Квартира в Питере

      «Вот же штука! Коробки-то он не взял! — подумал Антон и, возвращаясь в прихожую, улыбнулся. — Ну ничего. Потом заберёт. Теперь у меня есть замечательная возможность напоминать ему об этом до скончания веков».       Парень зашёл в спальню. Кровать была не застелена, так как Шастун сразу после пробуждения побежал к входной двери. Рядом стояли неразобранные сумка с чемоданом. Антон долго сверлил их взглядом, но потом лениво вздохнул и решил всё-таки распаковать вещи. Хранить их в сумках было слишком по-воронежски, но теперь этот парень — счастливый житель культурной столицы России, надо соответствовать. На кровать посыпалась одежда: огромные толстовки, футболки всех цветов, несколько пар штанов и джинс, две кепки и гора носков с разнообразными принтами. Стартовый набор. Теплые вещи Антон с собой не брал, так как они занимают много места. Также не поместилось огромное количество кроссовок, которые парень очень любил. Кто-то коллекционирует алкоголь, кто-то — магнитики на холодильнике, а Шаст — кроссовки. Он их менял каждый день, под любую погоду, любое настроение была своя пара. Иногда даже дни недели обозначались определённым цветом. Но, к сожалению, в сумке поместились лишь три пары, плюс та, в которой парень приехал. Раскладывая вещи по местам, Антон с тоской вспоминал всю одежду и обувь, которая навсегда осталась в Воронеже. Это — одна из многих жертв, на которые пришлось согласиться, чтобы покинуть тот злосчастный город.       Антон перекладывал аккуратные стопки футболок на полку, когда неожиданно зазвонил телефон. Парень даже вздрогнул, ударившись головой о полку сверху. «Какого черта?» — подумал он, пытаясь сообразить, кто может ему звонить. На экране мобильника высветился один из немногочисленных сохранённых номеров, а именно номер Сергея. «Опа, — удивился Шастун. — Видать, что-то важное». Парень принял вызов и поднёс телефон к уху, готовясь запоминать каждое слово.       — Алло, — послышалось с другого конца. — Антон? Как ты там?       — Здрасте, нормально, — парень засунул свободную руку в карман штанов и медленным шагом отправился в другой конец комнаты. — Заехал, вот, вещи разбираю.       — Молодец. Как тебе квартира? Не слишком заурядно?       — Да нет, меня всё устраивает. Самое главное — не в Воронеже.       Антон стал пинать фантик по полу комнаты.       — Ну, я рад, что ты доволен, — ответил Сергей. — Что звоню-то… Я, в общем, всё устроил. Сегодня можешь приходить на собеседование, часам к восьми.       — О, круто! — воскликнул Шастун. — А что так поздно?       — У моего зама была куча дел. Он хотел вообще на завтра перенести, но я еле упросил его поболтать с тобой именно сегодня, чтоб поскорей разобраться со всем этим. — ответил Сергей.       — А… Ну ладно. — парень случайно пнул фантик за шкаф. — А Вы, кстати, не планируете случайно в Питер приехать? А то бар здесь, я здесь, а Вы там.       — Да я бы рад, только вот дела надо улаживать свои. В ближайший месяц — точно нет. А работать буду по удалёнке, как и всегда. В Индевайне всем орудует мой зам, кстати, серьёзный такой дядька, ты с ним особо старайся не контактировать, не наживай себе проблем.       — Понял, не буду.       — Вот и правильно. — Сергей немного помолчал, вспоминая, всё ли он сказал, затем продолжил. — В общем, в восемь тебя там ждут. Постарайся не влипнуть в неприятности.       — Да, разумеется. — Антон попытался достать фантик. Безуспешно. — Это всё?       — Вроде бы да. Если будут какие-то вопросы — звони, не стесняйся.       — Ага, обязательно.       — Ну, удачи тебе, мне нужно бежать. Пока!       — До свидания!       Из телефона послышались гудки. Шаст засунул его в карман. На кровати всё еще лежали неубранные вещи. «Потом разложу — подумал парень. — Надо бы принять душ». В рюкзаке лежал набор вещей для гигиены, который был куплен в одном из супермаркетов по дороге: шампунь и гель для душа в одном, зубная щетка, паста, жидкое мыло и полотенце. Антон схватил всё это в охапку и пошагал в ванную.       Эта комната хоть и была достаточно опрятной, но было видно, что вся мебель и сантехника уже может писать мемуары. Свет был немного тусклее, чем в спальне, поэтому Антон не сразу разглядел, с какой стороны горячая вода. Включив над головой ледяную воду, Шастун вздрогнул и резко принялся крутить другой кран. Полился кипяток. «Блять!» — выругался Антон и совсем выключил воду. Просто так это дело оставлять было нельзя, и разобраться с кранами необходимо сейчас. Шаст тяжело вздохнул, будто ему предстояло вновь тащить чемоданы на третий этаж, переключил подачу воды с душа на кран и осторожно включил холодную воду. Прошло достаточно много времени, когда парень, наконец, настроил нужную температуру и принял к сведению примерные пропорции горячей и холодной воды.       Теплая вода капала на светлые волосы, бежала струйками по плечам, стекала на худые руки. Душ, как известно, лучшее место для погружения в свои мысли. Антон вспоминал моменты из поездки, пейзажи, которые кардинально менялись день ото дня, улицы городов, улицы родного Воронежа, родителей, считающих, что у них теперь нет сына, лица «друзей», которые тут же подняли Шастуна на смех, когда узнали, и человека, который предал парня в самый тяжелый момент его жизни, потому что испугался последствий… Душ, как известно, лучшее место для самобичевания…       Антон смыл остатки шампуня и потянулся за полотенцем. Оно оказалось достаточно жестким и неприятным для нежной кожи сыночка богатеньких родителей. Или уже не сыночка. Шастун всеми силами пытался отогнать от себя эти мысли, но всё вокруг напоминало о тех событиях. «Как там мама? — подумал парень, нанося зубную пасту на щетку. — Она сегодня планировала идти на корпоратив. Интересно, пойдёт ли? А папа уже два дня как должен быть в командировке. Или три? Вспоминают ли они обо мне? Заметили, что я уехал?». Антон вспомнил, как ночью накануне отъезда стоял неподалёку от дома родителей и смотрел в незашторенные окна. Мама сидела в кресле перед телевизором и бездумно щёлкала каналы. Отец бродил по комнате и угрюмо смотрел в пол. Они разговаривали друг с другом. О чём? Антону оставалось лишь догадываться. Хотелось бросить все сумки в лужу, ворваться в дом и расплыться в объятиях родителей, извиняясь за всё. Но это было бы безумно и, к тому же, совершенно бессмысленно. Они его не простят. Никогда. Пройдёт время, они и думать забудут о третьем члене их семьи, может заведут собаку, чтоб дом не пустовал. А Антон их не забудет. Каждый день он будет просыпаться с мыслью о том, как скучает по дому, по родителям, по прежней жизни. Когда никто ни о чем не знал, даже не догадывался. Сердце будет болезненно сжиматься, когда парень будет проходить мимо счастливых семей с детьми, резвящихся в парке летним днём. Пальцы иногда будут набирать въевшиеся в мозг телефонные номера, но никогда не нажмут на вызов… Антон стоял напротив дома, стараясь спрятаться за кустами, посаженными вдоль ажурного забора. По щекам текли горячие слезы, но у парня не хватало сил их смахнуть. Они так и скатывались вниз по лицу, оставляя блестящие при лунном свете луны следы. Парень старался запомнить каждую деталь этого дома, двора, деревьев и кустов. Каждую складку на домашней футболке отца, каждую заколочку в волосах матери. Он старался запомнить всё таким. Настоящим. Казалось, он может упустить какую-то мелочь, и тогда всё сломается, разрушится… В доме погас свет. Пора идти. Антон протер лицо рукавом рубашки, последний раз окинул взглядом двор и ушёл прочь, еле сдерживая себя, чтобы не оглядываться.       Шастун запомнил этот момент от начала до конца. Сейчас, прогоняя эти воспоминания в голове снова и снова, парень вновь вытирал позорные слёзы и старался не смотреть в зеркало. Сердце болезненно щемило, и эта боль распространялась по всему телу с каждым новым ударом. Внутри всё разрывалось от осознания проклятой безысходности. «Ты всё сломал. Допустил ужасную ошибку и никогда не исправишь её. Не сможешь исправить».       Вода с тихим журчанием стекала в слив раковины. Антон смотрел на это, пытаясь направить свои мысли в более позитивное русло, но ничего не получалось. В голове всё смешалось в противную кашу, боль превратилась в сильную усталость. Антон вышел из ванной и направился обратно в спальню. Парень рухнул на кровать и прикрыл глаза.       За окном начал капать дождь. Сначала тихо, но потом всё громче, пока на улице не разразилась целая буря. Шло время, в комнате становилось темнее. На телефоне мигнул фонарик, и в тишине раздался резкий сигнал нового оповещения. Шастун даже вздрогнул. Он медленно повернул голову и взглянул на телефон, лежащий на тумбочке. Каждый раз, когда приходило новое сообщение, внутри мелькала надежда, что кто-то из родных нашёл новый номер Антона и теперь пытается с ним связаться. Но здравый смысл твердил, что это невозможно. Пока парень думал над тем, стоит ли брать сейчас телефон в руки, пришло новое уведомление, которое опять же громом прокатилось по комнате. Шастун устало вздохнул и всё же потянулся проверить, что там. Экран был слишком ярким, поэтому первое, что сделал парень, это понизил яркость до минимума. На экране блокировки красовались два сообщения от неизвестного номера. Антон открыл диалог и пробежался глазами по содержанию сообщений.       +7…: Как ты там, малявка? (19:10)       +7…: Я завтра заберу коробки. В этот раз точно. (19:10)       Антон усмехнулся.       Антон: Дядя, откуда у Вас мой номер? (19:10)       Парень встал с кровати и потянулся. В комнате было достаточно темно для летнего вечера, поэтому Шастун сразу проверил время. «Твою же! Уже восьмой час!». Антон начал быстро рыться в куче одежды, чтобы найти что-то более-менее нейтральное и какую-нибудь непромокаемую куртку. Выбор пал на красный свитшот, чёрные джинсы и такую же черную куртку. На телефон за это время пришло еще несколько сообщений. Шаст решил их проверить позже, если будет возможность. Натянув на себя на себя одежду, парень схватил свой вечный рюкзак и начал метаться из угла в угол, собирая уже остальные необходимые вещи. Телефон, наушники, внешний аккумулятор и провод, кошелёк, бутылка воды и папка с документами, специально приготовленная заранее (мало ли понадобится).       Рюкзак собран, одежда надета. Антон в спешке выбежал из квартиры, запер входную дверь и побежал по ступенькам на первый этаж. На улице всё еще лил дождь, поэтому Шастун накинул капюшон и торопливым шагом направился в сторону нужного бара, благо он находился достаточно близко, чтобы добраться туда на своих двоих. Хлюпая по огромным лужам, парень уже мысленно прощался со своими кроссовками, которые не привыкли к таким погодным условиям.       Вокруг были совершенно новые, непривычные пейзажи. Старинные здания с мокрыми стенами выглядели как никогда величественно. Повсюду сновали туда-сюда люди, закрытые зонтами. Хоть в сравнении с Москвой Питер более спокойный город, но всё-таки он более суетливый, чем родной Воронеж. Всё куда-то постоянно движется, толкается и пытается двигаться еще быстрей. Антон наблюдал за прохожими, и внутри всё больше нарастала тоска. «Ничего, скоро привыкну, — успокаивал себя парень. — Всему своё время». Шлёп! Шаст наступил в очередную лужу. Холодная вода медленно просочилась сквозь тканевые участки кроссовка и неприятно охладила тёплую кожу. Антон поморщился, но продолжил идти.       «Индевайн». Вывеска была яркая, слишком яркая для скромного бара, как описывал его Сергей. Шрифт для названия явно был разработан специально, возможно даже с авторского почерка. Буквы были тонкими и изящными. Первые четыре из них были подсвечены белым светом, а остальные ярко-розовым. Антон некоторое время мялся у входа, не решаясь войти. Там, за дверями — новая жизнь, новые знакомства, новые обязанности… Парень стал вчитываться в объявления при входе. «Мы открыты для посетителей с 10:00 до 3:00». «Счастливый час! Только здесь с 1:00 до 3:00 вы можете приобрести любое блюдо из нашего ночного меню со скидкой в 15%!». «В кафе-бар «Индевайн» требуются новые сотрудники. По всем вопросам обращаться по телефону…». Антон вздохнул и посмотрел на время. Пора бы уже переступить через себя и порог. Два неуверенных шага к двери и снова стоп. «Господи, просто сделай это!» — скомандовал Шаст сам себе и наконец открыл дверь.       Внутри был небольшой коридор, который потом сворачивал направо. Оформление помещения было достаточно стильным: вдоль полностью чёрных стенах были нарисованы извивающиеся белые и розовые линии, освещение составляли белые светящиеся панели чуть выше черного линолеума, от чего создавался эффект отсутствия потолка. Из далека слышалась попсовая музыка. Антон неуверенным шагом направился вперёд по коридору. После поворота была стеклянная дверь, за которой и находился бар. Шастун медленно открыл её и вошёл в зал. Здесь всё было оформлено также, как и в коридоре, только теперь освещение исходило не от панелей, а от маленьких прожекторов, установленных на полу. Также на внешней стороне барной стойки была огромная неоновая вывеска с названием бара. Сам зал был достаточно большой и делился на несколько секций: в центре стояли небольшие круглые столики для четырёх человек, вдоль стены с главным входом и стены напротив стояли столы побольше с огромными креслами, около третьей стены находились барная стойка с самим баром и два узких коридора по бокам, а напротив них, у самой дальней стены, видимо, была вип-зона со специальными нишами для каждого стола и даже отдельными шторами.       Антон долго разглядывал помещение, от чего на него стали странно поглядывать немногочисленные посетители и персонал. Действительно, что одинокий парень в повседневной одежде и рюкзаком забыл в таком-то заведении? Налюбовавшись интерьером Шаст, наконец, вспомнил, зачем пришёл, и решил выяснить, где находится кабинет администрации. Нужно у кого-нибудь спросить. Парень осторожно подошёл к единственному свободному официанту.       — Извините, а где кабинет Вашего начальника? — неуверенно спросил Антон, надеясь, что его голос не утонул в громкой музыке.       Официант повернул голову в сторону Шастуна и с высокомерием стал его разглядывать. У Антона возникло чувство дежавю.       — Зачем тебе? — презрительно спросил официант.       — Да вот, я сюда барменом устраиваюсь, нужно уточнить пару мелочей… — Шаст хотел поскорее смыться от такой неприятной компании. «Илья» — прочитал он про себя на бейджике у парня, чтобы запомнить и никогда больше с ним не сталкиваться.       — Ха! — усмехнулся Илья. — Ну иди, уточняй.       Антон ничего не сказал и продолжил стоять, ожидая более точного ответа.       — Тебе туда, — официант кивнул головой в сторону дальнего коридора. — Идёшь до конца и сворачиваешь направо.       Шастун кивнул в знак благодарности и поджал губы, заметив, что Илья всё еще глядит на него, как на… В прочем, Антон просто развернулся и ушёл в заданном направлении.       К Илье подошёл другой официант и, еле сдерживая смех, спросил:       — Что, Люха, помогаешь маленьким мальчикам?       — Ага, скоро стану брать за это деньги, — усмехнулся Илья, провожая взглядом Антона.       — Илюха-шлюха! — воскликнул официант и похлопал друга по плечу.       — Да пошёл ты!.. — усмехнулся тот. — Клянусь своим авансом, что этот мямля здесь и дня не продержится.       — Это точно… Стой, а куда ты его отправил?       — Скоро увидишь.       Илья злобно усмехнулся и пошёл обслуживать ближайший столик.       Антон шёл по достаточно тёмному коридору и смотрел по сторонам. Здесь было много разных дверей, и парень боялся зайти не туда. «До конца и направо, до конца и направо, до конца и направо…» — повторял шёпотом Шастун. Он немного нервничал перед предстоящим собеседованием, если его можно так назвать. Судя по словам Сергея, его зам — не тот, с кем стоит связываться. К тому же, если Антон не получит работу, то вряд ли сможет оплатить аренду квартиры, и прощай, Питер…       Шастун остановился у нужной двери и, глубоко вздохнув, робко постучался и вошёл. Он ожидал увидеть небольшое помещение с рабочим столом по центру, но то, что было там на самом деле, вогнало парня в ступор. Перед ним была куча шкафчиков и две скамейки с вешалками. В самом углу помещения, напротив открытого шкафчика, стояла девушка в одном нижнем белье и в шоке смотрела на Антона. «Твою мать, раздевалка!» — осознал он, когда в голову прилетела бутылка с водой, которую бросила девушка, громко крикнув: «Сюда посетителям нельзя!». Шастун, закрывая руками свои красные щёки, мигом выбежал обратно в коридор и прижался к стене. Дверь осталась приоткрытой.       — Я н-не посетитель! — громко сказал парень, чтобы девушка наверняка услышала. — Я на собеседование пришёл! Ищу вот кабинет вашего главного…       Повисла пауза. Видимо, девушка обрабатывала полученную информацию.       — Идиот, тебе в соседний коридор, вторая дверь слева! — послышался её недовольный голос.       — Понял, — Антон быстрым шагом удалился с места происшествия.       Как только парень зашёл обратно в зал, он увидел Илью и ещё двух официантов рядом с тем. Они по-идиотски смеялись и аплодировали Антону.       — Браво, Новенький! — крикнул один из незнакомых Шастуну официантов. — Как тебе наш администратор?       Антон, красный как рак, сжал кулаки и молча прошёл к нужному коридору, показав напоследок официантам средний палец. В этом коридоре было гораздо светлее и висели таблички у каждой двери, а также, судя по шуму и запаху, где-то здесь находилась кухня. Подойдя к нужной двери, Шаст снова глубоко вздохнул, поправил прическу и, постучавшись, вошёл в кабинет. В и без того небольшой комнате было огромное количество мебели: куча шкафов и прочих полок, небольшой диван, рабочий стол, кресло, журнальный столик и несколько стульев, таких же, как и в зале кафе. О каком-то определённом интерьере и не могло быть и речи — вся мебель была разного цвета и дизайна, а свободные участки стен почти полностью покрывали плакаты неизвестных Антону музыкальных групп, лишь в некоторых местах можно было разглядеть обшарпанные обои противного жёлтого цвета. За своим рабочим столом сидел грозного вида мужчина. Даже не видя его в полный рост, можно было сразу понять, что он очень высокий. Вся одежда на мужчине была преимущественно чёрного цвета. Длинные темные волосы заплетены в пучок. Накаченные и забитые потускневшими татуировками руки сжимали какие-то документы, а маленькие тёмные глаза быстро перебегали со строчки на строчку. Как только Антон перешагнул через порог, мужчина резко перевёл взгляд на него, немного прищурился, изучая гостя, а потом с небольшой издевкой усмехнулся:       — Ха! Так это ты тот самый Антон? — пространство комнатки заполнил неестественно низкий и грубый голос. «Тот самый?» — спросил сам у себя Шастун, не до конца понимая, что мужчина имеет в виду, но на всякий случай ответил:  — Э… Д-да, это я.  — Ну что ж, Антон, — продолжил мужчина. — Меня зовут Иван Александрович, приятно познакомиться.  — И мне. — от сильного волнения голос у парня дрожал, поэтому он старался отвечать как можно короче. — Да расслабься ты! — ободряющее воскликнул мужчина. — А то вон, дрожишь весь. В ответ на это Шаст лишь выдавил слабую улыбку.  — Ладно, не буду долго тянуть, — голос Ивана вдруг резко стал серьёзным. — Мы навели о тебе справки, Антон, и ты у нас, оказывается, очень хороший парень.  — Спасибо, — ответил тот и немного расслабился. Все шло по плану.  — Погоди с благодарностями, я ещё не закончил. — мужчина встряхнул документы, которые держал в руках, и продолжил. — Теперь ты — наш новый сотрудник, а я — твой отец, мать, судья, адвокат и священник.  — Правда? — Антон немного удивился. Неужели все так просто?  — Хотя да… Со священником я немного перегнул…  — Вы меня берете?! — радостно воскликнул парень.  — Ну ты чудной, конечно — усмехнулся Иван. — Сказал же, ты наш новый сотрудник.  — Огромное спасибо! — Антон подал руку для рукопожатия. — Вы не пожалеете!  — Очень на это надеюсь. — ответил мужчина, нехотя протягивая руку в ответ. — Только вот можно тебя попросить выйти на работу уже сегодня? А то неожиданно образовалось окно, а в такой час это совершенно некстати.  — Сегодня? — переспросил Шастун.  — Да, уже минут через двадцать. Смогёшь? Антон сделал вид, что задумался, и через некоторое время ответил:  — Конечно! Буду рад.  — Тогда готовься и приступай.  — Уже! Парень побежал к двери, но у самого порога резко затормозил и обернулся.  — А форма?  — Ой, точно, совсем забыл. — Иван звонко шлепнул себя по лбу и подошёл к одному из шкафов. По сравнению с телосложением мужчины, все шкафы казались маленькими и несуразными. Он был очень широкоплеч и чрезмерно высок, даже немного выше самого Антона.  — Вот, держи. — Иван протянул парню запакованный комплект формы парню. — Штаны могут быть немного коротковаты, как и рукава в принципе, но, если что — закатаешь. У вас ведь так сейчас модно.  — Д-да. Закатаю. Антон вновь потерял дар речи, когда его начальник вытянулся в полный рост. Парень впервые в жизни почувствовал себя маленьким и беззащитным, и от этого по коже пробежали мурашки.  — Вот теперь точно всё. — сказал мужчина. — Мужская раздевалка в соседнем коридоре за первой дверью. Не теряй времени, солдат. — Уже иду! — ответил Антон, подхватил форму и, наконец, вышел из кабинета. «Нормальный мужик, — подумал парень. — И чего Сергей на него гнал?». В зале людей стало больше. Свободных столиков почти не осталось, как и мест у барной стойки. Антон осмотрелся и увидел у дальнего столика Илью, которого за что-то отчитывал один из посетителей. Официант выглядел очень сконфуженным, но при этом очень раздраженным. Возможно, если бы не рабочий этикет, у недовольного клиента уже давно бы стало на два зуба меньше. Понаблюдав за этой ситуацией некоторое время, Шаст довольно улыбнулся и пошёл в сторону нужного коридора. Мужская раздевалка была точно такой же, как и женская — небольшое квадратной помещение с персональным шкафчиками по одной из стен, зеркалом на другой и двумя скамейками по центру. Антон быстро переоделся и сложил свои вещи в один из шкафчиков. Форма, и правда, оказалась чуть короче, чем нужно, тогда парень закатал рукава рубашки и подошёл к зеркалу. «Подумать только… — сказал парень сам себе. — Всего месяц назад ты работал в одном из лучших баров Воронежа, был душой компании, любил и был счастлив. А что теперь?». Монолог прервало уведомление, которое пришло на телефон. Антон достал из кармана телефон и увидел на нём пять непрочитанных сообщений. «Точно, мне же Арсений писал» — вспомнил парень и открыл диалог. +7…: Взял у матери (19:11) +7…: Нужно же мне за тобой как-то следить (19:12) +7…: У тебя какие планы на завтра? (19:12) +7…: А? (19:27) +7…: Эй, ответь уже. Мне нужно свой день распланировать (20:53) Антон усмехнулся и стал печатать ответ: «Был на собеседовании, не мог ответить», но потом задумался и стёр набранный текст. «А чего это я перед ним оправдываюсь?» Антон: Зачем тебе мои планы? (20:55) +7…: Чтобы знать, когда я смогу забрать коробки Парень задумался. График его смен наверняка ещё никто не составил, так что следующий рабочий день может быть когда угодно. «Ну, утром, вроде как, у барменов здесь смен нет, так что в это время буду в любом случае свободен» — подумал Антон и вернулся к диалогу. Антон: Зайди завтра в час (20:56) +7…: Чтобы опять полчаса долбить тебе в дверь? (20:56) Антон закатил глаза. Антон: В этот раз я поставлю будильник (20:56) +7…: Ну как знаешь. Значит, завтра в час я — у тебя. Только посмей меня задержать, малявка (20:57) Антон: Иди ты (20:57) Парень засунул телефон обратно в карман и снова посмотрел в зеркало. «Ладно. Хватит самобичеваний, — сказал он своему отражению. — Это начало твоей новой жизни. Постарайся хотя бы в этот раз все не просрать и улыбнись уже, черт возьми!». С этими мыслями Антон поправил рубашку и гордо вышел из раздевалки.