A fateful course...

Ремус сонно ковылял в Большой зал, напоследок прихватив с собой пузырек с волчьим противоядием, ведь до полнолуния осталось всего 2 дня, а значит, что пора принимать лекарство. В этот раз он волновался за трансформацию намного сильнее, чем когда-либо… Даже сильнее чем тогда, когда его друзья проводили с ним первое полнолуние в анимагической форме. Он всё ещё колебался. Стоит ли доверять Снейпу? И почему Гермиона так легко доверилась ему? Эти и многие другие вопросы не давали ему покоя. Но всё же он решил довериться своей любимой и пойти на риск. Конечно же он не стал говорить о зелье Джеймсу, Сириусу и Регулусу, ведь заранее знал какой будет их реакция. Он расскажет, но позже, после того, как протестирует зелье через пару дней. В толпе сонных студентов, лениво бредущих на завтрак, он заметил Эмили и его сердце пропустило удар. Парень поспешил скрыться в толпе, лишь бы не сталкиваться с ней и тем более не заговорить. Пожалуй, он совершенно не был готов к этой встрече, хотя множество раз представлял, как было бы здорово вновь поговорить с подругой, поделиться с ней своими переживаниями. Но это было так давно… На смену этому желанию пришла жгучая горечь понимания что девочка может быть в любом уголке планеты и шансы встретиться с ней ничтожно малы. Но судьба сыграла злую шутку, вот она - твоя подруга детства, — иди и скажи как сильно ты скучал и страдал пока её не было, как сильно тебе не хватало её поддержки и понимания. Однако гордость не позволяла Рему даже смотреть в сторону Эмилии, хотя она пыталась привлечь его внимание, и он не раз чувствовал на себе взгляд её проницательных глаз. Чтобы избежать уж слишком частых встреч с новенькой, парень стал больше времени проводить с Гермионой, объясняя это тем, что уделяет своей девушке слишком мало времени. Внезапно кто-то вырвал парня из размышлений, схватив его за руку и утянув в укромную нишу. Ремус резко выставил вперёд свою волшебную палочку. — Тише Рем, это я, ты разве меня не узнал? Парень растерянно опустил палочку, в его взгляде промелькнуло раздражение. Сунув руки в карманы брюк, он, как можно вежливее, ответил: — Узнал. Привет Эми, ты что-то хотела? — Ты избегаешь меня, — Эмилия с вызовом смотрела в глаза парню, пытаясь увидеть там хоть что-то кроме нарастающего раздражения. — Тебе показалось, — холодность, с которой он отвечал девушке, была крайне неприсущая Ремусу, он и сам удивлялся тому, каким может быть на самом деле. — В самом деле? То есть ты не убегаешь вместе со своей девушкой, как только я появляюсь где-нибудь недалеко? Кстати, у тебя весьма хороший вкус на девушек дружище, но о чём это мы… Ах да! И это не ты постоянно делаешь вид что у тебя появляются какие-то важные дела со своими друзьями? И не ты все эти дни игнорируешь меня? Я правильно тебя поняла? — Да, всё именно так. Я провожу время так, как считаю нужным и с теми, с кем считаю нужным, — жёстко отрезал парень. — А теперь извини, я очень голоден. — Ремус развернулся на каблуках и поспешно удалился в сторону Большого зала, где его уже ждала Гермиона. — Ты захватил зелье? — И тебе доброе утро, любимая, — ласково улыбнулся парень. — Конечно, я не мог забыть про свою отраву… — Давай, Рем. Ты должен это выпить. Хуже ведь точно не будет, так? — произнесла Гермиона, пытаясь приободрить молодого человека. Она знала, рассказал ли Ремус своим друзьям о зелье. Он выглядел подавленным. Уже скоро полнолуние, поэтому Лунатику было сложно держать себя в руках. — Льюис, — крикнул Сириус, подходя к парочке. – Что за зелье ты пытаешься подлить нашему Рему? — Бродяга, не твоё дело. Оставь её в покое, — Он вскочил и хотел было отправиться в сторону Сириуса, но Гермиона держала его за руку. — Рем, что с тобой. Он же просто пошутил, — довольно громко произнёс Регулус. — Простите, – Ремус сел обратно и сложил голову на руки, пока Гермиона нежно гладила его по спине. — Нам с Гермионой нужно вам кое-что рассказать. — Надеюсь они не скажут, что собираются пожениться, или что ещё хуже, у них будет ребёнок, – прошептал Сириус своему брату, в ответ получив подзатыльник. Но Сириус мог поклясться, что увидел, как Регулус засмеялся на секунду.                                 *** — Ты хочешь сказать, что Нюниус помогает нашему Ремусу? — недоверчиво спросил Джеймс у Гермионы. — Звёздочка, а ты нам точно всё рассказала? — Да, Бродяга. Я поговорила с Северусом, и он решил помочь Рему просто за «спасибо», — Гермионе не хотелось врать друзьям, но увы, выбора не было. — Тогда, уже скоро мы проверим результат этого зелья, тогда и посмотрим, помог ли тебе Нюниус или же нет. Конечно друзья не особо доверяли Северусу, ведь они враждовали между собой с самого 1 дня в Хогвартсе. Но раз Гермиона и Ремус доверились ему, то у остальных просто не было другого выхода, кроме как ждать результата.                                   *** Рем очень волновался, это была первая ночь за долгое время, которую он проведёт без Мародёров. Они не знали, приведут туда Эми или нет, поэтому решили не рисковать. Он по обычаю сказал однокурсникам, что ему нужно помочь родителям и вместе с мадам Помфри отправился в визжащую хижину. Мародёры и Гермиона следили за их маршрутом по карте. Вскоре, рядом с Лунатиком и школьной целительницей появилась движущаяся точка. Это была Эмилия. У Гермионы неприятно закололо в груди Вскоре мальчики пошли спать. Сириус пытался заставить пойти Гермиону в спальню, но она сказала, что ещё немного посидит здесь. В эту ночь ей не хотелось спать. Все мысли были заняты Ремусом. Она привязалась к нему, только рядом с ним она чувствовала себя как дома и не скучала по своим друзьям из будущего. Гермиона осталась одна в тёмной гостиной Гриффиндора. Она села на кресло, на место, где она обычно сидела с Роном и Гарри. Сейчас это казалось очень далёким и нереальным. «Неужели это было когда-то?». Прокручивая свою старую жизнь, Гермиона не заметила, как заснула.                                        *** Гермиона не знала, когда вернётся Рем и ждала его почти всё утро. К ней подошёл Сириус и Джеймс. — Я так за него переживаю, надеюсь, всё обойдётся, — она грустно улыбнулась им. — Конечно всё обойдётся, это же не первый раз — заверил её Джеймс. Он, увидев Лили сразу подошел к ней и шепнул что-то на ушко, от чего та сначала покраснела, а потом рассмеялась. Вскоре дверь в гостиную открылась, и зашел Ремус. Он казался счастливым, и не выглядел сильно уставшим. Подойдя к своей возлюбленной, которую била мелкая дрожь от волнения, он крепко её обнял, поцеловал и сказал: — Любимая, спасибо тебе. Я впервые не потерял разум, я мог понять, что я делаю! Я мог решить, что мне делать! Спасибо. — Ещё раз поцеловав девушку произнёс Рем. — А ещё превращения были намного безболезненнее. — Отличные новости! – Сириус хлопнул друга по спине, отчего тот почти заскулил. — Прости. В следующий раз мы с Сохатым присоединимся, и погуляем по лесу вместе. — С этим не всё так просто, Сириус. – Ремус ни на секунду не отпускал Гермиону из объятий. — Но поговорим об этом позже, я пойду спать.                                  *** Время летело очень быстро. Вот Гермиона, Лили и мародёры шли на урок Зельеварения. В коридоре как обычно было много слизеринцев. Но Гермиона и Лили с ужасом заметили, что парни кого-то высматривают. Видимо, найдя того самого человека, они пошли в сторону подвалов. Гермиона и Лили оглянулись и мигом пошли за мальчиками. Подойдя к ним поближе, девочки увидели рядом с ними Северуса. Гермиона заметила, как смутилась Лили при виде старого друга. Грейнджер моментально оказалась между Северусом и Ремусом, боясь чего-то непредвиденного. — Гермиона, не переживай. Я просто хотел поблагодарить Северуса, — произнёс Рем. — Нет проблем, — буркнул в ответ Сева. — Её благодари. Это она меня хорошо попросила, — очень двусмысленно сказал он и пошел к кабинету. Минуту стояла долгая пауза, все смотрели на Гермиону, которая смотрела вслед Северусу. — Северус! – воскликнула девушка, но парень так и не обернулся. — Ты злишься на меня? — наконец спросила Гермиона. Видимо Ремус решал, что ответить. — Как я могу на тебя злиться? Я верю тебе, а он… Он же слизеринец, — с искренней улыбкой сказал он. Лицо Гермионы вспыхнуло, она поцеловала парня в щёку. В этот день никто больше не вспоминал слова Северуса. Однако, ближе к концу дня, Гермиона вспомнила о бывшей подруге Ремуса. Для Гермионы было странно, что он ни разу не упоминал о ней. — Ремус, а что там с Эмили? — попыталась холодно спросить Гермиона. — А… Ну… — парень как-то странно замялся. — Ей было очень тяжело. А ещё, раз ты упомянула о ней, я хотел попросить тебя об одной вещи. — Ну говори же, Рем. — Не могла бы ты попросить Северуса приготовить ещё одну порцию зелья? — Ремус выпалил заветный вопрос на одном дыхании. — Для чего? Северус сказал, что этой партии зелья должно хватить на 3 месяца — Да, я помню. Это не для меня…- медлил Лунатик — это для Эмилии. — Мгм, – Гермиона кивнула, и отвернулась от парня. — Ты беспокоишься о ней, потому что понимаешь, что она испытывает, или потому что она тебе небезразлична? — Малышка, ты чего, ревнуешь? — парень подошёл к Гермионе, и повернул её, чтобы она смотрела на него. — Я тебя люблю, этого недостаточно? — Ремус, да, я ревную. Я не хочу тебя потерять, именно поэтому хочу всё прояснить. Так что? – серьёзно спросила она, не отводя взгляд от лица парня. — Я хочу помочь ей, потому что знаю каково это, и сейчас, находясь в разуме, я видел, насколько это всё… больно. — Я попробую поговорить с Северусом. — Что происходит? – прошептала Лили, выхватив Гермиону из разговора с Ремусом. – За что мальчики благодарят Северуса? — Лилс, – Гермиона съежилась, Лили всегда добивалось чего хотела, но сейчас Гермиона не могла сказать ничего. — Тебе надо поговорить с Джеймсом. — То, что парни анимаги? – продолжала шептать Лили. — Откуда ты знаешь? — Поттер целую неделю проходил с рогами на голове, ты думаешь, я бы поверила в их байки о том, что это было зелье? Так Джеймс действительно олень? — По правде говоря – да, – рядом оказались все парни, они боялись смотреть на Лили, и выглядели так, будто их вот-вот отругает мама. — Собака? – спросила Лили, указав на Сириуса. — Правильно, цветочек. — А Регулус ворон? — В теории, он ещё не закончил обучение. — Питер был крысой? — Иронично, не правда ли? — А ты, Ремус? — Депрессивный парень? – задал вопрос Ремус, смотря на потолок. — Я расскажу, но после урока.                                    *** В эту ночь Гермиона опять плохо спала. Ей постоянно виделись сны с Гарри, Роном и Джинни. Привычные воспоминания то и дело резко менялись, на какие-то совершенно неизвестные картины, как было тогда, когда девушка очутилась в коме. — Гарри? – спросила Гермиона, когда картинка наконец перестала меняться, и перед ней оказался её лучший друг. — Это правда ты, ведь так? —Гермиона быстро подошла к Гарри, и попыталась обнять его, но прошла сквозь него. — Гермиона, где ты? — Это правда ты! – Гермиона подошла к Гарри. — Я не верю. Гарри, я так скучаю. — Гермиона, где ты находишься? — очень быстро протараторил Поттер. — Это сложно объяснить, я… – девушка почувствовала, как магия пронзила её, и она поняла, что времени не оставалось. – Мародёры, – выкрикнула она, перед тем как вскочить на своей кровати в спальне Хогвартса. — Что-то с мальчиками? — спросила Лили, которая зажгла свою палочку. — Н-н-ничего, это был сон — начала говорить Гермиона, но вдруг начала задыхаться, и не могла вымолвить не слова. Девушка выбежала из комнаты хватаясь за горло. Лили побежала следом, и заставила присесть Гермиону на рядом стоявшее кресло. — Дыши, Герми, повторяй за мной, – Лили показывала Гермионе как дышать, и держала подругу за руку. – Вот так, молодец. Всё в порядке?  Что тебе приснилось? — Это был не совсем сон… Это было некое видение, — переводя дыхание, начала Гермиона, но теперь она не могла говорить, потому что начала плакать. В гостиную зашёл Джеймс и Сириус — Звёздочка, чего ты плачешь? Кто тебя обидел? — начал было Бродяга. В этот момент кто-то очень крепко обнял Гермиону, она чувствовала руки своего любимого, от чего ещё сильнее расплакалась. — Ну-ну, милая, что с тобой? Грейнджер сказала, будто увидела, как её родители и бывшие друзья были в опасности, что она просто переживает за них. По правде, Гермионе казалось, что кто-то посмеётся над ней, но все лишь понимающе смотрели на неё. Гермиона, после этого сна, ещё больше начала скучать по друзьям и родителям. В эту ночь, все остались в гостиной и просто разговаривали. Лили обсуждала со всеми, что она догадывалась о «пушистой проблеме Ремуса», но не могла из ничего завязать разговор об этом. И сейчас девушка просто ругалась на друзей, что они не рассказали раньше, ведь она бы смогла поддержать Ремуса. Лили и Ремус всё это время сидели возле Гермионы. Она же, лежала на плече у возлюбленного, а Лили крепко держала подругу за руку. — Гермиона, — посмотрев на подругу произнесла Лили, — здесь конечно нет твоих родителей, но мы ведь теперь как семья. Мы все тебя любим и поддерживаем. — Лили искренне улыбнулась. В поддержку к словам Лили все активно закивали. А Ремус поцеловал Герми в макушку. — Что со мной было, Лили? Сразу после…? — Думаю, это была паническая атака. У моей сестры раньше было такое… Я не знала наверняка, но было похоже. — Спасибо, Лилс. «Завтра обязательно нужно поговорить с Дамблдором и встретиться с Северусом», подумала Гермиона ещё ближе прижавшись к Ремусу.                                         *** — Очень интересно. Значит, вы утверждаете, что общались с Гарри во сне, и думаете, что это было реальное видение? — Именно так, сэр. Понимаете, ему раньше часто снились видения, связанные с Реддлом, и по описанию, это оно и было. Я думаю, что, когда я была в коме, между нами установилась сильная ментальная связь. Возможно я смогу как-то контролировать её и общаться с Гарри… — ещё до завтрака Гермиона направилась к директору и рассказала ему о своём сновидении. — Хорошо, мисс Льюис. Я подумаю об этом. Но на данный момент, я смею предполагать, что у вашего друга те самые «видения», как вы выразились, была установлена с Волан-де-Мортом, далеко не из-за тёплых чувств, – Дамблдор, подвинул свои очки ближе к носу и посмотрел на девушку, – Вероятнее всего, когда Реддл попытался убить мальчика, осколок души, и так увеченный всеми крестржами, нашёл единственную живую душу, и осталась в мальчике. Можно сказать, что в вашем друге и была частица Волан-де-Морта, отсюда и видения, и все те вещи, что рассказывали вы мне ранее. Я не смею этого утверждать, поскольку не сталкивался с этим, но за последнее время я пришёл именно к этому выводу. — То есть… Директор, – девушка вскинула голову и смело посмотрела в глаза Дамблдору, – вы хотите сказать, что когда-нибудь Гарри пришлось бы умереть, и слова пророчества «Ни один из них не может жить, пока жив другой» нужно воспринимать буквально? Тогда для чего была вся эта борьба? — Всё именно так, мисс Льюис. Но я не смог бы сказать, что противостояние Тому Реддлу было бы бессмысленным. Вы должны понимать, что иногда приходится чем-то жертвовать, ради благополучия всего мира. — Директор, – Гермиона пыталась что-то сказать, но никакие слова не могли передать её чувств сейчас. Поэтому вместо этого она продолжила говорить по делу. – Северус обещал мне докладывать о крупных планах, но ничего важного пока не произошло. Я думаю, дело в том, что Северус ещё не вошёл в круг приближенных. Мы сегодня с ним встретимся, нужно узнать новости. — Хорошо, я тоже периодически вижусь с мистером Снейпом. Но если получится так, что что-то важное вы узнаете раньше меня, дайте мне знать. Я в свою очередь занимаюсь остальными делами. Доброго дня, мисс Льюис, – улыбнулся Дамблдор. — И вам, – Гермиона встала с кресла, но подумав о чём-то снова села. – Директор, зачем вы тогда отправили мне письмо о том, что готовится нападение на Министерство? Вы, кончено, может и знали, что мальчики находились там, но вы могли послать письмо мистеру Поттеру. — Я посчитал, что это важная информация для тебя, – всё ещё улыбаясь ответил директор. — Да, это было безусловно так, но, простите, вы никогда прежде и после не говорили мне о таких вещах, что было такого в тот раз? — То нападение отличалось от остальных лишь тем, что в случае удачи Пожирателей Смерти, они бы захватили власть. Я, прошу прощения, считаю себя хорошим волшебником, и именно по этой причине я видел в вас потенциал стихийного мага, я полагался на случай, но ожидал, что при настоящем сражении, ваш потенциал проявит себя. И важно было это сделать, до того, как вам придётся оказаться рядом с Волан-де-Мортом, чтобы быть уверенными, хотя бы в том, что вы сможете защитить себя. — Спасибо, – Гермиона встала и кивнула. – За ответ, разумеется. — Гермиона, – остановил её директор. — Вы знаете как работает стихийная магия? — Нет, сэр. — Присаживайтесь обратно, это будет долгий разговор. Стихийная магия слишком сильная. Я полагаю, что у вас она появилась из-за скачка во времени. Вам важно научиться управлять ею. Вы знаете, к чему это привело в прошлый раз. — Простите, сэр? — Ваши друзья вам не рассказали? – Дамблдор сдвиг брови к переносице. — Восемь пожирателей были убиты. Убиты вашей магией. — Что? – в лёгких Гермионы резко закончился весь воздух. Она ненавидит Пожирателей Смерти, но убивать их? Девушка всё ещё пыталась вздохнуть, из глаз потекли слёзы. — Не жалейте их, – Дамблдор сжал губы. — Их души уже давно обречены. Но чтобы в следующий раз не произошло худшее, вам нужно научиться управлять магией. Гермиона не могла остановиться плакать ещё минут так пять. Дамблдор подал девушке воды, и подождал пока она успокоится. — Ваша магия, она сильнее, чем у других волшебников. Но в этом и проблема. Стихийная магия полностью направлена на эмоции человека. В основном, это конечно негативные – страх, возмездие, ненависть. Ещё эта магия питается энергией природы. Стихийную магию сложно изучить, её невозможно обуздать, но и подчиняться ей неблагоразумно. — И что же мне делать? — Контролировать. В прошлый раз вы отдались магии полностью, и она сделала то, что в тот момент вы хотели, пусть и неосознанно. Пока вы не научитесь контролировать эмоции, вы не сможете использовать стихийную магию осознанно. Девушка кивнула и вышла из кабинета директора как обычно в смешанном настроение. Самая главная мысль, что вертелась вокруг неё, это то, что Гарри в будущем должен умереть, что бы умер и Волан-де-Морт. И Дамблдор это знал, а значит знал и директор из другой временной линии. Гермиона резко остановилась посередине коридора, и осознала для себя – сначала она спасёт будущее от Реддла, а потом и со спокойной душой вернётся домой, даже если её время будет совсем не таким, как она его запомнила. Она готова пожертвовать тем, что у неё сейчас здесь. В это время в гостиной Гриффиндора только начала кипеть жизнь. Парни вышли из комнаты, Лили ждала их возле камина. Увидев девушку, Джеймс подбежал и поцеловал её в щечку. Сириус закатил глаза и усмехнулся. — Лили, а Гермиону ты где потеряла? — оглянувшись спросил Рем. — Я проснулась, её кровать уже была заправлена. Может пораньше пошла на завтрак? – пожав плечами ответила девушка. Мародёры и Эванс пошли в Большой Зал. За столом Гриффиндора не было Гермионы, но на своём привычном месте сидела Эмили. Она улыбнулась Ремусу, и позвала присесть рядом, все друзья это заметили и ждали реакцию Лунатика. К их удивлению, он тепло улыбнулся и начал что-то говорить, тогда они услышали голос Гермионы. — А что у вас тут? — Просто поздоровался с однокурсницей, — спокойно ответил Лунатик. — М, ну хорошо, – девушка улыбнулась, и быстро поцеловала парня в щеку. Регулус сзади подтолкнул своих друзей, они все вместе двинулись к свободным местам. Гермиона села возле Лили, достала пергамент и начала писать письмо. — Кому пишешь? — поинтересовалась подруга — Снейпу, — Лили поперхнулась тыквенным соком. – Я обещала Ремусу, что попрошу ещё одно зелье для Эмили, — последнее выражение она сказала с неприязнью. — Герми, я конечно доверяю Лунатику, но не кажется тебё всё это странным? Кто эта Эмили и откуда она так резко появилась здесь, после того, как ты о ней узнала. Ты, наверное, не замечала, но когда тебя нет, она постоянно сверлит его взглядом. — произнесла Лили настолько тихо, что даже Гермиона еле услышала. — Я это заметила, — с нажимом ответила Гермиона и на пергаменте образовалась клякса. Девушка убрала кляксу заклинанием и продолжила писать. — Это очевидно, Лили. Они были близкими друзьями в детстве и если их сейчас тянет друг к другу, то я ничего не смогу сделать. Но ты права. Эмили не вызывает у меня чувства доверия, и меня сильно настораживает её внезапное появление. — О чём болтаете, девочки? — рядом неожиданно материализовалась Эмили. — Что происходит между тобой и Ремусом? — Лили и сама не поняла, как ляпнула этот вопрос. Вся компания мгновенно притихла. Гермиона и Ремус заметно напряглись, в отличии от Эмилии. Девушка улыбнулась уголками губ. — Всё просто — я всего лишь пытаюсь наладить наши отношения. Не обязательно так как раньше, я ведь понимаю, что ещё не заслужила прощения, но мне хотелось бы просто общаться со всеми вами. — Она особо выделила последнюю фразу. — Святой Мерлин, общайся сколько хочешь, — Сириус усмехнулся. — Но! Джеймс занят Лили, а наш дорогой Лунатик покорён прекрасной принцессой Льюис, — обе пары тихо застонали от смущения и негодования. — Другое дело я и мой брат — мы вот свободны, — Блэк игриво стрельнул синими глазами, а друзья уже во всю улыбались. — Удивительно, но это я уже поняла, — Эмили уселась рядом с Гермионой, напротив Ремуса и продолжила непринуждённо болтать. Гермиону немного раздражало то, что ещё пару дней назад Ремуса ужасно раздражало одно присутствие бывшей подруги, а сейчас он уже мило беседует с ней о событиях, происходящих в мире. Но ведь она не имела права что-то предъявлять Ремусу? Ведь она сама морально готовиться к тому, что однажды ей придётся оставить его в прошлом. — Я совсем забыла… — Гермиона вскочила со своего места, — сегодня я должна встретиться с родителями, пока они в Лондоне! — Родителями? Но ты мне ничего не говорила… — Ремус немного удивился от того что девушка не сообщила ему такую важную новость. — Наверное, я просто забыла. Сам знаешь, у меня иногда бывает такое из-за большой нагрузки. Девушка соскочила со своего места и помчалась в сторону выхода даже не попрощавшись с друзьями. — Что это с ней? — Эмили удивлённо приподняла бровь. — Ничего такого, просто давно не виделась с родителями, – Лили нахмурилась, ведь отчётливо помнила, как Гермиона рассказывала о разговоре с МакГонагалл по поводу освобождения при Ремусе. *** Гермиона вышла из камина в Дырявом котле и аккуратно стряхнула пыль с футболки. Да, перед походом в Лондон, девушка переоделась в обычную маггловскую одежду, ведь весь день она собиралась провести среди маглов. По пути она заскочила в банк и разменяла волшебные деньги на маггловские фунты, чтобы перекусить и может быть купить что-нибудь. После этого она, уже знакомой дорогой, направилась к дому, в котором провела всё своё беззаботное детство. Девушка шла не торопясь, изучая Лондон 1977 года. Конечно в её времени мало что изменилось. Кажется, такие города не меняются веками. Спустя полчаса девушка была на месте. Она находилась на небольшой улочке, где почти все дома были одинаковыми — небольшие ухоженные домики растянулись вдоль дороги. Гермиона брела мимо домов до тех пор, пока не нашла тот самый. В груди неприятно защемило, а в голове мигом пронеслись воспоминания о семье — о заботливых родителях, которые отдавали ей всю любовь и ласку, гордились её достижениями и поддерживали, когда её настигала неудача. Она смотрела на дом и видела перед собой лужайку, на которой маленькая девочка, с копной непослушных волос, учится кататься на велосипеде. Раз за разом она теряла равновесие, но всегда рядом оказывался отец, который помогал вновь встать на ноги. Слёзы медленно катились по щекам и Гермиона поспешила их утереть. Увидит ли она своих родителей? Будет ли у неё возможность когда-нибудь поговорить с ними? Ответов она не знала и не могла знать… Может быть она вообще застряла здесь и никогда уже не сможет поговорить со своими близкими. Даже если она сможет вернуться, где гарантия, что родители останутся такими же понимающими и добрыми? Ведь Гермиона собиралась почти переписать будущее… Девушка уже не контролировала себя. Она опустилась на бордюр и зарыдала, закрыв лицо руками. Горечь разлуки пожирала её изнутри, уничтожая надежду на встречу с родными. — Простите мисс, с вами всё в порядке? — внезапно рядом опустился незнакомый мужчина. Девушка исподлобья взглянула на него, её губы застыли в немом крике, ведь она смотрела в тёплые глаза своего отца — Эдварда Грейнджера, правда он был намного моложе, чем тогда, когда Гермиона видела его в последний раз. — О, извините… Я вовсе не хотел вас пугать. Я живу в этом доме, — он жестом указал на один из домов, напротив которого Гермиона сидела и плакала. — Моя жена увидела вас из окна, кажется у вас что-то случилось… — Простите мистер… — Грейнджер, можно просто Эдвард. — Простите Эдвард… Просто сегодня я потеряла свою семью… — голос Гермионы дрогнул, очередная слеза скатилась по щеке. — Я просто решила прогуляться, ведь находиться дома, где раньше веяло семейным теплом, а теперь лишь гробовая тишина, просто невыносимо. Мужчина сочувственно смотрел на юную девушку, которая в столь раннем возрасте ощутила горечь потери. Отчасти Гермиона врала ему, хотя на самом деле это не было ложью, ведь она действительно потеряла свою семью, пусть и маленькая тень надежды всё также горела в ней. — Вот что, как вас зовут? — Гермиона, сэр. — Гермиона — очень красивое имя… – Эдвард улыбнулся своим мыслям. — Давайте пройдём в дом, моя жена умеет делать прекрасный чай. Выпьем чаю, вы немного успокоитесь, а потом отправитесь дальше, договорились? Девушка слабо кивнула и последовала за мистером Грейнджером. Войдя в дом, она поразилась тому, насколько он был другим. Другая мебель, другие обои, другое всё… Видимо Грейнджеры полностью сменили интерьер только после рождения Гермионы. Эдвард проводил Гермиону в гостиную и усадил на мягкий диван. По телевизору показывали новости, и девушка невольно прислушалась. Девушка с экрана рассказывала о таинственных смертях нескольких семей. Их жизнь будто внезапно остановилась, хотя никто из погибших не был чем-то болен. По рассказам очевидцев, глаза покойников были полны страха, леденящего душу, а облака над их домами были похожи на череп… Гермиона пришла в ужас… Волан-де-Морт, и Пожиратели уже начали активное наступление, но почему тогда в ежедневном пророке ничего не сказано об этом? Неужели министерство всё скрывает? В гостиную вошла женщина, поразительно похожая на саму Гермиону. Девушка очень надеялась, что пара не заметит столь явных сходств. — Здравствуй, милая. Меня зовут Джин. Мой муж только что рассказал мне что у тебя случилось, мне очень жаль… — женщина присела рядом с Гермионой и протянула ей кружку с дымящимся чаем. Гермиона приняла напиток и сделала небольшой глоток. — Спасибо миссис Грейнджер, вы совсем не обязаны… — О, нет, нет! Сердце подсказало мне что тебе нужна помощь, а это действительно так… Я не могу пройти мимо, — женщина мягко улыбнулась. Гермиона чётко помнила это — её мать была очень милосердной. Она помогала очень многим людям и за это весь район безумно её любил. Эдвард вернулся в гостиную и присел рядом с женой. — Кошмар, — прошептал он, глядя в телевизор, где всё ещё показывали кадры с мест происшествий. — Странные вещи происходят в последнее время, — он растерянно покачал головой и взглянул на Гермиону, — Должно быть, тебе не приятно такое смотреть сейчас… — мистер Грейнджер переключил канал и остановился на какой-то нелепой комедии. — Откуда ты, Гермиона? — Из Ноттинг Хилла, — быстро соврала Гермиона. — Но это же… — Джин запнулась, — это же тот самый район, где произошли нападения? — Верно… Да вы всё так поняли… — Гермиона судорожно вздохнула. — Мои близкие погибли при этом нападении… Меня спасло только то, что меня просто не было дома… Наступившую тишину прерывал лишь шум телевизора и непрерывное тиканье часов. — Вы живёте одни? — девушка осмелилась первой нарушить давящую тишину. — Да, у нас с Эдвардом пока нет детей. Мы хотели бы сначала открыть свою клинику. Мы оба — дантисты, но пока работаем в небольшой клинике в соседнем районе, — с улыбкой рассказывала Джин, Эдвард же ласково держал её за руку. Семейная пара наперебой принялась рассказывать Гермионе о своей жизни и девушка поразилась тому, насколько открытыми людьми были её родители. Они без сомнений впустили в дом постороннего человека, поддерживали и помогали пережить потерю. Один Мерлин знает сколько таких разбитых людей сидело здесь, на этом диванчике, в небольшой гостиной мистера и миссис Грейнджер. Гермиона обратила внимание на часы и ужаснулась — было уже 7 часов вечера. — Простите, но я думаю, что мне уже пора. Боюсь я уже немного злоупотребила вашим гостеприимством, — Гермиона вежливо улыбнулась. — Нет, что ты! Мы рады видеть тебя в гостях ещё раз, — Джин мягко положила руку на плечо Гермионы. — Спасибо за чай, ваш муж не обманул — вы готовите великолепный чай! Надеюсь, мы ещё увидимся, — с этими словами Гермиона покинула дом и направилась в Дырявый Котёл, а оттуда прямиком в Хогвартс. — Как прошёл ваш визит? — профессор Дамблдор лучезарно улыбнулся, сверкнув глазами из-под очков-половинок. — Замечательно… Действительно замечательно, сэр. — Хорошо, я очень рад. Тогда не буду тянуть и сообщу важную новость — сегодня мистер Снейп присутствовал на собрании самых приближённых к лорду Волан-де-Морту. И кажется, благодаря этому я смог определить один из крестражей. По крайней мерее, я точно смог определить что это. — Что это за крестраж? Я бы могла помочь вам, профессор, — Гермиона мигом оживилась. Наконец-то появился хоть какой-то сдвиг. — Думаю в этом нет нужды мисс Льюис. Ах, да! Простите, но я не могу называть вас вашей настоящей фамилией, это немного рискованно, — добавил директор, видя как Гермиона скривилась, когда он назвал её совсем по-другому. — Итак, из ваших воспоминаний мне известно что одним из крестражей является дневник Тома Реддла, но его местонахождение пока что нам неизвестно, этим займётся Северус. Но сейчас нам известно местоположение кольца Мраксов — семейная реликвия матери Томаса. — Профессор! — Гермиона, вспомнила что в начале 6 курса с рукой Дамблдора что-то произошло. Уже после прибытия сюда, она начала подозревать что причиной было то самое кольцо, ставшее крестражем. — Не трогайте крестраж рукой… Возможно Вы видели, что было с Вашей рукой, полагаю, причина этому было то самое кольцо. — Благодарю за беспокойство мисс Льюис, а теперь, не смею больше вас задерживать. Девушка удалилась из кабинета директора и направилась в гостиную. Странно, но после того как она увидела своих родителей, пусть они и не знали, что она их дочь, ей стало немного легче. Но при этом, то самое чувство неизбежного, шло за ней попятам. В гостиной Гермиону уже поджидала Лили. — Ну что? Как всё прошло? Как дела у твоих родителей? — рыжеволосая уже с порога загрузила Гермиону кучей вопросов о семье. — Отлично! Я очень рада что мы наконец-то увиделись. Мы хорошо провели время, гуляли по городу, ходили в кафе… Очень жаль, что время пролетело так быстро. Надеюсь, что мы сможем ещё так встретиться… — Конечно сможете, Герми! Скоро ведь лето и ты проведёшь все каникулы с ними, путешествуя по разным странам, — Лили удобно устроилась в кушетке, придумывая Гермионе план летних каникул. По правде говоря, Герми была очень рада этому, ведь рассказы подруги каким-то образом успокаивали. — А где мальчики? — Джеймс кажется говорил, что они собирались к Хагриду на чай. Они частенько раньше заглядывали к нему. — Может сходим тоже? — Прости, Герми, мне нужно ещё дописать эссе по зельеварению, — Лили виновато посмотрела на подругу. — Сходи сегодня одна? Хорошо? — Конечно, без проблем, — Гермиона отправилась в комнату, переоделась в более теплую одежду, зима конечно уже отступала, но по вечерам было очень холодно, и отправилась к домику Хагрида. Однако движение у опушки леса привлекло её внимание. Она направилась за дом Хагрида и увидела того, кого видела когда-то давно на 1 курсе, когда вместе с Гарри, Роном и Малфоем получила отработку в Запретном лесу. Величественный белокурый кентавр возвышался над ней во всей своей красе. — Прошу прощения? — Мы знаем откуда вы, мисс Грейнджер… Моё имя Гилей и я пришёл предупредить вас, — кентавр склонил голову и двинулся в запретный лес, Гермиона, не думая ни минуты, последовала за ним. — О чём Вы хотите предупредить меня? — Ваш приход был предсказан звёздами. Остальные не одобрят того, что я помогаю вам. Грядёт нечто ужасное. То, что сейчас происходит — только начало… — кентавр с минуту молчал, а затем взглянул Гермионе прямо в глаза. — Вы затеяли опасную игру с магией… Она не простит вам нарушения баланса… Своим вмешательством вы навлекаете беду не только на себя. — Но… — Гермиона хотела было возразить, но кентавр резко развернулся и умчался прочь, оставив девушку наедине со своими мыслями. Гермиона насторожилась, слова кентавра говорили о многом. Всем было известно, что они знают будущее. И если Гилей сказал правду, тогда получается что, когда она поклялась уничтожить Волан-де-Морта, она ступила на непредотвратимую тропу. — Гермиона? Что ты здесь делаешь? — позади оказался Ремус, удивлённый тому, что девушка одна проводила время в Запретном лесу. — Я искала вас, Лили сказала что вы у Хагрида. Решила подождать вас здесь, — Гермиона выпалила что первое пришло в голову. Рем недоверчиво покосился на девушку. — Точно всё в порядке? — Абсолютно… — Хорошо, тогда пойдём в замок. Ты продрогла, да и уже поздно, — волшебник приобнял Гермиону, и они направились обратно в школу. *** Прошёл месяц с того момента как кентавр предупредил Гермиону об опасности, но так ничего и не произошло. За это время Дамблдор уничтожил кольцо Мраксов и решал проблему со вторым крестражем. Северус рассказал, что как-то раз Люциус Малфой уж очень громко думал о том, какую важную вещь ему дал Тёмный Лорд на хранение. Снейпу не составило труда проникнуть в мысли Люциуса и узнать где спрятан дневник Тома Реддла. Осталось лишь достать и уничтожить его. От помощи с этими делами и Дамблдор, и Снейп отказывались, говоря о том, что легче сделать это всё в одиночку, а Гермиона будет лишь мешать. Через пару недель после встречи с кентавром Гермиона перестала беспокоиться о том, что может произойти. Может страшного ничего и не будет? А если и будет, то может быть не скоро? Если перед этим она сможет изменить всё, то это будет хотя бы не бессмысленно. Вот что действительно ей не нравилось, так это то, что отношения Ремуса и Эми очень потеплели. Они стали друзьями. Так Рем постоянно говорил Гермионе, если она начинала его расспрашивать. А после того, как Северус приготовил зелье для Эмили, она вообще стала проводить с Мародёрами почти всё свободное время. Нет, конечно Гермиона считала её очень умной, доброй, она видела в ней множество хороших качеств. Но ей определённо не нравилось то, как Эмили смотрит на Ремуса, а он кажется этого и не замечал. В один из таких обычных дней вся компания сидела в Большом зале на завтраке. Эмили что-то бурно обсуждала с Ремусом, а тот в свою очередь успевал ещё и с Гермионой общаться. Остальным Мародёрам тоже не нравилась эта ситуация. С одной стороны, они видели, что Ремус стал более весёлым, и были рады за него, но с другой стороны была Гермиона, которой вся эта ситуация явно не нравилась. Это всё так же не нравилось Сириусу. Он не понимал, что происходит с Ремусом. У него была самая лучшая девушка на свете, а он проводил время с девушкой, которая много лет назад бросила его. Сам Сириус думал о том, что если бы знал, к чему это всё приведёт, то постарался бы сделать всё, чтобы Гермиона была с ним. И проблема была не в том, что они друзья. И даже не в том, что всем вокруг было видно, что Эмили явно нравится Ремус. Проблема заключалась в том, что Ремус не мог не заметить взгляды Эми, но ничего не предпринимал против этого, он продолжал с ней общаться каждый день, порой даже пренебрегая вниманием Гермионы. Ремус не делал ничего, чтобы успокоить свою девушку, лишь иногда говорил, что они с Эмили друзья детства и им есть что обсудить, будто темы для разговоров с Гермионой закончились. Вскоре в зал влетело множество сов, несущих утреннюю почту. Гермиона ловко поймала Ежедневный Пророк и положила газету рядом с собой, намереваясь прочесть её чуть позже, после завтрака. Однако тяжёлый вздох Лили заставил её передумать. — Что там, Лилс? — Очередное нападение на маглов… — Лили зажала рот рукой. — Тут сказано, что перед смертью их всячески пытали… Гермиона мигом открыла газету на нужной странице и замерла. С фотографии на неё смотрели широко раскрытые безжизненные глаза Эдварда и Джин Грейнджеров, на следующей фотографии над их уютным домом зловеще сияла Тёмная метка. Девушка выронила газету из рук, и у неё снова закончился весь воздух в лёгких, она пыталась поймать воздух ртом. Лили резко обернулась на звук, Гермиона видела, как она что-то говорила, но ничего не слышала. Гермиона испуганными большими глазами смотрела на Лили, и пыталась проглотить как можно больше воздуха, но у неё не получалось. Гермиона почувствовала, как Лили взяла её за руки и как было в прошлый раз, показывала, как дышать. — Гермиона? — голоса друзей звучали где-то совсем далеко. «Так вот оно что… Вот что Гилей имел в виду. Магия поквиталась со мной… Теперь я уже никогда не вернусь, ведь меня в будущем не будет существовать. Моих родителей больше нет в живых» Окна в Большом Зале начали тихо звенеть, Гермиона пыталась успокоиться, хватаясь за Ремуса. — Гермиона! Милая, что с тобой? – Ремус обеспокоено посмотрел на свою жевушку. — Это… — во рту у девушки пересохло. — Это мои родители… — Гермиона зашлась в рыданиях, снова схватив газету и сжимая её, что костяшки пальцев побелели, а все остальные в немом шоке уставились на девушку. Гермиона не помнила, как вскочила с места и убежала из Большого зала, она не знала, что вслед за ней в Большом Зале потрескалась посуда. Она не смогла вспомнить как оказалась на Астрономической башне. Она осталась здесь. Теперь она была одна. Она не вспомнит, что на самом деле, вокруг неё в этот момент были люди, что любили её.