Кроличьи шалости

─ Спасибо вам большое, приходите ещё!        На сегодня с клиентами было покончено, по-крайней мере с теми, кто приходил сюда не сколько за цветами, сколько за возможностью полюбоваться на двух прекрасных юношей, работающих в этом цветочном магазине.       Вэй Ин и Хуа Чэн действительно представляли собой мощное комбо, оба были молоды и привлекательны, немудрено, что больший процент покупателей составляли девушки всех возрастов, хотя, даже парни порой проявляли к продавцам интерес больше, чем цветам на прилавке. От них было сложно отвести взгляд.       Сами парни прекрасно понимали своё нынешнее положение, но открыто в этом не признавались, потому что это, как минимум, невежливо и неэтично по отношению к клиентам. Им и не особо-то и хотелось такого повышенного внимания к себе, куда важнее повысить такое же внимание к магазину, но судя по вырученным деньгам в кассе за первые пару дней, они точно справлялись на славу.        Рабочий день был почти окончен, и обессилевший на жаре Вэй Ин присел на стул возле вентилятора.  ─ Жарковато сегодня. Хуа Чэн, если кто-нибудь ещё подтянется, то можешь принять ты?  ─ Конечно! ─ донеслось из оранжереи.       Вэй Ин облегчённо вздохнул и продолжил наслаждаться приятным порывом холодного ветерка. Как вдруг вспомнил, что с самого утра ничего не ел. Шицзе наверняка приготовила дома ему его любимый острый суп из корней лотоса, но до конца смены ещё полчаса. Живот заурчал сильнее, потребовав еды уже который раз за день, но рабочая суета позволяла отвлечься и не думать о еде, теперь же голод дал о себе знать. Живот заурчал ещё сильнее. ─ Делать нечего, придётся заказывать.       В телефоне он быстро нашёл номер того кафе откуда в прошлый раз ему доставили наивкуснейшие кексы.  "Надеюсь, что это снова будет тот высокий темноволосый красавчик!" ─ подумал про себя радостный Вэй Усянь и представил милое смущённое лицо Лань Чжаня в их первую встречу.        Недавно в кафе он вёл себя совсем иначе. Более сдержанный и серьёзный, такой неприступный и холодный. "Мне нравится", ─ подумал Вэй Ин и ехидно улыбнулся.       В его обаятельности не сомневался никто. Его красота и умение говорить могли убедить кого угодно в чём угодно. Сердце любого человека могли растопить его сладкие речи и милые глазки, и когда на пути попадались такие, как Лань Чжань, Вэй Усянь воспринимал это как вызов. Сейчас он строит из себя недотрогу, но потом расплывётся в улыбке после пары приятных фраз. Это не было частью издевательств, или насмешки, Вэй Ину просто нравилось, когда его любят другие. Не в том высшем духовном смысле, а по-обычному. Когда кто-то смотрит на тебя и испытывает только радость ─ вот что есть настоящее счастье. Вэй Ин всегда старался угодить всем и дарить улыбки каждому, просто потому что он такой, так его воспитала мама, постоянно говоря: "Ты моё солнышко, которое должно светить целому миру!". Так он и жил, любимый всеми и любящий всех, но только в одном смысле. По-настоящему родного и близкого себе человека он так и не нашёл. Ему всегда было всё равно до того парень это, или девушка, все имели равные условия, да и не казалось это таким уж противоестественным. Все мы люди ─ все мы любим, и осуждать кого-то за эту любовь глупо.        Для начала Вэй Усянь хотел поесть и только потом начать строить планы относительно Лань Чжаня. Он, конечно, очень привлекательный и милый, но в тоже время такой холодный и закрытый, и стоит вывести его из зоны комфорта, как он тут же преображается. Возможно, он до сих пор думает, что Вэй Ин не заметил его явного смятения тогда, когда они встретились впервые, но такие мелочи Вэй Усянь подмечал уже с ходу,  но предпочёл промолчать из чувства такта.       Он спросил Хуа Чэна не будет ли тот чего-нибудь вкусненького, тот решительно отозвался, что нет.  ─ Меня дома ждёт еда и верная жена, которая её готовила!  "Ага, а ещё учитывая, что эта жена на самом деле твой муж", ─ усмехнулся Вэй Ин.       Спустя 10 минут заказ был доставлен, с номера пришла смс от курьера, что он ждёт у входа. Радостный Вэй Ин выбежал из магазина навстречу вкусняшкам, ожидая увидеть Лань Чжаня с заказом, как и в прошлый раз, но то, что приехало вместо него удивило не меньше.       Огромный белый кролик. Точнее, не сам кролик, а человек в костюме кролика, но тем не менее. ─ Здрасте, ─ поздоровался обескураженный Вэй Ин.       Белый кролик поприветствовал его, взмахнув рукой и протянув пакет с заказом.       Вэй Усянь неуверенно протянул ему деньги. ─ Это маркетинговый ход такой, или что? ─ спросил он.       Белый кролик кивнул. ─ Понятненько, довольно забавная придумка, ─ без доли сарказма ответил Вэй Ин, ему действительно показалось это довольно забавным и интересным. ─ Теперь Вы будете всегда доставлять заказы в этом?       Кролик опять кивнул. "Немой что ли?" ─ тут же подумал Вэй Усянь.       Они так много общаются, а собеседник не проронил ни слова.  "Прям как Лань Чжань", ─ Вэй Ин посмеялся над собственными мыслями. ─ "Лань Чжань бы в это ни за что в жизни не залез, о чем я вообще думаю?".       Смешок вырвался наружу. ─ Простите, просто представил кое-что смешное. Спасибо за доставку и…       Не успел Вэй Ин договорить, как из магазина донеслись крики. Вэй Усянь рванул с места, белый кролик с небольшим отставанием бежал за ним. Вэй Ин очутился на месте первее и застал Хуа Чэна в весьма затруднительном положении: он изо всех сил прижимался к стене передом, чтобы не уронить гору горшков и прочего садового барахла в своих руках. Время от времени эта гора балансировала, но Хуа Чэн не давал ей вывести себя из равновесия. Вэй Ин поспешил на помощь и помог другу аккуратно поставить эту башню на пол. Она всё ещё была нестабильна и не подлежала разборке, пока Хуа Чэн не перенесёт это на задний двор, так что пока Хуа Чэн отошёл ─ Вэй Ин должен был придерживать эту конструкцию, не давая ей свалиться. Но поскольку, помимо красоты, обаяния и дара обольщения, боги наградили его ещё и проклятием пофигизма, Вэй Усянь попробовал выровнять башню, чтобы больше не придерживать и не стоять на неё оперевшись. Вроде бы башня стояла ровно и даже не шевельнулась, поэтому Вэй Ин на немного отошёл, и это была ошибка. Без опоры пирамида из глиняных тяжёлых горшков накривилась и начала падать прямо на отвернувшегося в тот момент Вэй Усяня. И он бы был похоронен под завалом глиняных горшков, если бы не подоспевший вовремя на помощь белый кролик, прижавший юношу к стенке, тем самым заслонив его собой. Как только о спину кролика свалились все глиняные горшки, он даже не шевельнулся, а Вэй Усянь аж сощурился от удара, словно они упали на него, но благодаря кролику его даже не задело. Когда опасность миновала, кролик отошёл от Вэй Ина и вместе с ним взглянул на последствия: как и ожидалось, большая часть горшков была разбита. ─ Мда… Вот тебе и садовые работы…       Тем временем уже вернулся из подсобки Хуа Чэн, застав эту не самую приятную для себя картину, после чего словил бы инсульт, но ему вовремя позвонил муж, так что трёпки Вэй Ину удалось избежать, а благодаря его новому знакомому ─ кролику, удалось избежать ещё и серьёзных травм.  ─ Спасибо большое.       Кролик вновь кивнул.       Вэй Ин хихикнул. ─ Ты только и делаешь, что киваешь. Может уже скажешь что-нибудь?       Из кармана в костюме кролик достал блокнот и красную ручку, и начал что-то старательно выводить на бумаге. "Я не могу", - надпись на бумажке. ─ Ты немой? "Да", ─ надпись на бумажке. "Теперь он ненавидит меня за то, что я сразу этого не понял, нужно извиниться". ─ Прости, я не знал. "Ничего страшного", ─ надпись на бумажке. "У него очень красивый почерк, не смотря на то, как быстро он пишет". ─ Меня Вэй Ин зовут, ─ протянув свою руку для рукопожатия, сказал парень.       Кролик немного промедлил, но потом всё-таки написал: "Цзюн".       Они обменялись рукопожатиями, и стоило Вэй Ину дотронуться до мягких лапок, как он тут же просиял от наслаждения. ─ Господи, какие они мягкие! Высочайшее качество! Как будто настоящие кроличьи лапки!       И настолько увлёкся, что не заметил, как стянул перчатку с руки.  ─ Ой, прости.       И прежде чем надеть лапку обратно, взглянул на руку Цзюна и увидел часы. Весьма дорогой бренд, но не стал заострять на этом внимание, а обратил внимание на время. ─ Ого, уже так поздно!        Вместе с Хуа Чэном и Цзюном они закончили прибираться и закрыли магазин. И за всё это время Цзюн так ни разу и не снял хотя бы маску, так что первое, что спросил у него Вэй Ин, когда они остались одни (у Хуа Чэна была своя машина, так что он сразу же уехал домой после закрытия): ─ Может снимешь свою маску? Такая жара на улице неимоверная, а ты в этом целый день ходишь. "Прости, не могу", ─ надпись на бумажке. "Стесняется?" ─ Да ладно тебе! Дай хоть взгляну на тебя!        Вэй Ин уже было потянулся, чтобы снять маску, но Цзюн быстро увернулся, что-то быстро написав. Он протянул исписанный листок Вэй Усяню, поклонился и побежал прочь. Вэй Ин было хотел броситься в погоню, но таинственная записка от Цзюна полностью завладела его вниманием: "Прости, я не могу снимать маску в рабочее время. Было приятно познакомиться и прости, что так внезапно тебя покидаю, мне просто позвонили с работы ещё минут 20 назад и велели возвращаться как можно скорее. Надеюсь, это не последняя наша встреча".       Всё это показалось очень странным, потому что, как минимум, странно общаться с человеком немым, так ещё и под маской белого кролика. Маска выражает всегда только одно радостное выражение лица, а в это время где-то под ней есть реальный человек со своими собственными эмоциями, чувствами и со своим реальным лицом, которое Вэй Ину так хотелось увидеть. Но в какой-то момент он понял, что его это даже забавляет, словно это часть какой-то супер сложной игры, в которую ему предложили сыграть, как будто бы знали, что он не сможет отказаться. Игра, или не игра, вызов был принят. ─ А этот кролик не так-то прост.

***

      Стыд. Стыд. Стыд. И ещё раз стыд Лань Чжань испытывал в тот момент, когда в панике забежал в кафе и кинулся в раздевалку, чтобы поскорее избавиться от этого нелепого костюма. Со страху он закрылся в раздевалке, скинул с себя костюм кролика, весь потный и мокрый мигом полетел под холодный душ. Всё, что было в тот момент для него неправильным, странным, пугающим и происходило на самом деле с ним. Ни с кем-то другим, а именно с Лань Чжанем.        Как ему в голову вообще пришла эта безумная идея? Это так на него не похоже. Ему уже 20 лет, он наследник своей богатой семьи, лучший студент, и он занимается вот этим ребячеством? Ходит в нелепом костюме, неуклюже заигрывает и всё ради того, чтобы понравиться какому-то милому красивому парню. ПАРНЮ, КАРЛ!!! Ладно бы ещё девушка, но ПАРНЮ!!! Это всё ещё не усваивалось в голове, как Лань Чжаню мог понравиться парень? Причём с первого взгляда. Он никогда не верил в эти сказки о любви, верил только в обязанности и холодный расчёт. Он думал, что никогда в жизни он не сможет познать, что такое любовь и в чём её суть, просто женится на той, кого ему выберут родители, и вот настал тот день, когда весь шаблон и мир рухнули. Растерянность и страх перед новым неизвестным доселе чувством овладели сердцем и разумом Ванцзи, ему казалось, что теперь всё пойдёт наперекосяк. Теперь он бельмо на глазу, на репутации своей семьи и позор для старшего брата, и всё из-за того, что какой-то человек выбил его из колеи одним лишь взглядом, одной простой добродушной улыбкой.       Он сел на холодный кафель в душе и продолжал размышлять обо всём содеяном за сегодня, уткнувшись головой в колени.  "Что же я делаю?".       В этот момент дверь в душевую щёлкнула. Зашёл Сичэнь и с удивлением уставился на забившегося в угол голого брата под потоком холодной воды. ─ Вэнь Нин сказал, что ты вернулся, вот я и решил зайти за тобой, ─ Сичэнь пытался подбирать слова и правильный тон в данной ситуации, потому что очень боялся за брата и испугался сам.       Никогда ещё он не видел Лань Чжаня в столь подавленном состоянии. Выключил воду и протянул страдальцу махровое полотенце. ─ Выходи уже.       Сичэнь знал причину, но боялся что-либо говорить, потому что и у него подобное было впервые. За много лет его брат впервые столкнулся с вопросом о первой любви, собственно, как и сам Сичэнь. ─ Мне тоже уже очень давно нравится один человек, но я всё никак не могу ему в этом признаться, ─ честно признался Лань Хуань. ─ Почему? ─ По той же причине, что и ты.       Глаза Лань Ванцзи округлились, как будто он получил лотерейный билет, а на нём выигрыш. ─ Тебе нравится Мэн Яо? ─ Как ты узнал?!       Ну, тут не сложно было, в принципе, догадаться, даже идиот бы это понял, но Мэн Яо же особенный, поэтому до него это так и не дошло. ─ Где-то 3 года уже, а я всё никак не могу ему признаться в этом. Мне очень за это стыдно, но также я понимаю, что этим делаю хуже только себе. Чем больше в себе держишь, тем сложнее потом с этим жить, ─ в голосе брата чувствовалась какая-то неподдельная тоска и разочарование, наверняка, в самом себе, но дела обстояли так, что он действительно не может поступать иначе.       Первый сын семейства Лань должен был унаследовать целое состояние и жениться на ком-то согласно давнему расчёту родителей. И если в этом плане у Лань Чжаня ещё есть хоть какая-то лазейка, то Лань Сичэню больше ничего не остаётся. Быть наследником ─ означает продать свою жизнь и судьбу на благо того, что в будущем будет кормить и тебя, и твоих детей, так что там уже было не до сантиментов, и Сичэнь это прекрасно понимал, так что всю ту боль и негодование он спрятал так глубоко, что никто на свете не сможет раскопать этого.       Лань Чжань понимал брата, но всё ещё находился в смятении. А вдруг он поступает неправильно и просто нагло лжёт Вэй Ину? Что если когда правда всплывёт наружу ─ Вэй Ин его возненавидит? А что если… ─ Почему бы не предложить ему сыграть в игру? ─ внезапно предложил Сичэнь. ─ Какую ещё игру? ─ Предложи ему пари: узнай кто же я на самом деле, и если угадаешь, то я сам сниму маску, и ты узнаешь правду. ─ В смысле правду?! ─ Ты же не собираешься вечно разгуливать перед ним в костюме белого пушистого кролика? ─ Справедливо. ─ Ну вот, как раз у тебя будет время на то, чтобы узнать его получше и полностью убедиться в своих чувствах. Главное ─ это не спалиться до самого конца. Как думаешь, справишься? ─ Не попробую ─ не узнаю.       Отступать теперь было нельзя. Появился реальный шанс, предложенный братом и в этот раз Лань Чжань не должен был облажаться. "То, что я почувствовал, когда почти прижал тебя к себе… Не это ли люди называют трепетом? То, что я чувствую каждый раз, когда вижу твою улыбку и слышу твой смех, не это ли привязанность, перерастающая в зависимость? И наконец, что вы называете настоящей любовью?" ─ на все эти вопросы Лань Чжань стремился найти ответ, ввязавшись в эту авантюру.