думал, что Иззи от него без ума, поэтому решил не вмешиваться. — А у меня спросить ты не догадался? — Ты со мной почти не разговаривала, и теперь я понял, почему. — Магс рассказал? — Нет, сам догадался. Он бы никогда не выдал твои секреты. Не ругайся на него. — Может и мне объясните, что тогда произошло, — спрашивает Мариза, и Изабель решается: — Лидия знает, что я была толстая, и пригрозила, что покажет эти фото парню, который мне нравится. А я не хочу, чтобы он видел, какая я была уродина. Вот и всё. — Я правильно поняла, что она тебя шантажировала? — Ты же не пойдёшь выяснять с ней отношения? Мама? — Да я всю вашу школу готова разобрать по кирпичику, — зло отвечает Мариза, и в поле её зрения попадается Джейс. — А ты? Хочешь что-то рассказать? — Это я съел шоколадное мороженое вчера, потому что волновался за Алека. — Ты с ума сошёл, Джейс! — Алек разворачивается и сверлит его взглядом. — У нас сегодня игра, а ты закидываешься углеводами. — Особенно, если учесть, что это была моя порция углеводов, — добавляет Мариза, и Джейс съёживается. — Ты залез к Магнусу, он послал меня из окна, а потом пропал. Я пробовал позвонить, но ни ты, ни он не отвечали на звонки. Я переживал. — Господи, дай мне сил. План на сегодня, — объявляет Мариза, и три головы разом поворачиваются к ней. — Ты, Алек, расстаёшься с Лидией и извиняешься перед ней. Кем бы она не была, нельзя использовать людей для своих целей. С тобой, Иззи, мы завтра же идём к психологу. Ещё не хватало, чтобы моя дочь считала себя уродиной из-за лишнего веса. А ты, мелкий воришка, покупаешь мне две! Повторяю. Две порции мороженого. А вечером мы все идём на игру. Если нужно, я лично попрошу тренера допустить тебя. Но это будет в последний раз. Потом ты действительно засядешь на учёбу. — Не понадобится, мама. Магнус действительно со мной занимался и хорошо подготовил. — Знаю я ваши занятия, — отмахивается Мариза. — Сама молодой была. Но листок с результатами теста, которые протягивает Алек после изнурительного дня учёбы, заставляет Маризу изменить своё мнение. — А с Джейсом Магнус позаниматься не может? — спрашивает она, неверяще проводя пальцем по букве B. — Мама! — Ладно, ладно, замолкаю. Ты поговорил с Лидией? — Нет, но собираюсь. Алек собирался. Алек переминается с ноги на ногу и понимает, что это очень сложно сделать. — Что ты хотел, Алек? — Лидия демонстративно захлопывает маленькое зеркальце и поджимает губы. — Я хотел расстаться с тобой. — Ну наконец-то. А я думала, на сколько тебя хватит. Увидимся на игре. И да, как джентльмен, ты должен мне дать возможность сказать, что это я тебя бросила. — Без проблем. Но это всё? Никаких претензий? — Я, по-твоему, совсем что ли дура? Ты прикрывался мной, я использовала тебя. Тебе это больше невыгодно, смысл мне настаивать? Не знаю, с кем ты там собираешься встречаться, мне, честно говоря, плевать на это, но удачи. Конечно, вряд ли она будет лучше меня. — Лидс. — Что? — Спасибо, что была со мной, но я хочу спросить тебя о своей сестре. — Что, малышка Изабель решилась и рассказала, как страшная Лидия выгнала её из чирлидерш? — Обязательно быть такой стервой? Лидия возводит глаза к потолку и принимается за объяснения: — Стервы получают то, что хотят, Алек. Я не выгоняла твою сестру. Мы делали газету с детскими фото, а Иззи не приносила свою. Я попросила тебя, ты показал мне, и я забрала одну. Когда Изабель увидела себя, то устроила скандал. А я сказала, что если она так не хочет, чтобы Рафаэль увидел, какой она была коровой, то у неё есть единственный шанс это сделать — уйти. Изабель выбрала сдаться. Я то тут причём? А теперь тебе пора идти. Мне нужно готовиться к выступлению. — Однажды она примет себя и вернётся в чирлидерши, и тогда тебе придётся уступить ей место. — Боюсь, ты плохо знаешь свою сестру, Алек. Но даже если ты прав, я никогда не боялась борьбы и люблю сильных соперниц. Удачи с твоей новой девушкой. — Она мне не понадобится, — улыбается Алек и выходит из раздевалки, чувствуя, как с каждым шагом идти становится легче и легче. Знакомая картина буквально пригвождает его к месту, когда он видит сидящих рядом Иззи и Магнуса, который что-то оживлённо рассказывает. — Ты заливаешь, — качает головой Изабель, а потом замечает брата. — Он заливает? — Нет. Увидимся после игры и поговорим. Алек оборачивается на крики других игроков и делает за спиной сердечко из большого и указательного пальцев, слышит сдавленный выдох Изабель и короткий смешок Магнуса, а потом бежит к команде, которая заждалась своего капитана. — Я не хочу, чтобы ему пришлось выбирать между футболом и тобой, — шепчет Изабель, и Магнус обнимает подругу за плечи. — Я надеюсь, что ему не придётся, и это миру придётся выбирать между такими, как он, и предрассудками. Изабель кивает, а потом тащит Магнуса к себе домой, где аккуратно наносит макияж и придирчиво выбирает одежду. — Всё равно никто не увидит, Иззи. — Алек увидит. Этого достаточно. Алек видит, когда делает победный тачдаун. Его острый взор находит в тёмном пространстве между трибунами дорогой для него силуэт. Алек встряхивает головой и опускает три пальца вниз, образуя букву М. Может, однажды, когда он поднимет кубок над своей головой, он сможет признаться в том, что парень с золотистой подводкой, скрывающийся ото всех в темноте, его любимый. P.S. Асмодей внимательно рассматривает историю поисковых запросов сына и хмурится, а когда Магнус выходит из душа, сидит на его кровати, листая тетрадь, заполненную убористым почерком. — Папа, тебе нельзя рыться в моих вещах. — Я не рылся, просто наткнулся на неё, когда пришёл проверить твой ноут. С каких пор ты заинтересовался правом в области спорта, сын? Магнус молчит, и Асмодей ласково касается гладкой щеки сына пальцами. — Я понимаю, Магнус. Если хочешь вернуться к занятиям юриспруденцией, я поспрашиваю своих знакомых, но стоит ли Алек того? — Дело не только в Алеке. Я хочу сделать жизнь людей легче, папа. И не я один. Иззи тоже мне помогает. Возможно, в будущем мы откроем свою фирму. — Красивая мечта, — улыбается Асмодей и смотрит на часы. — Беги на свидание, а я посмотрю, чем смогу тебе помочь. — Спасибо. — Ты продолжишь династию Бейнов. Мне ли жаловаться? Возможно, твой Алек не так уж и плохо влияет на тебя. Магнус убегает в соседний дом, где попадает в крепкие объятия Алека, и замирает на секунду, наслаждаясь их теплом. — Остальные уже у Рафаэля? — Да. — Я пойду первым. Магнус оставляет быстрый поцелуй на мягких губах и убегает. Алек отсчитывает пять минут и плетётся следом, любуясь стройной фигурой. — С днём рождения, — поздравляет Магнус Рафаэля, и тот кивает, едва заметно улыбаясь, когда видит Алека, следующего за своим бойфрендом с извечной разницей в пять минут. — Привет, бро. Спасибо, что пришёл. Вечеринка намечается чрезвычайно скучная. Ничего страшного, если ты уйдёшь пораньше. К тому же тренировки, я всё понимаю, — продолжает подкалывать Рафаэль, не обращая внимания на опасный блеск в глазах. — Молчу, молчу. Иззи я сам провожу. Хорошо провести тебе время. И проследи за Джейсом. Твой брат совсем с ума сошёл из-за этой рыжей. Алек усмехается и пробирается сквозь гостей, ища знакомую тёмную макушку, пока не натыкается на до боли знакомую картину. — Это вечеринка, Рыжик. — Джейс возвышается над сидящими на диване Клэри и Саймоном, которые что-то смотрят на экране смартфона. — Так что заканчивайте со своими арабами. — Они турки, — синхронно отвечают Клэри и Саймон, и Алек, не сдерживаясь, хохочет. Кажется, он знает, чем это может закончиться. Магнус улыбается ему с противоположного конца комнаты, а затем исчезает. Где-то на улице Алек слышит урчание мотора и, похлопав Джейса по плечу, быстрым шагом выходит из дома. Магнус ждёт его ниже по улице в машине, подаренной отцом на день рождения. Алек запрыгивает на переднее сидение и откидывает голову на удобный подголовник, который уже давно подстроил под себя. — Куда едем? — Далеко, — отвечает Магнус, и Алек улыбается. Он знает, что однажды «далеко» не понадобится, но сейчас у него есть безлюдная дорога, плейлист, составленный из любимых песен, и Магнус, который любит. *Все четверо реальные игроки в американский футбол **Ещё одна реальная история. *** Нуна — обращение младшего брата к старшей сестре.