Управляющий

– Здравствуйте, Управляющий. Эм… могу я узнать, что вы делаете? – Здравствуй, Анжела. Да так, пытаюсь завязать этот дурацкий галстук. – Неужели вы приняли слова Йесода так близко к сердцу? – Нет, это я не из-за него, я просто решил вспомнить, как это делается. Вот только у меня… никак… не получается! Да твою ж!…       На самом деле я обдумывал свою встречу с Йесодом и вдруг вспомнил пословицу о том, что встречают по одежке, а провожают по уму, и решил, что с меня не убудет, если я буду выглядеть чуть более представительно. Пока что решил ограничиться застегнутым халатом и галстуком. А потом вспомнил, почему я не люблю их носить, но внезапно проснувшееся ослиное упрямство не позволило мне плюнуть на эту затею. В итоге я почти всё время после завтрака промучился с этим злосчастным предметом гардероба. И продолжаю мучиться… – Да чтоб тебя! Анжела, где тут ближайшее зеркало? – Зеркало? – Ну да, зеркало! У меня в комнате почему-то ни одного нет, а без них я эту тряпку завязать не смогу, хоть убей! – Простите, сэр, но в этом комплексе все зеркала находятся под запретом. – Чего? Это ещё почему? – удивился я. – Боюсь, я не смогу назвать точную причину, но запрет был одобрен самим Основателем.       Что-то тут не так. Почему "А" запретил зеркала? У него что, какая-то фобия? Или тут что-то ещё? Странно это. Впрочем, это сейчас не важно… – Ладно… хорошо, фиг с ними, с зеркалами, вот только… как же мне без них завязать эту штуку? Вот же…       Понятия не имею, почему, но просто плюнуть на это дело я не смог. Но и продолжать биться головой об стену не хотелось. Хм, может быть… – Анжела, ты не могла бы помочь? – …Да, конечно, – она почему-то помедлила с ответом, но всё-таки подошла ко мне. Пока её тонкие пальчики ловко завязывали галстук, я невольно начал разглядывать её лицо. Трудно не рассматривать что-то, что находится прямо перед тобой. Уж в чем Анжеле не откажешь, так это в красоте. Из-за фильтра, правда, казалось, что передо мной живая фарфоровая кукла в человеческий рост, но даже это не портило впечатления. Жаль, что под красивой обложкой скрывается ужасная трагедия. – Вот, пожалуйста, – она закончила довольно быстро, и под конец даже поправила мне халат, после чего сделала пару шагов назад и осмотрела меня (я только сейчас заметил, что она иногда приоткрывает глаза), – Хм… знаете, по моему мнению, вам так больше идет. – Да? Значит, буду так ходить. Правда, каждое утро просить тебя завязать мне галстук… – Ничего страшного, мне это не в тягость, – улыбнулась она. Интересно, так ли это?       Так, ладно, какая сейчас у нас ситуация? Сегодня у нас шестой день. Из аномалий у нас Череп Иисуса, Автомат с Креветками, Натянутые Лица, Музыкальная шкатулка и Стая Фей. До сих пор всё шло на удивление гладко, однако сегодня должны впервые проявиться Аномалии-Испытания, и я слегка нервничаю, потому как ситуация с ЭПОС всё ещё оставляет желать лучшего. С другой стороны, у меня получилось натренировать своих работников, а если учесть, что первые испытания не должны быть сильными, то шансы на успех у меня всё ещё приличные.       Пока я думал о сегодняшних планах и просматривал документы, пришел Йесод. – Управляющий, у меня тут отчет о… – Уважаемый, вы ничего не забыли? – перебил я его. – А? Вы о чем? – О вчерашнем, сударь, о вчерашнем. Или у вас память настолько маленькая, что вы не способны удержать в ней один небольшой разговор? – Э… – он явно завис, пытаясь понять, о чем я. – Доброе утро… сэр? – О, ну надо же, вспомнил! А теперь выйди из кабинета и давай всё сначала, только на этот раз по нормальному. – Что?! Но сэр!.. – А ну цыц! Раз не умеешь вести себя правильно, значит, будем воспитывать! Давай-давай, у нас не так много времени. – Но… - Йесод повернулся к Анжеле, явно надеясь на её поддержку… – Не забудь спросить, можно ли войти, – …но она решила мне подыграть. Неожиданно, но приятно. Похоже, её тоже не устраивают его манеры.       Йесод, явно не ожидавший подобного обращения, хотел было что-то возразить, но передумал и всё-таки вышел. Через пару секунд он постучался и заглянул внутрь. – Можно войти? – Можно, – кивнул я. Вошедший Йесод почему-то вызывал ассоциации с побитой собакой. – Доброе утро, сэр. – Здравствуйте, сударь. Вы по какому вопросу? – Я принес отчет о состоянии системы биометрического мониторинга, сэр. Если вкратце, несколько дней назад в ней произошел критический сбой, выведший её из строя. Восстановить её нетрудно, но нам нужно ваше разрешение на проведение ремонтных работ. – Любопытно… И почему же меня поставили в известность об этой проблеме только сейчас? – Эм… мы обнаружили проблему только вчера, и закончили её анализ только в конце рабочего дня. – Сбой произошел несколько дней назад, а обнаружили его только вчера? Как интересно! – Йесод был мрачнее тучи и явно хотел поменяться со мной местами, – Удалось выяснить, что стало его причиной? – К сожалению, нет, сэр. – М-да, не нравится мне это… Так, ладно, вот тебе разрешение, – протянул я ему листок, с которым успел ознакомиться и завизировать, – Я хочу, чтобы эта проблема была решена в кратчайшие сроки. Можешь задействовать всё, что хочешь, но чтобы через пять дней всё работало! Понадобятся дополнительные разрешения – приходи сам или пришли кого-нибудь. – Могу я задействовать других Сефир? – Если сумеешь с ними договориться, то пожалуйста, но если они заняты, то не лезь к ним, понятно? – Да, сэр. – Отлично. Это всё или есть ещё вопросы, которые следует обговорить? – Нет, сэр. Я могу идти? – Можешь. А, и ещё кое-что: давай ты больше не будешь забывать о таких банальных вещах, как вежливость, хорошо? – …Я постараюсь, сэр, – ответили мне с каменным лицом, – Хорошего вам дня. – И тебе того же, – проводил я его взглядом, после чего уткнулся в принесенную им папку. Вы, наверное, уже поняли, но Йесод мне не очень нравится. Впрочем, есть кое-что, что не нравится мне ещё больше… – Анжела, – повернулся я к ней, когда дочитал отчет, – а кто у нас следит за работоспособностью всех систем комплекса? – Я, сэр. – И почему же ты не сказала об этой проблеме раньше? – Я оповестила Йесода о сбое в системе сразу, как только обнаружила, что она выдает некорректные данные. Полагаю, это было указано в отчете, который вы только что прочитали. – Я не об этом спрашиваю! Я спрашиваю, почему ты не сказала об этом мне? – Я решила, что вас не стоит беспокоить по этому поводу, поскольку данное обстоятельство не является критичным. – Не является критичным? Работоспособность системы, благодаря которой я мог бы отслеживать состояние сотрудников, не является критичным? – Это никак не сказывается на работоспособности персонала, и вы можете спокойно работать без неё. Так что да, это не критично.       И тут настала моя очередь впасть в ступор. Пока я уставился на Анжелу, как на идиотку, мой мозг пытался переварить полученную информацию. – …Это что получается, если какая-то штука облегчает мне жизнь, но я, в теории, могу работать без неё, то она нафиг не нужна, так, что ли? – Нет, это значит, что если вы можете работать без какой-то, как вы выразились, «штуки», то она не является критически важной, а значит, её состояние – вопрос вторичный, то есть не требующий срочного вмешательства.       Ах, да, как я мог забыть: главное – сценарий, на остальное – плевать. – …Анжела, мне казалось, что твоя задача – облегчать мне жизнь, а не усложнять её, так? – Сэр, вам не стоит беспокоиться… – Да ты достала меня своим «не стоит беспокоиться»! Эта штука, – помахал я папкой с отчетом, – могла бы ощутимо облегчить мне жизнь! Или, если тебе на это плевать, она могла бы увеличить эффективность добычи энергии просто потому, что знание об актуальном состоянии сотрудников и, следовательно, их готовности к трудовым подвигам способствует принятию решений, из-за которых сотрудники не будут умирать или сходить с ума! Неужели это настолько сложно для твоих продвинутых мозгов, процессоров или что у тебя там? – Сэр, успокойтесь! – мне показалось, что от голоса Анжелы в комнате резко похолодало. Ох, кажется, я её разозлил… – Пожалуйста, не принижайте мои умственные способности, я прекрасно понимаю всё то, о чем вы только что сказали. Проблема в том, что наши ресурсы ограничены, а значит, мы не можем решить все наши проблемы разом, так что нам приходится решать их по очереди. Однако вам не стоит забывать, что наша – и ваша в том числе! – первоочередная задача заключается в добыче энергии, и до тех пор, пока мы способны выполнять необходимый минимум, всё в порядке. Так что ни о чем не беспокойтесь и просто делайте свою работу, а я позабочусь обо всем остальном.       Вот ведь… черт, а она права. О том, что у нас банально не хватает сил, чтобы решить все проблемы, я не подумал. – М-да, что-то я погорячился… Тут ты, конечно, права, но даже если и так, это вовсе не значит, что я не должен хотя бы знать о проблемах. И вообще… – я снова заглянул в папку. Было в этом отчете что-то, что не давало покоя, но я не мог понять, что… – Сэр? – кажется, я слишком сильно задумался. – Я хочу, чтобы была проведена полная проверка всего комплекса, и обо всех проблемах был составлен отчет, включая те, которые, по твоему мнению, «не являются критичными». Сколько это займет времени? – …Подождите минуту, сэр, – вместо ответа Анжела вдруг взяла и вышла. Вскоре она вернулась с довольно толстой папкой. – Это что? – Это последний отчет о текущем состоянии всего комплекса. Видите ли, проверка, которую вы запросили, происходит каждые пять дней. Последняя была вчера. Все выявленные проблемы выделены красным. Надеюсь, вас это удовлетворит?       Чувствую себя идиотом. Да чего там, я и есть идиот! Анжеле нет никакого смысла ставить мне палки в колеса, так что, если какие проблемы и есть, то она, как минимум, запланирует их решение. Не уверен, правда, что дойдет до их реализации, но… черт, я в замешательстве! – Я… я ознакомлюсь с ним позже. – Как пожелаете, сэр.

***

      Давайте поговорим о работе с аномалиями. Сотрудники приходят в камеру содержания и, проводя определенные манипуляции с аномалиями, заставляют их вырабатывать Энкефалин. Энкефалин – это светящееся вещество зеленого цвета, способное вырабатывать относительно большое количество энергии, при этом в обработанном виде его можно использовать как сверхэффективное лекарство, способное с одинаковой легкостью залечивать самые серьезные травмы и восстанавливать душевное равновесие. А ещё это сильный наркотик, но это так, к слову.       Стоит отметить, что я сейчас говорю о положительно заряженном Энкефалине, а есть ещё отрицательно заряженный Энкефалин. Аномалии вырабатывают Энкефалин в газообразном состоянии: положительный собирается специальной воздушной системой, а отрицательный почти сразу разлагается, успевая, однако, нанести сотруднику урон, физический и/или ментальный, в зависимости от аномалии. Положительный Энкефалин, однако, тоже влияет на сотрудника, улучшая его характеристики в зависимости от того, чем он занимается. Именно так сотрудники прокачиваются… ну, или так я понял лекцию Анжелы.       Однако во всем этом есть ещё один рабочий момент – так называемый Перегрев Клипота. В каждой камере содержания установлена Система Сдерживания Клипота (сокращенно ССК), благодаря которой аномалии по большей части сидят себе тихо-мирно и не буянят. Пока их не разозлят, ясное дело. Так вот, когда с аномалиями работают, появляется… ну, своего рода напряжение или типа того, которое имеет свойство накапливаться и которое приводит к сбою ССК в некоторых камерах содержания, из-за чего аномалии входят в неспокойное состояние и в итоге их нужно успокаивать. Этот сбой и есть Перегрев Клипота.       На практике это всё выглядит так: у меня в кабинете есть специальная шкала, которая заполняется по мере того, как сотрудники делают свою работу. Когда шкала заполняется, звучит тревога и мне высвечивается предупреждение о Перегреве, после чего я направляю в «перегретые» камеры сотрудников на работу. Как только они приступают к работе, проблема считается решенной. Это раздражает, но и только.       К чему я это всё? Дело в том, что на этой шкале есть лампочка, которая до этого дня не горела. Так вот, после очередного Перегрева, она загорелась. Фиолетовым. Как это удобно, знать, какие неприятности тебя ожидают впереди.       И вот очередной Перегрев. И, как я ожидал, в коридорах появились… эм… две светящиеся хреновины фиолетового цвета. Хреновины слабо шевелились, мерцали и не проявляли какой-то активности. Вроде в игре эти штуки назывались «фруктами понимания». Что ж, как по мне, они больше походят на каких-то жирных личинок, да и то, отдаленно. – Анжела, что это такое? – Это Аномалии-Испытания, сэр. – Понятно… что можешь мне про них сказать? – Только то, что их нужно подавить. – И всё? Не подскажешь, что они делают или чем они опасны? – Они наносят повреждения сотрудникам. Опасны они тем, что могут убить или дестабилизировать персонал.       Спасибо, блин, за объяснение, без тебя я никогда в жизни не догадался бы! Человеки вообще тупые создания, не способные даже Теорему Ферма доказать, а тут такая сложная экзистенциальная задача, что я сейчас от перенапряжения сдохну! – Как самокритично.       Я не поперхнулся чаем только потому, что не успел отпить из кружки. – Я что, это вслух сказал? – Скорее, пробормотали себе под нос, но я всё расслышала.       Ох, ё… – И часто я так… бормочу себе под нос? – Это первый раз на моей памяти.       Ух, слава Богу, если он ещё жив… Так, сейчас я точно не бормотал, но, черт возьми, не замечал за собой такого раньше. Супер, не прошло и недели, а я уже начал потихоньку сходить с ума! Черт, как неловко-то… – Сэр, если хотите, я могу сделать вид, что ничего не было, – мне кажется, или она мои переживания по лицу прочитала? Не, вряд ли. Наверное. Я надеюсь. – …Буду очень благодарен.       Ладно, у меня там личинки-переростки ползают. Что с ними делать? А, знаю… – Внимание всему персоналу! В секторах M-2-2 и Y-1-1 обнаружены… хм… Неопознанные Угрожающие Сущности. Приказываю игнорировать их, не вступать с ними в контакт, не приближаться к ним и обходить их стороной. Для особо одаренных поясняю: увидите в коридоре большую непонятную фигню фиолетового цвета – не подходите к ней близко и обходите её по широкой дуге. Офисных работников это тоже касается. Да, я про вас говорю, Дзета-12 и Лямбда-3! Уберите оружие и возвращайтесь к работе. И ещё раз для особо одаренных: держитесь от этих штук подальше! Напоминаю всему персоналу, что в случае смерти во время рабочего дня ваша кремация будет проведена за счет Корпорации. Благодарю за внимание. – Эм, сэр? Почему вы не направили сотрудников на подавление Испытаний? – А зачем? – деланно удивился я, – Они же там лежат себе спокойно и ничего не делают, так зачем напрягаться? Потом решим, что с ними делать, где-нибудь к концу рабочего дня.       А поскольку к концу рабочего дня они взорвутся, то и проблема решится сама собой. Конечно, при взрыве они могут спровоцировать побег какой-нибудь аномалии, вот только у меня нет сбегающих аномалий, так что и беспокоиться не о чем. Так что я спокойно продолжил день.       Я, правда, забыл, что при взрыве эти штуки наносят ментальный урон всему отделу, в котором они находятся, но никто из-за этого с ума не сошел, так что я только пожал плечами. – Видишь, Анжела, проблема решена, никто не умер, и все счастливы, – ну, кроме меня, ясное дело. Анжела оставила мой комментарий без ответа.       В общем, день закончился без потерь и серьезных происшествий. Поужинав, решил ознакомиться с тем толстым отчетом. Что-то терзают меня смутные сомнения…       Пробежался по отчету, заостряя внимание на красных пометках. Ну, что же, если верить этому отчету, то всё не так плохо, как я думал. Не считая неисправной системы биометрического мониторинга, в комплексе не было серьезных поломок. Правда, мне не понравилось, что тут и там происходят непонятные сбои. Опять-таки, ничего серьезного, но… наверное, у меня просто паранойя разыгралась, но что-то меня смущает… а, точно, тут указано, где что сломано, но не указано, когда всё это будут чинить. Впрочем, это же просто отчет о выявленных неполадках. И всё-таки надо уточнить… – Ладно, Анжела, дай мне план проведения ремонтных мероприятий, и я успокоюсь. – Подождите минуту, – она вышла и вскоре вернулась с затребованной папкой. Так-с, взглянем-ка… вроде всё правильно. Хорошо, будем считать, что я могу быть спокоен хотя бы в этом. – Ага, всё вроде нормально, так что я спокоен. – Я рада, что вы удовлетворены.       Остаток вечера я решил ещё немного покопаться на столе. Я уже успел разобрать половину всех бумаг, но до сих пор не нашел ничего, что счел бы интересным или полезным. На самом деле, все разобранные бумаги я приказал унести в архив или в утиль на усмотрение Анжелы. Понятия не имею, зачем надо хранить в кабинете Управляющего отчеты о бытовых происшествиях, или зачем вообще нужны отчеты о бытовых происшествиях, но я решил, что они не должны захламлять мой стол. – Сэр, если вы хотите убрать все эти документы, то можете поручить это мне. – Спасибо, конечно, но я могу и сам справиться с этим. – …Знаете, было бы неплохо, если бы вы больше доверяли мне.       Ох, Анжела, если бы я мог тебе доверять, то это было бы просто чудесно. Эх, мечты-мечты… – Знаешь, как говорят? «Доверяй, но проверяй». Иногда лучше один раз перепроверить, чем потом разгребать последствия. – Да? Хм. Кажется, я понимаю. Но мне всё равно хотелось бы, чтобы вы меньше сомневались во мне. – Ну уж прости, что я такой мнительный. Ладно, на сегодня всё. Спокойной ночи. – Спокойной ночи…

***

      Седьмой день начался с того же, что и предыдущие, и последующие дни: с будильника. Потом обязательные утренние ритуалы с посещением храма гигиены (сиречь ванной). Потом завтрак из сухих пайков. Потом кабинет, Анжела с чаем, обряд бумагомарания, и, конечно же, пресловутый сюжет, куда же без него. – Выработка энергии продолжает повышаться. Вы оказались способнее, чем ожидалось. Высшее руководство наблюдает за вами. "А", Основатель, находится среди них. Вы знаете что-нибудь об Основателе? – лучше бы не знал: по крайней мере, я бы тогда хоть спал спокойнее. – Он дальновиден, – ага, как Иванушка-Дурачок, – Фермер, сеющий семена в свежей почве. Может быть, он захочет увидеться с вами лично. Если это случится, ваши мечты смогут стать явью. – Или не смогут. Анжела, это что за агитация? Если ты хочешь вдохновить меня на трудовые подвиги, то у тебя это не очень хорошо получается. – Прошу прощения, просто я восхищаюсь им. Если честно, он мой создатель. – И ты решила поделиться со мной своим восхищением? – Да… на самом деле, у меня не так много тем для разговоров, не касающихся работы. – И ты выбрала первую подвернувшуюся? – Верно. Мне показалось, что вам это будет интересно. – Понятно. Ну, честно говоря, слушать нахваливание высшего руководства – это удовольствие ниже среднего. Оно, руководство, где-то там, – махнул я рукой в неопределенном направлении, – так высоко и далеко, что его за облаками не видно. А мы с тобой здесь, заперты в этом долбанном подземелье… Так, что-то Малхут к нам давненько не забегала! У неё там всё в порядке? – Она в норме. Прямо сейчас она в Информационном Отделе, обсуждает с Йесодом последний проект. – Хм? А, вижу, – я посмотрел на экраны и высмотрел эту парочку. Они стояли в коридоре и о чем-то говорили. Я приблизил изображение и включил звук (я поражаюсь местной системе видеонаблюдения: мало того, что картинку выдает очень четкую даже при большом разрешении, так ещё и звуки передаются!). – …и всё-таки я считаю, что ты уделяешь недостаточно внимания сотрудникам своего отдела. Они ведут себя слишком неформально! – Ты как всегда педантичен. Если они и позволяют себе какие-то вольности, то ничего критичного в этом нет. Они по-прежнему выдают стабильно хорошие результаты, так что никаких проблем я не вижу. – Сейчас, возможно, это и так, но что, если они выйдут за рамки дозволенного? – Не выйдут, не волнуйся, я достаточно хорошо за ними слежу. А вот тебе следует немного облегчить давление на своих ребят, а то я заметила, что они больше подвержены ментальному загрязнению, чем должно было быть. – Чепуха! Они просто ещё не освоились. Новички, что с них взять. Да и Управляющий хорош – не мог прислать более опытных людей… – Эй! Он, между прочим, перевел к тебе ребят из моего отдела! Управляющий не виноват, что у нас проблемы с кадрами! – А кто виноват? Это же он нанимает всяких бездарностей! – Для справки: я нанимаю людей из предоставленного мне списка, но поскольку бюджет на их найм сильно ограничен, то и нанимать я могу только не самых квалифицированных кадров. Так что если кто и виноват, так это вышестоящее руководство, которое зажало денег на нормальный персонал. – Что? Управляющий? Вы что, подслушивали? – удивилась Малхут. – И подглядывал. Вы продолжайте, продолжайте, мне очень интересно. – А… Э… Вообще-то, мы уже закончили, да! Я тут вспомнила, что я… я не распечатала кое-какие… инструкции, да! Прости, Йесод, мне пора. – Да, у меня тоже есть кое-какие дела. Кстати, Управляющий, подслушивать чужие разговоры неприлично! – Обсуждать других за их спиной – тоже, но это почему-то никого не останавливает. В любом случае, если у тебя есть ко мне какие-то претензии, то изволь подняться ко мне в кабинет и высказать их мне в лицо. – Я… я вас понял, сэр. – М-да… Ладно, Анжела, что у нас по плану?       По плану была рутина, уже ставшей привычной: разбор документов (блин, ну нафига мне знать, кто с кем вчера тусил и кто у кого кровать сломал?), небольшая подготовка, непосредственно работа и вечерние хлопоты. Ах, да, ещё было Испытание. На этот раз красное. Суть мероприятия в том, что какие-то клоуны появляются из ниоткуда и пытаются выпустить аномалии, в процессе тыря энергию. У меня по-прежнему нет аномалий, которые бы сбегали, так что никаких приготовлений к их появлению типа «отправить людей дежурить у опасных аномалий» я не делал. И, в принципе, я ничего не потерял, кроме времени, за которое мои гаврики прибежали к этим клоунам. О них вообще можно было не говорить.       Короче, день прошел, как обычно. Как обычно… я уже начинаю привыкать к местным реалиям…

***

– Позвольте спросить вас: что вы сделаете, если один из ваших сотрудников, работая с аномалией, сможет достигнуть квоты энергии, но это будет стоить ему жизни? Это элементарный вопрос, поэтому я уверена, что вы дадите правильный ответ. – Я сначала спасу сотрудника, а потом соберу энергию, – выдал я, не особо задумываясь над ответом. Наверное, мне не стоит умничать, но Анжеле вроде всё равно, что я там ей отвечаю. – Хм… Знаете, это неплохой ответ, но, к сожалению, довольно часто возникают ситуации, когда приходится чем-то жертвовать…       «Дожил, блин, мне ИИ читает лекции по философии и корпоративной этике», – подумал я. Вслух же сказал: – Анжела, будь добра, избавь меня от пропагандистских речей на темы «цель оправдывает средства», «цель превыше всего», «наше дело правое», «пятилетку в четыре года»… так, что-то меня не туда понесло… короче, Анжела, не парь мне мозги! Я и так, по твоим же словам, бью все рекорды производительности, чего тебе ещё от меня надо? – Чтобы вы продолжали в том же духе. – Я приложу все усилия, чтобы не провалиться. Или ты думаешь, что я недостаточно замотивирован? – Я просто хотела убедиться, что вы понимаете всю важность своей работы. – Ты мне ещё про ответственность напомни, это точно поднимет мне настроение. Серьезно, Анжела, у тебя что, действительно нет никаких более приятных тем для разговора? – …Нет, сэр, у меня действительно нет более приятных тем для разговора, – сказала она после небольшой паузы. – …Что, совсем-совсем? – Совсем-совсем, сэр.       Ну да, откуда им взяться, если она всю жизнь в этом подземелье комплексе провела… – А с тобой что-нибудь хорошее когда-нибудь происходило? – Однажды тут не было никаких происшествий целых 30 дней… – С тобой лично что-нибудь хорошее происходило?       Повисло неловкое молчание. Оно длилось не больше минуты, если верить часам на мониторе, но мне показалось, что прошла вечность. – Знаете, сэр, однажды у меня был… друг. Он… он был добр ко мне.       Кажется, я знаю, о каком друге она говорит. – И что с ним стало? – Однажды он ушел, но потом вернулся, после чего он… сделал кое-что, что нельзя было игнорировать… – Можешь не продолжать.       Да, я точно знаю, о ком и о чем она говорит.       Бенджамин… – Ладно, хватит о грустном, вот-вот должен начаться рабочий день. Что там Сефиры копаются?..       В общем, день шел, как обычно: Сефиры отчитались о готовности, работа пошла в штатном режиме… а потом все мои сотрудники сдохли.       Неожиданно, не правда ли? Я тоже не ожидал такого поворота.       Что произошло? А произошло очередное Испытание. На этот раз оно было оранжевым. Оранжевое Испытание – это куча гигантских плотоядных личинок, которые появляются в коридорах и пытаются сожрать всех находящихся там людей. Слабые поодиночке, но представляющие опасность все вместе. Так было в игре. Тут всё то же самое, за исключением одной маленькой детали: в игре они появлялись исключительно и только в коридорах, а тут они появились в обоих главных залах. Ну, знаете, в тех самых, где тусуются сотрудники в перерывах между работой.       Такой подставы я никак не мог предвидеть. Я-то, наивный, решил, что всё тут будет в точности как в игре, и потому даже не подумал о том, что, вообще-то, нет никаких объективных причин, из-за которых эти сраные жуки не могут попасть в главные залы. Как следствие, я к этому никак не приготовился. И ребята к такому не были готовы. Поэтому, когда эти твари буквально выросли из-под земли и тут же начали всех жрать, все, включая меня, несколько растерялись. Зато твари не растерялись и тут же сожрали самых слабых бойцов. Ну, а дальше они завалили оставшихся людей, тупо взяв их количеством. Доблестные сотрудники заметно проредили их ряды, но им явно не хватало сил.       В живых остался только Стью, который в этот момент работал с приснопамятными креветками, но стоило ему выйти из камеры, как жуки, словно почуяв добычу, тут же оказались рядом с ним. У бедолаги не было ни шанса.       Я, конечно же, отдавал команды, пытаясь выправить ситуацию, но, как вы поняли, безуспешно. Заморозка времени делу не помогла. И теперь я сижу, пялясь в экраны, и пытаюсь вникнуть в то, что только что произошло. – Все сотрудники мертвы. – Ага. – Вам, может, и всё равно, но нашим сотрудникам нет… – Мне не всё равно, Анжела, хотя бы потому, что я только что, как минимум, потерял работу, а как максимум… а, к черту. Было приятно с тобой работать. – Вы куда? – К себе в апартаменты, помоюсь и надену чистую одежду, после чего буду ждать расстрельную команду или кто там устраняет провинившихся Управляющих. – Можете не волноваться об этом, вас никто не будет устранять. – Да? Ну, я всё равно пойду к себе в комнату. Ладно, до свидания, Анжела. – До свидания, сэр.       Пока поднимался в лифте, я услышал знакомый гул, после чего всё резко потемнело…

***

      Очнулся я внезапно, словно меня кто-то включил. Интересно, сколько ещё раз я буду вот так вот «включаться»?       Я не спешил вставать: времени было завались, спешить некуда, желание вставать отсутствовало, зато присутствовало желание подумать о жизни, вселенной и вообще.       Смерти всех тех людей, которыми я управлял, как ни странно, не вызвали во мне какой-то особый эмоциональный отклик. Неприятно, да, но не более. Куда больше меня взволновал мой провал в общем. Это было… обидно. Всё так хорошо шло, и тут – раз! – и всё, провал. И из-за чего? Из-за каких-то жуков, которые, вообще-то, далеко не самое опасное, что здесь могло произойти. Или это из-за моей беспечности? Да нет, я же никак не мог предположить, что всё может обернуться таким образом… не мог же?       И всё-таки это не дело, что я могу слиться из-за такой мелочи. Да, это мелочь только по сравнению с другими Испытаниями, но всё же… Хм, если бы я взял Аномалии поопасней и добыл их ЭПОС, возможно, я бы так не слился. Кстати, об ЭПОС: после перезапуска временной петли что-нибудь осталось, или как? Если нет, то это очень грустно, но если да, то о провалах можно не особо париться.       Ладно, я знал, что будет непросто. У меня всё равно нет иного выбора, кроме как двигаться вперед, так что учтем ошибки и пойдем дальше. Одно плохо: мне придется проживать одни и те же события снова и снова и снова. А значит, мне придется снова выслушивать нотации Анжелы. Не то, чтобы она была особо раздражающей, но слушать одно и то же!.. Ладно, переживу как-нибудь.       Хм, сколько времени?.. О, пора уже вставать, если я хочу успеть привести себя в порядок. Надо только со стилем не напутать, а то будет странно, если я попрошу Анжелу завязать мне галстук. А ещё мне сегодня придется обойтись без чая, к которому уже успел привыкнуть. Она, конечно, подозревает меня… в чем-то, но прямо подтверждать её подозрения я не собираюсь. Сейчас она для меня угрозы не представляет, но мало ли…       Пока возился с утренними ритуалами, мне вспомнился наш последний разговор. О том, что у неё нет приятных тем для разговора. И что у неё когда-то был друг, который был с ней добр, но который сделал кое-что непростительное. Хорошее настроение начало портиться, ведь я точно знаю, о ком она говорила.       Бенджамин. Её второй создатель. Она говорила именно о нем. Когда-то он был одним из самых верных соратников "А", переживший вместе с ним нападение Арбитра. Он помогал ему начать всё сначала, помогал ему лепить из пепла его собственное Крыло… Но потом, когда "А" окончательно поехал кукушкой, а масштабы творящегося трындеца перешли все разумные пределы, он сделал то, что на его месте сделал бы любой адекватный человек – попытался смыться. Однако то ли у него что-то пошло не так, то ли он просто не смог бросить старого друга, но в итоге он попытался связаться с "А" и вразумить его. Но его сообщения перехватила Анжела…       Сейчас он – Сефира Архивного Отдела. Из всех Сефир его личность сохранилась лучше всего. Неудивительно, впрочем: его мозги почти сразу пустили в дело…       И ведь это правда, что Бенджамин, в отличии от "А", был добр с Анжелой. Наверное, он вообще был единственным человеком, от которого Анжела видела хоть что-то хорошее в своей жизни.       И она лично прикончила его.       Почему? Потому что "А" уже начал претворять в жизнь свой проклятый сценарий, а Бенджамин попытался его остановить. Вот только "А" сей душевный порыв не оценил, и отдал Анжеле соответствующий приказ. И она выполнила его. Не потому, что она кровожадная мразь, а потому, что она… машина. Разумная, способная чувствовать, но машина.       Точнее, это она так думает. Поправьте меня, если я не прав, но если у машины есть разум и чувства, то это уже не совсем машина. Вот только "А" так не считал. Он всегда говорил, что «машина должна вести себя как машина». Говорил он это всегда Анжеле. И она, как полагается машине, добросовестно выполняла приказы. Она даже убила своего единственного друга, когда ей приказали. Что она при этом почувствовала? А какая разница, она же всего лишь машина…       Знаете, я думаю, нет ничего удивительного в том, что Анжела в итоге предала "А". Когда тебя всю жизнь презирают и ненавидят просто потому, что ты есть, ставят тебя ни во что, и при этом спихивают на тебя самую грязную работу, чтобы в конце тупо забыть про тебя, словно ты мусор… Нет, её поступок не был правильным, но он был закономерным. Если бы "А" вел себя с ней по другому, уделял бы ей должное внимание, или хотя бы не был мудаком… но он был так одержим своим сценарием, что не заметил, как роет себе же могилу.       И ради чего? Чтобы излечить «болезнь души»? Что ж, в таком случае, нашему «герою» для начала было бы неплохо излечить свою собственную душу. Согласитесь, с ней определенно что-то не так, если он своего живого друга приказал превратить в робота.       И я сейчас на месте этой сволочи, должен разгребать всё, что он натворил.       Ещё раз – за что я сюда попал?       Эх, ладно, у меня ещё будет время для рефлексии и прочих философских размышлений. Сейчас надо спуститься и поздороваться с Анжелой, после чего проверить наличие ЭПОС на складе и устроить внеплановую проверку систем комплекса, а то мне не нравится, что я не знаю актуальное состояние своих подопечных. Дальше следуем плану: плывем по течению и пытаемся дожить до того дня, когда мне загрузят воспоминания "А", а там видно будет.       Какая-то мысль заскреблась в голове, пока я обдумывал свои действия, но лифт уже приехал, и она благополучно вылетела из неё. – Здравствуйте, Управляющий. Добро пожаловать в Корпорацию "Лоботомия". Я Анжела, ваш советник и секретарь. Хоть я являюсь ИИ, не стесняйтесь беседовать со мной. – Хорошо, не буду. Надеюсь, ты позаботишься обо мне. – Я здесь именно ради этого.       Итак, давайте проверим, как далеко я смогу пройти на этот раз. И будем надеяться, что я не сломаюсь в процессе…