L'amour ou la mort

— Нет. Он затыкает её на полуслове. Боже, святая, непогрешимая, великолепная Софи не могла этого сделать. Сама мысль об этом уже преступление. Она была Софи до последних кончиков пастельно-розовых волос. Софи: ассистенткой, беспризорницей, телохранительницей и служительницей; Со-фи, её имя всегда кружило Финну голову, всего два слога, чтобы почувствовать сжатие сердца. Его милая Софи. Тистеллу все целовали по-разному: с интересом, с плохо скрытым желанием, в попытках забыться, но самые горькие и отчаянные поцелуи она получит от Финна. С просьбой избавить от взращенной жестокости, затмившей разум. Со скромной, лаконичной просьбой остаться, пока он сдавливает запястья, а кровь убитого им Эльткрида заливает пол и застит всё. Финн целовал с привкусом смерти. Он убивал так много, что она целиком и полностью отпечаталась в её непоседливых пламенно-лазурных глазах, вкропилась вместе с сигаретной дымкой в собственные волосы и в суть душу. Финн целовал её, а мир Софи стремительно разносился на мельчайшие кусочки. (Не)верный цепной пес, спущенный с привязи, безрезультатно ходил по спирали рядом, долгими кругами, а от самого за километр разило тянущимся потусторонним холодом и загнилой кровью. Финн ходил по головам, чтоб только с ней столкнуться — как можно тише, главное, не спугнуть. Она любит играть в салочки и начинать всё сначала: разбивать его сердце, не возвращаться обратно, влюбляться в других мужчин. Софи знает, что их встреча неизбежна, по-дурацки предопределена, и дуется, ставит поднятые с земли пестрые гиацинты в вазу, с излишней бережностью поправляя бутоны. Завтра Адаже не жить, а цветы дивные и пряно пахнут. — Ты все-таки любишь его? Спрашивает старик и без пяти минут покойник. Надо подготовиться. Нельзя допустить, чтобы он увидел её в таком растрепанном виде. Софи спокойно снимает с расчески огромные клоки волос и не надеется хоть когда-нибудь забыть расчлененные тела и это бесстрастное выражение лица. Сколько раз она должна прозваться предательницей и сколько людей должно из-за этого умереть? «Финн Эвклаз» — просыпаясь с непроходящим тремором от ощущения ржавых цепей на руках и ногах, шепчет Софи Валентин в объятиях горячо любимого мужа. «Финн Эвклаз» — срывающимся голосом, протяжным стоном, когда Инес покрывает поцелуями каждый сантиметр мертвенно-бледной кожи. «Финн Эвклаз» — от нарастающего ужаса прилипающим к гортани криком, с силой раздалбливая ноющие фаланги об захлопывающиеся перед ней двери. — Нам суждено быть вместе, как бы далеко мы ни были друг от друга. В конечном итоге получая одну-единственную безымянную валентинку, Тистеллу, благоговейно прилегающую мягкие губы к лавандовой девчачьей бумаге, после всех возможных исходов вовсю душит смех:

От любви Финна спасения нет и быть не может.