Случайности не случайны

- Я больше Вас не побеспокою, отпустите, прощу,- чуть ли не плача произнёс омега. В ответ его руки лишь сильнее сжали, было видно, что альфа был очень зол. От такого действия Лухан не сдержал крика. - Б..больно.. - Я выращивал эти цветы 2 года, они прятали меня от посторонних, но из-за тебя...! - Если я помогу, Вы отпустите?- с надеждой в словах спросил омега. - И как лесная нимфа мне поможет? Превратишься в оленёнка и убежишь? Лухан совсем не понимал, что имел в виду незнакомец, но потом до него дошло. Нимфы ведь могут принимать обличия зверей. - Я ведьмак!- изо всех сил крикнул Лухан. - Значит наколдуешь мне. - Не могу. - Почему это? - Мне ещё нет 16-ти. Но вот мой папа поможет Вам, только отпустите. - С чего бы это? Никуда ты не пойдёшь. Подняв с земли своего пленника, альфа перекинулось его через плечо и стал подниматься на холм. Лухан не кричал и не пытался вырваться, он просто обессиленно повис на плече, у него уже не было сил ни на что. Зайдя в хижину, альфа направился к комнате, которая находилась в конце. - Будешь жить тут,- сказал он, бросив Лухана на кровать,- меня зовут Сехун, О Сехун, я здешний белый дракон и тебе не стоило приходить в эти места. - Вы всех так запираете? - Нет, но тебя отпускать я не собираюсь. Лухан просто отвернулся к стене и закрыл глаза, ему не хотелось сейчас думать ни о чём, а вдруг это сон и через некоторое время его разбудит старший брат или же папа. От обиды на свою глупость, омега начал плакать и сам того не замечая, заснул.

***

- Оленёнок, ты решил всю неделю проспать? Знаешь ли, меня это не устраивает. Лухан проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Повернув голову, он увидел своего затачителя, и только сейчас понял как сильно болят его ноги. Подтянув их к себе он укрылся одеялом и уткнулся в подушку. Но похоже Сехуну это не понравилось, он вместе с одеялом взял Лухана на руки и куда то понёс. - У меня... - Что случилось? - Ноги...они сильно болят, и руки немного. - У меня там есть травы, сделаешь себе мазь. - Я хочу домой. - Только не надо опять плакать, ни куда ты не уйдёшь, оленёнок. Посадив Лухана рядом с умывальником, Сехун вышел из комнаты, сказав, чтобы он умылся. Омега заметил одну вещь, с наружи хижина выглядела старой, а внутри была очень даже красивой и обширной. Наверно, Сехун таким образом отпугивал незванных гостей, но Лухана это не остановило. Раздевшись он попытался полностью помыться, но ноги сильно болели и встать было почти невозможно. Через некоторое время, после долгих мучений, Лухан всё таки вылез из ванной, чистый и с приятным запохом персиков. Но вот одежда его была грязной и надевать её совсем не хотелось. - Если ты закончил то... - Не заходите! Лухан перепугался, что Сехун может войти, а он даже не одет. - Я просто принёс тебе вещи, прикройся чем нибудь и возьми. Сехун лишь на немного открыл дверь и постарался отдать одежду, а вот Лухан не стал медлить и сразу же выхватил их из его рук, не забыв быстро закрыть дверь. - Одевайся и выходи. Лухан лишь только после примерки понял, что одежда на нём свисает, штаны еле удерживались на его бёдрах, но он быстро решил эту проблему, а вот случай с рубахой нельзя было решить, уж очень сильно оно открывало вид на ключицы омеги, еще и с левого плеча спадало, ему оставалось лишь прикрывать руками. И тут возникла уже другая проблема, он не мог пошевелить ногами из-за боли. - Сехун, помогите. - Что у тебя опять? - Я ходить не могу. Альфа на это лишь обречённо вздохнул и взяв омегу на руки вышел из ванной. Лухан всё не мог решить, прикрывать себя или хвататься за плечи альфы, чтобы не упасть. - Я не буду смотреть,- будто прочитав мысли, ответил Сехун. - Почему, Вы меня здесь держите? Мне и правда нужно домой, я точно уверен, что папа себе места не находит. - Просто я искал себе омегу для продолжения рода, а тут ты, ещё и цветы мои испортил. - Что..? - Со вчерашнего дня ты принадлежишь мне, и никуда от сюда не уйдёшь. От такого ответа, Лухан растерялся, он не знал, что ему делать. - Не хочу, отпустите меня. От безысходности, омега начал бить Сехуна и вырываться, на что его ещё сильнее стиснули в объятиях. - Оленёнок, ты мой.