Глава 2. Избранный Солнцем
4 февраля 2020 г., 09:30
Утром Элой проснулась одна, и была благодарна за это. Она долго стояла у выхода из комнаты наружу, глядя на песок. Через некоторое время она высунула ногу из дверного проёма, опасливо оглядываясь в поисках датчиков или растяжек. Ничего не обнаружив, Элой осторожно ступила ногой в песок. Один шаг. Потом другой. Её сердце радостно встрепенулось. Возможно, шерсть, которую она набила в пространство между ошейником и кожей, смягчала боль.
На третьем шаге её ошейник ожил, и она упала на песок. Задыхаясь, Элой вцепилась в дверь и облегчённо вздохнула, когда боль утихла. Поднявшись на ноги, она обернулась. Ей удалось пройти всего несколько футов. В отчаянии зарычав, она вернулась в помещение.
Элой откладывала еду с самого первого дня, проведённого в комнате, и даже с того времени, что пробыла в темнице. Она не была уверена в том, что кормить её будут долго и не накажут голодом за непослушание. Но больше всего она беспокоилась о воде. Казалось, фонтан был основным неиссякаемым источником, но в корзинках с едой можно было найти несколько бутылок с питьевой водой. Их Элой тоже приберегла.
В помещении больше не было ничего интересного. Элой осмотрела каждый уголок, отыскав только несколько инструментов, которыми она могла шить. Из этого у неё не получилось бы сделать достаточно смертоносное оружие, чтобы убить Гелиса прежде, чем он включит ошейник, но она могла причинить ему боль. Ради этого можно было принести в жертву ножку стола. У Элой хватит сил разможить голову лидера Затмения во сне, но что потом? Она вряд ли сможет покинуть защищённую базу. Ей придётся подождать, чтобы спастись.
Гелис вернулся в обычное время, и Элой успела подготовиться. Она ослабила крепление ножки стола, но оставила его подпёртым, чтобы Гелис ничего не заметил. И когда он уснёт…
Он прошёл мимо неё и внезапно грубо схватил её сзади. Прежде чем Элой успела сориентироваться, он уже тащил её за решётку.
— Нет! Подожди! — воскликнула она, цепляясь за Гелиса. — Что я такого сделала?
Гелис посмотрел на неё своими дикими серебристыми глазами.
— ТИХО! Солнце говорит со мной, — прошипел он, — оно поддерживает меня своей силой. Я хочу слышать его без твоих попыток перебивать.
Элой отпрянула от него с широко раскрытыми глазами. С этим человеком определённо что-то было не так. Он отвернулся от неё, наклонив голову, будто с интересом кого-то слушал.
— Да. Да… — бормотал он, отходя от Элой. Он бродил по комнате, продолжая бормотать. Большинство слов Элой не могла расслышать. Время от времени он останавливался, подняв голову к потолку и закрыв глаза. Всё, что могла сделать в этот момент Элой — это сесть на пол и наблюдать за происходящим.
— Нет! — внезапно закричал он и ударил кулаком по столу, сломав самодельное оружие Элой. Когда вазы с фруктами упали на пол, Гелис схватился за голову. — Нет, она жива! Я сделал так, как ты просило! Она… больше не угроза, — процедил он сквозь зубы.
— Гелис, — позвала его Элой. Она не знала, что делать. В любом случае, это было ненормально. Элой помнила, как впервые встретила лису, болевшую бешенством. Тогда Раст объяснил, что это животное потеряло разум. Они должны были убить лису и сжечь её тело. Теперь же, корчась от боли, Гелис напоминал ей того самого зверя, беспомощно мучившегося от чего-то непонятного.
Элой волновала мысль о том, что ему было больно, но в то же время она знала, что вряд ли сможет чем-то помочь. Она старалась вести себя как можно тише, ныряя в темноту. Она спряталась в одной из камер и притянула колени к груди. Долгое время ей пришлось слушать его мучения, тревожные согласия и мрачные обещания. Затем наступила тишина.
Элой начала постепенно расслабляться. Возможно, он ушёл. Возможно, он решил пойти спать. Элой затаила дыхание, когда звук медленных тяжёлых шагов раздался позади неё. Она зажмурилась. Звук приближался, и вновь наступила тишина, давшая Элой понять, что кто-то остановился около неё.
— Выходи, — раздался голос Гелиса, от которого по её коже пробежали мурашки. Элой сильно закусила губу, ожидая боли в ошейнике.
Ничего не произошло. Она слышала дыхание Гелиса, но он не подходил к ней. Вместо этого он снова позвал её, и его голос был ровным и контролируемым.
С осторожностью Элой повернулась. Её спина прижалась к стене, и Элой потихоньку двинулась дальше, чтобы заглянуть за угол. Её глаза встретились с грудью Гелиса, и Элой медленно переместила взгляд выше, чтобы разглядеть его лицо. Это было лицо генерала, закалённого в боях.
Гелис хмуро смотрел на неё.
— Ты пыталась уйти, — категорично заявил он. У Элой перехватило дыхание. Она вспомнила свои следы на песке и тяжело сглотнула, не уверенная в том, стоит ли ей отвечать. Затем её глаза опустились.
— Твои руки дрожат, — произнесла она и мгновенно напряглась.
Гелис посмотрел на свои руки, сжимая их в кулаки.
— Сила Солнца огромна. Она истощает меня. Но я избранный, Солнце подарило мне возможность слышать его слова, — гладиатор повернулся и направился в комнату. Элой последовала за ним, держась на расстоянии.
— И что… Солнце тебе ответило? — спросила она, неуверенная в его настроении.
Гелис хмуро взглянул на сломанную ножку стола и начал собирать фрукты с пола.
— Я принесу другой стол, — сказал он, проигнорировав её вопрос. Элой наблюдала за тем, как он аккуратно раскладывал фрукты на одной из скамей.
— Куда ты идёшь, когда уходишь отсюда? — громче спросила Элой, поглядывая на фонтан.
— АИД скоро восстанет, — ответил Гелис, опустившись на край кровати. Он действительно выглядел истощённым, — но моя работа никогда не заканчивается. Затмение не похоронит мёртвых. Солнце даст им новую жизнь. Каждый кусочек окажется на своём месте.
Элой покачала головой.
— У тебя нет предназначения, Гелис, — смелее прокомментировала она, пользуясь его состоянием. И быстро огляделась, пытаясь понять, куда он мог положить ключи. Они лежали на скамье рядом с фруктами. Гелис, казалось, ничего не замечал, вместо этого по привычке расположившись на кровати.
Элой молча подошла к ключам, но быстро поняла, что ни один из них не откроет её ошейник. Там не было ни шва, ни замочной скважины. С помощью ключей она сможет разве что отпереть ворота, и всё. Элой осторожно подняла ключи и спрятала их за поясом. Посмотрев вокруг, она пришла к выводу, что сегодня спать за столом не вариант. Свёрнутый коврик в углу выглядел достаточно комфортно, поэтому она постаралась поудобнее на нём устроиться.
***
— Что ты пишешь? — спросила Элой от скуки. Большую часть утра она провела, отсыпаясь в кровати Гелиса, отдыхая, пока у неё была такая возможность, раз уж он ушёл. Остальное время она проводила, осматривая предметы в комнате. Ничего не изменилось, всё было так же бесполезно. Гелис выполнил своё обещание заменить стол и аккуратно вернул на него две тарелки — так, будто у них всегда был определённый порядок. Теперь он писал на пергаменте на языке, который Элой не знала, а потому, сидя напротив Гелиса, с интересом извлекала семена из граната. Гелис не поднял на неё глаз. — Слова Солнца. Его волю, приказы. Я-то не нуждаюсь в напоминании о его желаниях, а вот остальные не так одарены. Элой вновь посмотрела на пергамент. — И что говорит Солнце? Гелис казался довольным тем, что она спросила. Он указал на верхние строки пергамента. — «И когда сын родится, АИД найдёт в нём сосуд сил и будет править землями во имя и свет Солнца, и исчезнет Тьма, когда круг завершится» Элой немного нахмурилась. Ничего из услышанного не обрадовало её. — АИД является сущностью. Он не может просто… Гелис сделал рывок в её сторону, и Элой вскрикнула, когда он грубо подтянул её к себе через половину стола. Глаза лидера Затмения злобно сверкали. — НЕ СМЕЙ СОМНЕВАТЬСЯ В ЕГО СЛОВАХ. Ты всего лишь сыграешь свою роль в его плане, — он оттолкнул Элой, но она была готова к новому всплеску агрессии. — Ну и что это такое? — пробормотала она, глядя на свою порванную одежду. Гелис напрягся. Он сделал глубокий вдох, пытаясь справиться с яростью, после чего быстро встал, схватив бумаги, и покинул комнату. Элой шумно выдохнула, ощущая, как дрожали её руки. Она ожидала скорого возвращения Гелиса, но, когда этого не произошло, села на его кровать и достала свой набор с иглой и проволокой, решив починить одежду. Она продолжала ждать, нервничая, и когда Гелис не вернулся даже после заката, Элой не смогла больше оставаться на месте. Зайдя в темницу, она заперла ворота ключами. Хоть она и не сможет сбежать, но и Гелис к ней не зайдёт. Она подошла к скамье у дальней стены и, свернувшись калачиком и прижимая ключи к груди, задремала. Она резко проснулась от шума. Гелис колотил по ржавым воротам, и они пронзительно дребезжали. — Элой, — позвал он, — выходи. Выходи и познакомься с Солнцем. Элой свернулась сильнее, задрожав. Она ненавидела Гелиса, а эту его безумную сторону — ещё больше. Шум продолжался до утра, и Элой вздохнула с облегчением, когда вновь оказалась в тишине. Она осторожно вышла и заглянула за угол в коридор. Снаружи никого не было, и она решила выйти. — Гелис, — она нашла его в комнате сидящим на кровати и обхватившим руками голову. Гелис медленно поднял на неё тусклый взгляд. — Всё кончено, — произнёс он. Когда Элой показала, что может сама отпереть ворота, он кивнул, — хорошо. Храни их у себя. Элой не знала, нравилось ли ей то, что он позволил оставить ключи. Она нахмурилась и сделала глоток воды, и затем прилегла на свой ковёр. — Не уходи никуда завтра, — попросила она. Гелис рассеянно моргнул, нахмурив брови. — Солнце… не говорит с тобой здесь. Но стоит тебе уйти, а потом вернуться… — она испытывала азарт от собственной опасной игры с ним. — Так суждено, — нетерпеливо отозвался Гелис. Он был зол, но казался уставшим. — Гелис, подумай сам! Ты считаешь себя избранным, но АИД просто использует тебя. Он не имеет ничего общего с Солнцем и его светом! Её ошейник ожил прежде, чем она увидела, как Гелис пошевелил пальцами. Элой начала задыхаться и прижалась спиной к стене. Она разочарованно зарычала. Гелис сильнее нажал кнопку, и она даже не могла кричать. Корчась на коврике, она билась, на её шее проступили вены. Так он продержал её долгое время. Когда ему надоело, он прекратил её мучения. — Поднимись, — приказал Гелис, и в его глазах было то, что Элой ненавидела даже больше, чем когда Солнце говорило с ним. Каждый её мускул горел, но она заставила себя встать, тяжело дыша. Гелис прислонился спиной к стене и, скрестив руки на груди, изучал её. Колени Элой дрожали, и она боялась опозориться, рухнув на пол. — Раздевайся, — ровно произнёс он. С тихим стоном Элой сняла пояс и стянула одежду через голову. Теперь она стояла перед ним в одном ошейнике, обнажённая не впервые, но по совершенно другой причине. Достаточно изучив Элой, Гелис наклонился и опустил руки на её бёдра. Проведя ладонями, он прикоснулся к коротким рыжим волоскам между её ног. Элой зажмурилась, борясь с желанием закричать на него — он всё ещё держал переключатель. Он встал, и Элой сжала губы, неуверенная в его намерениях. Гелис положил руку на её шею и слегка сжал, намекнув на то, что без труда сможет лишить её жизни. Элой сглотнула, когда он навис над ней, имея вдвое больше её массы. — Это план Солнца? — она не могла не спросить. После паузы рука на её шее сжалась сильнее, будто Гелис боролся с совершенно другим побуждением. После чего он отстранился, позволив ей дышать, и снова сел на кровать. Элой едва успела расслабиться, когда ошейник снова заработал. Она опустилась на колени, закричав в агонии и умоляя Гелиса прекратить это. В её глазах мелькнул ужас, когда Гелис опустил руку на свой живот, а затем скользнул ею ниже. Его взгляд был прикован к Элой, он смотрел на неё со странным голодом в глазах. А она видела, как его рука ритмично двигалась в такт её измученным крикам. Глаза Элой наполнились слезами, и она зажмурила их. Она не хотела доставлять Гелису удовольствие наблюдать за болью в её глазах. Это неважно. Она должна сосредоточиться на чём-то другом, чём-то далёком. Хрусте снега, запахе сосны. Она не знала, как долго это продолжалось, но в конце концов всё прекратилось. Она не двигалась, боясь того, что если покажет, что находится в сознании, то Гелис продолжит причинять ей боль. Элой сощурилась, её голова болезненно пульсировала. Гелис встал, и она могла видеть, как член упирался в ткань его штанов. Он не закончил. Она снова зажмурилась, но застонала, когда он поднял её. Элой обмякла в его руках. Она почувствовала кровать под своей обнажённой кожей, и это было приятное ощущение, несмотря на то, что Элой понимала, зачем её туда положили. — Пожалуйста, не надо, — взмолилась она, протягивая руку и опуская ладонь на грудь Гелиса. Его сердце колотилось. Она должна была остановить Гелиса, должна была не допустить этого, — пожалуйста… просто подожди, пока ко мне не вернутся силы. Так будет лучше. Она увидела, как он оторвался от неё и зарычал. Тогда Элой с облегчением опустила руку. Комната потемнела, когда мягкая подушка под щекой затянула её в свои объятия.***
Элой проснулась несколько часов спустя. Всё её тело сжалось в ожидании опасности из-за её уязвимой наготы. Осмотрев комнату, она наткнулась взглядом на Гелиса. Он спал за столом, как она много раз до этого, сложив голову на руки. Элой осторожно переместилась к кровати, всё время наблюдая за ним. Гелис не шевелился, когда Элой нырнула за дверь и снова спряталась в своей камере. Она быстро оделась и почувствовала облегчение. Спазмы пронзали тело Элой, но это всяко лучше, чем ощущать характерную боль между ног. Она смотрела в маленькое окошко, следя за тем, как солнце путешествовало по небу. Она отказалась от еды и питья в пользу того, чтобы остаться незамеченной. Тогда Элой решила, что с этого момента ни за что не покинет камеру.***
Тишина, в которой она провела весь день, казалась горько-сладкой из-за страха того, что могло произойти этим вечером. Всё началось, когда недалеко от камеры послышался шум. — Элой, — эхом отразилось по коридору. Гелис звал её, но она закрыла уши. Шум усилился, но затем прекратился. На мгновение Элой понадеялась, что Гелис сдался. Однако раздавшийся грохот заставил её взвизгнуть и сжаться в комок. Ещё один грохот, и Элой услышала, как железные прутья ворот начали уступать. — Нет, нет, нет, — простонала Элой, опуская ключи на землю, когда до её ушей донёсся звук разрушавшихся ворот. Молчание было нарушено только её неровным дыханием, когда она ждала, дрожа. Когда рука Гелиса коснулась её плеча и оттащила от скамьи. Элой пронзительно закричала, задыхаясь, когда ошейник ожил, парализуя её. Слёзы потекли из её глаз, и она продолжала дрожать. Гелис притянул её к своей обнажённой груди и прижал к себе, словно наслаждаясь ощущением того, как Элой билась в мучениях. Его грубый язык медленно скользил по линии её челюсти, слизывая пот. Затем он отстранил её от себя, прижав к скамье. Боль от ошейника прекратилась, дав возможность Элой дышать и плакать. Она вскрикнула, когда Гелис положил одну руку на её спину, крепко удерживая, а другую просунул между её ног. Он должен был встать на колени, чтобы быть на одном уровне с ней. Его толстые пальцы наконец добрались до её складок, и Элой снова вскрикнула, но на этот раз от боли другого рода. Гелис остановился, будто пребывая в шоке. — О-о, Солнце щедро наградило меня особым даром, — прошипел он, и в его голосе звучало удовольствие и безумие. Он наклонился над Элой и укусил мочку её уха, — умоляй меня остановиться, — прошептал он, — но не сдерживай боль. Дай мне услышать. Элой стиснула зубы, не дав ему удовлетворения. Она чувствовала, как что-то горячее и гладкое постепенно раздвигало её складки, и сжала ноги так крепко, как только могла. Гелис хмыкнул и приподнял её бёдра выше, заставив сильно прогнуться в спине. Элой стала беспомощной, полностью запертой в его объятиях, она закричала в древесину скамьи, когда давление между её ногами увеличилось. Она почувствовала, как ослабло её тело, и сжала все свои мышцы, препятствуя вторжению. Гелис прижимался к ней, втискиваясь глубже, растягивая её до невозможного. Элой ощутила, как усилилась боль, когда он ворвался в неё, и она с трудом заставила себя не заплакать. По крайней мере, с этой болью она должна была справиться. Её бёдра дрожали, когда она продолжала бороться, прекрасно зная, что это не поможет. Тогда она расслабилась, и он смог скользнуть дальше. Элой услышала рваное дыхание Гелиса в своём ухе. — Нет. Борись со мной, — прорычал он, прижимаясь сильнее. Элой извивалась от ноющей боли в спине и животе, однако раздвинула ноги шире. Гелис вошёл глубже, пытаясь причинить ей боль. Элой стиснула зубы, но старалась держаться очень тихо, желая, чтобы боль уменьшилась. Наконец с её губ сорвался мягкий стон от облегчения. Рычание Гелиса свидетельствовало о его разочаровании. Он попробовал другую тактику, полностью выйдя, а затем вновь врезавшись в Элой и болезненно вжав её бедро в край скамьи. Элой всхлипнула от боли, но проглотила остальные звуки. Всё её тело пульсировало, но она отказывалась кричать. Разъярённый, Гелис поднялся над ней и, обеими руками наклоняя её ниже, начал двигаться сильными толчками. Элой позволяла ему делать это, кусая ладонь, продолжая молчать. Теперь ничего не имело значения. В любом случае, он получал своё удовольствие. Казалось, это продолжалось вечность, но не так долго, как в ту ночь, когда ошейник бил её током. Гелис лишил её девственности, и Элой знала, что если посмотрит себе между ног, то увидит кровь. Гелис отстранился от неё, внезапно поднявшись на ноги. — Ты мусор, Нора, — прошипел он, задыхаясь, после чего забрал с собой переключатель и оставил Элой наедине с болью. Осторожно сев и прикрыв глаза, она пыталась оценить свои травмы. Элой осторожно провела ладонью между ног, чтобы проверить, сколько крови потеряла. Она будет в порядке. С трудом поднявшись, она дохромала до угла камеры и свернулась калачиком. Элой вздрагивала, фантазируя о том, как заставит Гелиса истечь кровью до смерти.
